Колбаса времени. 2018 год. Октябрь.

21 октября 2018 года. Легенды прошлого.

  Обучаясь в школе, я тесно дружил с человеком по имени Максим Кантор, известным ныне как писатель, художник и автор многочисленных посланий к аудитории интернет-пользователей. В те давние дни мы выпускали стенгазеты, которые при большом желании можно было счесть антисоветскими, так как там безжалостно пародировались пионерские опусы С.Михалкова, советские милицейские романы, высмеивались школьные порядки и даже фамилия Генерального секретаря ЦК КПСС упоминалась без должного пиетета. Однако при отсутствии сильного охранительного пыла газеты эти могли вызывать лишь улыбку, и потому они долгое время выходили совершенно открыто и свободно, их мог прочитать любой – и ученик, и учитель. Газеты выпускались при участии и горячем одобрении многих наших однокашников, но редакторов было все же только двое – Добрынин и Кантор. А вот дальнейший шаг в либерализации школы был предпринят множеством людей сообща: на базе мужского туалета возник литературный клуб. Началось с того, что все стены этого помещения с невероятной скоростью покрылись стихами, написанными от руки: пейзажными, любовными, сатирическими, – любыми, только не скабрёзными, таково было условие. Такая скорость творчества объяснялась соревновательным духом: все ходили прочесть новенькое и потом во всеуслышание спорили о том, кто пишет лучше. Когда места на стенах не осталось, к подоконнику прикрепили большую общую тетрадь – альманах для новых стихов. Под потолком над бачками прикрепили репродукции импрессионистов и плакаты с портретами битлов. Вот из-за этих плакатов и случилась беда.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2016 год. Август.

22 августа 2016 года. Кладбища домашних любимцев.

  В моем дворе взгляды прохожих привлекает странный квадратный бугор, поросший кустами и деревьями. Это старое бомбоубежище, укрытое под толстым слоем земли. Из этого слоя торчат выходы вентиляции – два бетонных цилиндра с плоским верхом и круглыми отверстиями по бокам. Эти цилиндры привлекают несчетное количество пьяниц с Петровско-Разумовского, Коптева, Михалкова, Лихобор, Бутырок, улицы Яблочкова и прочих районов Москвы, поскольку напоминают столы и позволяют пьяницам чувствовать себя как бы в питейном заведении, куда все они мечтают попасть и куда им на самом деле из-за безденежья хода нет.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2016 год. Август.

12 августа 2016 года. Скелеты и одноусость.

  Странное место – Зоологический музей в Москве: вроде бы я посетил его уже два месяца назад, но он продолжает мне вспоминаться и даже сниться. И надо сказать, что воспоминания эти носят какой-то зловещий характер. Тем, кто не бывал в указанном музее, спешу сообщить, что в нем имеется зал скелетов, где представлены костяки самых разных животных, от слона до лягушки и землеройки. Так вот теперь при встрече со многими представителями богемы мне вспоминаются те скелеты. Не то чтобы я видел вместо старых знакомых одни голые костяки, – нет, так далеко дело еще не зашло, однако смотришь порой на плешь очередного пожившего сочинителя, и вспоминается безупречно белый, сухой и полностью, бесповоротно мертвый скелет какого-нибудь четвероногого.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2016 год. Май.

15 мая 2016 года. Письмо итальянскому другу.

  Здравствуй, дорогая Инночка! Непосредственным поводом к написанию данного письма послужил сон, увиденный мной минувшей ночью, в котором ты играешь весьма важную роль. Согласно этому сну, мы с тобой работаем в типографии (цех ее очень походит на игровую комнату в детских яслях, но, видимо, так надо). Ты руководишь производством, а я его непосредственно осуществляю с помощью специальной машины, очень похожей на полуразобранный кассовый аппарат брежневских времен. Хотя эта машина и выглядит неказисто, но, согласно сну, если по ее клавишам постоянно стучать, то все желаемое сбудется.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2016 год. Март.

24 марта 2016 года. Абсолютное добро.

  Когда я усердно занимался своим делом, то есть сочинял историко-публицистическую книгу по заказу некоего богатого человека (книге предстояло выйти в свет под именем этого человека), мне неожиданно позвонила секретарша заказчика и потребовала привезти либо выслать плоды моих трудов. Я выслал их в нескольких файлах, и вскоре мне вдруг позвонил уже мой грозный наниматель. Секретарша, как оказалось, пожаловалась ему на то, что я не желаю выполнять ее распоряжения: в офис не поехал, а тексты прислал вразбивку, а не в соединенном виде. Я хотел было объяснить, что свести несколько файлов в один – пара пустяков и я, если надо, готов сам это сделать, однако работодатель сыпал упреки как из рога изобилия, не дал мне сказать ни слова и наконец бросил трубку.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2016 год. Март.

21 марта 2016 года. Грызуны.

  Со времени последней записи прошло более семи месяцев, и такой перерыв, разумеется, не случаен. Дело в том, что мне было сделано соблазнительное предложение – за регулярную и довольно неплохую для литератора зарплату написать книгу для одного богатого человека, возжелавшего, как видно, славы мыслителя, историка и публициста. Книге, написанной мною, предстояло выйти в свет под фамилией заказчика. Писать за других людей, то есть служить литературным негром, мне приходилось и ранее, однако тогда речь шла о сочинении либо о переделке триллеров и боевиков, то есть произведений, не требовавших ни начитанности, ни познаний, ни самостоятельного мышления. Однако на сей раз все эти качества в книге должны были присутствовать.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2015 год. Август.

18 августа 2015 года. Лысые коты.

  Видел этой ночью странный сон. Будто завел я рыжего полосатого котенка и очень им доволен. И вот собираюсь я куда-то по делам, а котенок вдруг вскакивает в мой портфель с бумагами. Я даже порадовался: веселее будет ходить по делам за компанию. Но далее я замечаю, что котенок в портфеле как-то подозрительно притих.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Колбаса времени. 2015 год. Май.

4 мая 2015 года. Мой русский пессимизм.

  Чем ближе 21 мая, день рождения моего безвременно умершего друга Константина Григорьева, тем чаще я вспоминаю этого удивительного человека. С виду он был как раз совершенно обыкновенен, даже зауряден, но если присмотреться – удивителен, и вдвойне удивителен – если поближе его узнать. Вспоминаю его лицо, напоминавшее то ли Сократа, то ли лесного фавна, очень некрасивое, но чрезвычайно симпатичное; вспоминаю рыжие, вполне подходившие к внешности фавна волосы и бородку; вспоминаю маленькие ярко-голубые глазки, настолько близорукие, что иногда казалось, будто Григорьев смотрит не на собеседника, а на кончик собственного носа; вспоминаю улыбку, лукавую и простоватую одновременно. Что касается лукавства, то это была одна видимость – при мне Григорьеву ни разу не случилось его проявить, хоть на волосок схитрить в собственную пользу. А вот простоват Григорьев действительно был, и ни его природный ум, ни начитанность, ни самообразование никак не могли избавить его от этого свойства, столь неуместного в эпоху первоначального накопления капитала.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>