Стихотворения 2015 года. Часть II.




* * *

Сидит красавица в мешке
И думает о том,
Кто засадил её в мешок,
Завязанный узлом.

За что? Она ведь высоко-
Моральною была,
Сулила всем, но никому
При этом не дала.

И деньги те, что ей вручал
Самец во власти грёз,
Вручались добровольно, без
Насилья и угроз.

Неплохо девушка жила,
Ей помогали все,
Но вот теперь сидит в мешке
Во всей своей красе.

«Спаси, – несётся из мешка, –
И буду я твоей!» –
Но знаю эти штучки я,
Бывалый воробей.

Все обещания её –
Услада дураков,
И глупо вздорить из-за них
С владельцами мешков.

Тот, кто обещанного ждёт,
Измается в тоске,
А тот, кто много обещал,
Пусть посидит в мешке,

Где можно обещать, пока
Не высохнут уста,
Где обещанья слышат лишь
Мешок и темнота.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.09.2015 год

* * *

Художник, ты пишешь взахлёб,
Ты чувствуешь остро природу,
И ждут перекупщики, чтоб
Вошёл ты у публики в моду.

Желательно также, чтоб ты
Стремительно начал спиваться,
Ведь пьющие люди просты,
Не любят они торговаться,

А значит, картины твои
Воистину прибыльны станут.
Пойми, что торговцев слои
Без прибыли просто увянут.

Ты многое должен понять,
Чтоб с верной дороги не сбиться,
И друга за шею обнять,
Чтоб с ним за компанию спиться.

А после твой друг разомкнёт
На шее холодную хватку
И гикнет, и боком пойдёт
У мёртвого тела вприсядку.

Ведь люди сказали уже,
Которые кормят и поят,
Что хлам у него в гараже
Немаленьких денежек стоит.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.09.2015 год

* * *

Разглядываю пёстрые конфеты,
Костяшки пальцев яростно грызя,
Ведь знаю я: мне сахар и конфеты
Ни при каких условиях нельзя.

Едва я съем подобную конфету,
Как захриплю и навзничь завалюсь,
И мой работодатель, муж совета,
Прикажет: «Уберите эту гнусь».

Ведь в офисе сегодня не годится
Работников припадочных иметь,
И мне придётся у метро трудиться,
На жалость бить, выпрашивая медь.

И дело тут отнюдь не в диабете,
А в обстоятельстве всеобщем том,
Что пунктики, подобные конфете,
Имеет каждый в естестве своём.

Вот мне, к примеру, выпивка во благо,
Другой же выпьет огненной воды
И заревёт: «А ну стоять, ни шагу!
Сейчас я буду резать вас, жиды».

И бесполезно возражать, что вы, мол,
Не это, а совсем наоборот;
Спасение одно – неуловимо
Кулак пудовый выбросить вперёд.

И, скрежеща посудой безобразно,
Буян повалится, а почему?
А потому, что в детстве суть соблазна
Никто с ремнём не объяснил ему.

А мой папаша, объясняя это,
Порол меня по попке молодой,
И вот теперь на пёстрые конфеты
Взираю я со страхом и враждой.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.09.2015 год

* * *

Совершенно ничем не страдают
Люди злые, такие, как я,
Просто куксятся и выпадают
Из привычного всем бытия.

Да, мне больно, и я увядаю,
Стали пальцы прозрачнее льда,
Тем не менее я не страдаю
И в подушку смеюсь иногда.

Я лежу, изливая капризы
На запуганных близких, как яд,
И они суетятся, как крысы,
Потому что наследства хотят.

Покобенюсь я всласть на прощанье,
Потому что имею права,
Потому что могу завещанье
Переделать не раз и не два.

Вновь и вновь загрязняю постель я,
Уж таков я – люблю пошутить,
Хоть и знаю: всегда за веселье
Нам положено болью платить.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.09.2015 год

* * *

Не боюсь я душевной болезни,
Ибо если её получу,
Буду петь я любимые песни
Где угодно, когда захочу.

Люди едут в маршрутке на службу,
Размышляют о долге своём,
Ну а я в ней пою, потому что
Бойко движется мир за окном.

Пусть глядят на меня ошалело,
Но с тех пор, как я начал болеть,
Понял я, что нормальное дело –
В переполненном транспорте петь.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.09.2015 год

* * *

Стоят так скромно под стеною
Две баночки из-под пивка.
Их выпили, но не со мною,
Их выдули исподтишка.

И с пересохшею утробой
Теперь слоняюсь я окрест
И думаю с огромной злобой
О тех, кто в мире пьёт и ест.

Они таранки мне не дали,
Не дали мне пивка глотнуть –
Бесповоротно, словом, встали
Они на тупиковый путь.

Ведь если с ближним не делиться –
Со мной, конкретно говоря, –
То с миром ты не сможешь слиться
И, значит, существуешь зря.

Тебе даны тарань и пиво
Не для тупого пития,
А для приязненного вплыва
В тот мир, который создал я.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.09.2015 год

* * *

Как много нам в месяце этом
Ниспослано было даров!
Над нами, пронизанный светом,
Искрился небесный покров;

Врывался воркующий ветер,
В сухих водостоках гудел
О том, как немало на свете
Он сказочных стран облетел;

И листья расшитой попоной
Под ветром слетали с ветвей,
И виделась танцем взметённой
Нам вся перспектива аллей.

И вдруг появлялись надежды
На то, что дожди не пойдут,
Что осень не сменит одежды,
Которые так ей идут,

Что дни поплывут кораблями,
Теплом драгоценным горды,
Что будут казаться морями
Уютные наши пруды.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.09.2015 год

* * *

И силы мои слабеют,
И в доме всё холодней,
Но образы не тускнеют
Былых окаянных дней.

Вставал я от счастья пьяным –
Ничто предречь не могло,
Что день рождён окаянным,
Копящим вьюгу и зло.

Подруга меня любила,
Однако был день таков,
Что стужей, как током, било
От самых обычных слов.

Забвеньем досель не залит
Подруги маленький след,
И вьюга жалит и жалит –
Почти уже тридцать лет.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.09.2015 год

* * *

Когда холодною ночью
Царапает стекла дождь,
Я вижу словно воочью:
По улицам ты идёшь.

Являют зыбкие стёкла
Тебя в ночи городской –
Ты сгорбилась и промокла
И смотришь вокруг с тоской.

Ко лбу прилипшую вижу
Я чёрную прядь твою,
Но это – морок, ведь ты же
В прибрежном тёплом краю.

И может брести, сутулясь,
В мерцании темноты,
В сырой перспективе улиц
Любая, – только не ты.

Ты там, где у кромки сада
Вздыхает морская гладь,
И мне никого не надо
Ценою жизни спасать.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.09.2015 год

* * *

Мой медвежоночек из Краснодара
Давным-давно обрюзг и отупел,
Давным-давно рассохлась та гитара,
Посредством коей я его воспел.

Молю вас, не подумайте плохого –
Я деву медвежоночком прозвал
И тонны стихотворного улова
Ей подвозил, как некий самосвал.

Но я в любви не преуспел, однако, –
Легко смотрела дева на стихи,
И мой красноголовый забияка
Не смог раздвинуть гендерные мхи.

А дева поседела и обрюзгла
И знает о никчёмности своей,
И ходит медленно, и смотрит тускло,
И всё на свете безразлично ей.

Так почему-то все они кончают –
Те, кто стихи не принимал всерьез:
В духовном смысле полностью нищают,
А заодно лишаются волос.

И твой парик сползёт, когда гитара
Вдруг запоёт средь мировой тщеты
Про медвежоночка из Краснодара,
Которым стать не захотела ты.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.09.2015 год

* * *

Когда я ночами шлялся
В мощёных листвой дворах,
То видел, как составлялся
Из бликов и теней страх.

Торчащие скулы света –
И тень под ними пятном,
И вдруг составлялось это
В лицо с разинутым ртом,

В огромную маску трупа,
Меняющую черты…
Выходит, не так уж глупо
Бродить среди темноты.

Она не знает покоя,
Являя на все лады
Всю мёртвенность мира, в коем,
Мертвея, блуждаешь ты.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.10.2015 год

* * *

Когда я был земным и плотским,
То больше к плоти тяготел,
В раю же предпочтеньям скотским
Поставлен должен быть предел.

Довольно женщин – эти туши
Мне с каждым годом всё тошней;
В раю мне подавайте души
Культурных, мыслящих людей.

Но чтобы души стали шире
И согласились в связь вступить,
Их, так же как и в нижнем мире,
Вином положено поить.

Поить вином – и соблазнять их,
Все опасения ломать,
И в чистых ангельских объятьях
Потом до одури сжимать.

Небесное соитье длится
По меньшей мере триста лет –
Тут есть из-за чего трудиться,
Отыскивать среди планет

То место, где духовность бродит,
Тот горний винодельный цех,
Продукт которого заводит
И побуждает к страсти всех.

Я преуспею, безусловно,
Иного просто не дано,
Ведь Бог и ангелы духовны,
А значит, любят пить вино.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.10.2015 год

* * *

Зачем мне нюхать ваше тело?
Я буду обонять своё,
Зато не буду то и дело
Стирать и застилать бельё.

Зато уже я буду бриться
И мыться только в месяц раз;
В зловонье собственном вариться
Намерен я, отвергнув вас.

То запах подлинной свободы, –
Теперь мои польются дни,
А также месяцы и годы,
Без пошлой бытовой возни.

К чему скрывать – ведь я как тётку
Вас расхотел давным-давно,
Зато стихи пишу в охотку
(Тут мне способствует вино).

Я их пишу проникновенно
И полирую, как эмаль,
Поэтому на гигиену
Мне тратить время очень жаль.

Его терять поэт не смеет,
И пусть уж лучше будет так:
Я здесь пишу, а там имеет
Вас некий чистенький пошляк.

Сижу с огнём в заплывших глазках
И бойко ручкою скриплю,
Изображая в ярких красках,
Как я вас трепетно люблю.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.10.2015 год

* * *

Был один дерматолог известный
Хулиганами зверски избит.
Ну а что же он думал, болезный?
Наш народец не лыком ведь шит.

Если ты у него не умеешь
До конца залечить псориаз,
То имеешь лишь то, что имеешь:
Подсинённый побоями глаз.

Мы – защитники русской науки,
Мы – прямые потомки Левши,
И таких мастеров криворуких
Мы намерены бить от души.

Если всё же случится, что кто-то
Расплатился за всё не сполна –
Это значит, что просто в субботу
Не хватило маленько вина.

Ну а если с положенной силой
Захмелит нас рабочий народ,
То от нас этот жулик унылый –
Дерматолог навряд ли уйдёт.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.10.2015 год

* * *

На лестнице – как в колодце,
Где тысячу долгих лет
Уныло гудит и бьётся
Посаженный в трубку свет.

Теперь он жалкий уродец,
Он вылинял и поблёк –
Влетевший в этот колодец
Светящийся мотылёк.

Но если глаза закрою
В мерцающей тишине,
То снова время иное
Начнёт трепетать во мне.

То время, когда багрянцем
Окрашивал щёки свет,
Когда ни страстям, ни танцам,
Казалось, предела нет,

Когда так много прелестниц
Любило юных повес
И в гулкие шахты лестниц
Глядели звёзды с небес,

И к нашим щекам румяным
Льнул бархатный женский пыл,
И бархатным, и багряным
Свет жизни в то время был.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.10.2015 год

* * *

У трюмо стоял я и качался,
И себя ругательски ругал:
Ну зачем в гостях я накачался
И людей нещадно обрыгал?

Ничего не пролетело мимо –
Я испортил не один наряд
И запомнил девушки любимой
Изумлённый беззащитный взгляд.

Я считал, что я – большой писатель,
И себя любил я всей душой,
А теперь выходит: я – рыгатель,
И притом действительно большой.

Обрыгал я всех, кто был в квартире,
Отпустив на время тормоза,
И стояла милая, расширя
От стыда и ужаса глаза.

Я и на неё рыгнул немного,
Удержаться даже тут не смог.
И осталось лишь отвергнуть Бога
И, как в пропасть, ринуться в порок,

И психологические книжки
Сочинять про пьянство и про блуд.
Критики, кабацкие ярыжки,
До небес меня превознесут.

Сразу же учуют эти гады
Перспективность опусов моих,
Критики ведь знают: людям надо,
Чтобы кто-то был подлее их.

Эти книжки, попадаясь детям,
Будут их морально разлагать –
Вероятно, стоило за этим
Многих взрослых дерзко обрыгать.

Чтобы слава, женщины и деньги
Расцветили мой житейский путь,
Вероятно, стоило маленько
Даже на любимую рыгнуть.

Люди будут от меня в восторге,
Ибо знать не будут ни аза
Про распахнутые, словно фортки,
От стыда и ужаса глаза.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.10.2015 год

* * *

На певичку с тревогой гляжу,
На её искажённое личико;
Я товарищи, прямо скажу –
К сожаленью, она не жиличка.

То есть может она доплясать
И до старости, – это несложно, –
Но я должен вам прямо сказать:
Это жизнью назвать невозможно.

Объясните мне как на духу,
Дорогие учёные люди:
Разве жизнь – это петь чепуху,
И упорно показывать груди,

И с продюсером жирным рога
Наставлять безответному мужу?
К пистолету змеится рука,
Чтоб скорей прекратить этот ужас.

Облачённая только в бельё,
Распевает певичка в концерте,
И оглохшие чувства её
Не предчувствуют стали и смерти.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.10.2015 год

* * *

Я чихну – и сразу вылетает
Из ноздри огромный бриллиант.
В переносном смысле это значит,
Что имею я большой талант.

Сопли и мокроту оставляю
Я на долю близких мне людей –
Только с человечеством делюсь я
Бриллиантами моих идей.

И пускай чиханием и кашлем
Я замучил бабушку и мать,
Но при виде бриллиантов люди
Начинают что-то понимать.

Их перебирает населенье
Всех земель, куда ни посмотри,
И бубнит талантливые строки,
И, сопя, пускает пузыри.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.10.2015 год

* * *

Когда ракеты бьют по Сирии,
А также по Афганистану,
То что забыл в подобном мире я?
Нет, лягу и уже не встану.

Я сам гоним своими ближними,
И дело не в каком-то чуде,
Коль вдруг становятся излишними
То эти, то другие люди.

Я тоже мировой элитою
Отнюдь не причисляюсь к братьям,
И плоть моя лежит, убитая
Безденежьем и неприятьем.

Подобными боеприпасами
Элита в нас веками била,
Однако только с биомассами,
С телами сладить ей под силу.

И, наподобье древней Сирии,
Пребудет вечно дух поэта,
И перед ним шипят в бессилии
Все мины, бомбы и ракеты.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.10.2015 год

* * *

Эта женщина с телом красивым
Мне идейно не очень близка,
Но меня по каким-то мотивам
Тянет с ней поваляться слегка.

Поваляться, потом полениться,
А потом поваляться опять,
Но имея в виду, что граница
Между нами должна пролегать.

Я не стану в чаду наслажденья
Над святыми вещами хохмить,
Не унижу свои убежденья,
Скрепы духа не дам проломить.

В нерушимом молчании буду
Все движения я совершать.
Эту женщину, склонную к блуду,
Я никак не могу уважать.

И поэтому неразговорчив
Я во время соития, и
Нависаю над женщиной, сморщив
Осуждающе губы свои.

А чужие, а женские губы
С холодком я целую всегда,
Ведь из них вылетает сугубо,
Исключительно белиберда.

Эти выводы, эти оценки
Разделить я никак не могу
И глазами поэтому к стенке
Засыпаю, а задом к врагу.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.10.2015 год

* * *

По тропе половых извращений
Очень многие нынче идут,
Тут – педрилы, а там – педофилы,
И повсюду неистовый блуд.

Не хочу я ни жить, ни работать
В этом мире, сошедшем с ума,
Только пьянство меня привлекает
И пропахшая пьянством корчма.

Только там есть приличные люди,
Равнодушные к блудной возне –
Их загнали в корчму извращенцы,
Победившие в нашей стране.

Извращенцы весь мир захватили,
Нам оставили только корчму,
Где должны мы тихонько спиваться,
Не мешая блудить никому.

Опьяняйтесь, друзья, опьяняйтесь,
Вы прекрасны, когда во хмелю,
Я губищи, и буркалы ваши,
И безумные речи люблю.

Опьяняйтесь, друзья, опьяняйтесь,
Что жалеть нам о жизни своей,
Если в мире всегда торжествуют
Извращенцы различных мастей?

А сидящим в корчме остаётся
Заниматься словесной игрой
И плодить бесполезные речи –
Те, что мир поджигают порой.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.10.2015 год

* * *

Когда я жену избиваю,
Вы мне не звоните, друзья,
Ведь только насилием может
Сегодня держаться семья.

С семи до восьми не звоните,
Звоните лишь после восьми –
Жена в это время слабеет,
Со стуком ложится костьми.

Спустя полчаса, к сожаленью,
Беседа прерваться должна:
Кряхтя, в это самое время
Приходит в сознанье жена.

И это сознанье подскажет
Таращащей зенки жене,
Что я здесь начальник, а значит –
Перечить не следует мне,

Что если и дальше перечить –
Возможен печальный конец,
Ведь в каждом мужчине таится
Начальник и альфа-самец.

Не властвуя – мы увядаем,
И женщины тоже, да-да,
Ведь в женщине главная самка,
Я знаю, таится всегда.

Такие порядки в природе,
И в джунглях, и в толще морей,
И я потому позволяю
Жене избивать дочерей.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.10.2015 год

* * *

В жизни каждого дни выдаются,
А возможно, и годы, когда
Меж собою отчаянно бьются
Силы пользы и силы вреда.

Силы пользы – прекрасные силы,
За хорошее бьются они,
Ну а силы вреда – как бациллы,
Закопёрщики лютой грызни.

Вы хотите житейской удачи,
Вы желаете жить без труда,
Но на ваши машины и дачи
Уж нацелились силы вреда.

Эти силы по жизни частенько
Выступают под маской родни,
Лишь расслабься – жилплощадь и деньги
Моментально отсудят они.

Я-то ушки держал на макушке,
Я прокачивал этот вопрос,
И осели в тюрьме и в психушке
Те, кто мне неприятности нёс.

Все родные там прочно осели, –
Так закончились пренья сторон, –
Чтобы вволю поесть вермишели
И казённых больших макарон.

Голосят они: «Бога побойся,
Почему ты нас бросил сюда?» –
Потому, что от вас я не пользы
Ожидаю, а только вреда.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.10.2015 год

* * *

Усатая и перезрелая,
Толстуха на меня пошла,
И долго пятился несмело я,
Покуда не достиг угла.

И, чтоб сберечь своё заветное,
Я крикнул: «Я же голубой!» –
И услыхал слова ответные:
«Живи, педрила, хрен с тобой».

Стоял я в простыне, как в саване,
Толстуха, топая, ушла,
Однако эта сцена в сауне
Мне больно душу обожгла.

Ведь это что же получается –
Ни от кого добра не жди,
И даже с собственной начальницей
Опасно в сауну пойти.

Осквернены все отношения
И блудом, и другим дерьмом,
И, чтоб избегнуть разложения,
Гуляешь с голубым клеймом.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.10.2015 год

* * *

Я внял своим ментальным недрам,
Свой рог восставил до небес
И быть литературным негром
Я отказался наотрез.

Задумывал писать стихи я
Без всяких пакостных помех,
Но шутки с голодом плохие,
Он быстро в ряд построит всех.

В моих твореньях находили
Немало гениальных черт,
А вот за книги не платили
И за билеты на концерт.

Цинично предали поэта
Интеллигентные слои,
И я, поняв однажды это,
Сменил намеренья свои.

Едва я выбился из строя,
Как снова в строй нырнул назад,
Дабы пополнить вновь собою
Наёмных авторов отряд,

Отряд литературных негров –
Ведь я как негр весьма неплох,
И для моих несчастных нервов
Так будет лучше, видит Бог.

Меня огни универсама
Не будут раздражать ужо,
Ведь негры хоть отродье Хама,
Но получают хорошо.

Раз людям лирика не в радость,
Я продал лиру на корню
И с радостью любую гадость,
Какую скажут, сочиню.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.10.2015 год

* * *

Я был, несомненно, каналья,
Вреднейший насельник Земли,
Поэтому из зазеркалья
Однажды за мною пришли.

Пришли зазеркальские массы
Потребовать строгий ответ
За то, что я строил гримасы
Их зеркалу множество лет.

Я зеркало очень печалил:
Усы перед зеркалом стриг,
Кривлялся и в зеркало пялил
Обложенный толстый язык.

Но вдруг расплылась амальгама,
Вошла зазеркальцев орда,
И, пискнув растерянно: «Мама!» –
Я был увлечён в никуда.

А там я с нездешнею силой
Был сразу же согнут в дугу…
Об этом, читатель мой милый,
Я больше сказать не могу.

Тебя я люблю безгранично,
А значит, скажу напрямик,
Что зеркалу не безразлично,
Какой в него смотрит мужик.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.10.2015 год

* * *

То невриты, то спазмы, то колики,
Так что стонешь, подушку грызя,
Ибо жизнью, друзья-алкоголики,
Восторгаться бесплатно нельзя.

К полной трезвости жизнь ваша клонится,
Позабыты былые друзья,
Но бормочет упорно бессонница:
«Восторгаться бесплатно нельзя».

Вы расплатитесь нынче, болезные,
За восторги, что брались в кредит,
И великое войско небесное
Со злорадством на это глядит.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.10.2014 год




* * *

Вновь луна проливает лучи,
И, почувствовав это,
Появляются люди в ночи –
Люди лунного света.

Если в небе луна поплыла,
Освещая столицу –
Начинают сиять их тела,
Просветляются лица.

Я сияние тайное их
Замечал не однажды,
И всегда становился тот миг
Утолением жажды.

Люди лунные, люди мечты
Это благо вершили,
Ибо тёмные дни суеты
Мне гортань иссушили.

Я с лица пешеходов ночных
Пил нездешности негу;
Исходила нездешность от них,
Разливалась по снегу.

Меж ветвей поднималась она
Наподобье молебна
В небеса, где светила луна
Так легко и волшебно.

И пространство обычных дворов
В освещении нежном
Превращалось в десятки миров,
Становилось нездешним.

Становился таким же и я,
Посылая кому-то
Свет, меняющий смысл бытия,
Разрешающий путы.

Незнакомец меня повстречал
И подумал, что это
Те, о ком сочинитель вещал –
Люди лунного света.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.10.2015 год

* * *

Злые учрежденческие тётки,
Страстно жаждущие жить как все,
Суетятся, словно ток в обмотке,
Или словно белка в колесе.

Если мне чего-то недодали –
Тёткам ведь всегда не до меня, –
Я иду и с тётками скандалю
На исходе трудового дня.

Но встают стеною эти бабы,
А затем охранники встают,
И я пячусь наподобье краба,
Сознавая, что меня побьют.

А потом они меня засудят
И сошлют меня на край земли –
Мне ведь не на что судиться будет,
Денег-то мне не перевели.

Но придут фанатики-горланы,
Помешавшиеся на добре,
И всех тёток с помощью охраны
Расстреляют прямо во дворе.

Над телами будут мухи виться,
Будут псы обнюхивать тела, –
Что тут надо? Вовремя явиться,
Вовремя успеть принять дела.

Мёртвых тёток отвезёт на свалку
Доверху нагруженный КамАЗ, –
Ну и что? Мне их ничуть не жалко,
Я ведь помню бешенство их глаз.

Помню, как, просверлен их глазами,
Я шептал, что деньги мне нужны,
И со вздыбленными волосами
Напускал от ужаса в штаны.

И ввинчу глаза покойных тёток
Я в патроны собственных глазниц,
Чтобы посетитель, нем и кроток,
Перед этим взглядом падал ниц.

Чтобы понял жалкий посетитель:
Тётки умерли – и что с того,
Ежели осталась их обитель,
Где всегда пребудет божество.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.10.2015 год

* * *

Успел я сделать чрезвычайно много –
Что толку, люди, это отрицать? –
И хоть по возрасту я старше Бога,
Но на кифаре не устал бряцать.

Вот только слушатель устал маленько,
В духовном смысле чуточку ослаб,
И слушать он согласен лишь про деньги,
Про выпивку и про доступных баб.

Я помню молодость земного шара,
Когда на неостывший край земли,
Дабы послушать звон моей кифары,
Чешуйчатые чудища ползли.

Ползли, и спаривались, и линяли,
И жизнь давали существам иным,
И в муках корчились – но исполняли
Всё заповеданное в песне им.

А тот, кто вытеснил с лица планеты
Великих монстров тех сырых времён,
Не хочет исполнять мои заветы,
Меня старается не слышать он.

Стремясь потрафить утончённым нервам,
Он погрузился в пошлую тщету,
И из созданий Божьих будет первым,
Без пастыря шагнувшим в пустоту.

И домом предков завладеют снова
Те скользкие насельники Земли,
Чьи пращуры и без ума людского
Воспринимать поэзию могли.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.10.2015 год

* * *

Плывет луна, как дынный ломоть,
Льёт лоск на кровли жилья,
И тянется следом бедная плоть,
Усталая плоть моя.

Хочу я следом плыть за луной,
Увидеть землю с высот,
Но тяготеет жизнь надо мной
И мне уплыть не даёт.

И тело растягивается так,
Стремясь за сладкой луной,
Что боль из суставов ползёт в костяк
И ноет нервной струной.

Холодный сладкий запах луны
Я долго впивал в мечтах,
И тускло блестела кайма слюны
На жадных моих устах.

Не надо глядеть на лунный ломоть,
Тянуться и вожделеть,
Иначе будет всякая плоть
Болеть, безмерно болеть.

На дыбе влеченья будет её
Растягивать зов луны,
Придут и ломота, и колотьё,
И пенье нервной струны.

А если эта струна поёт,
То слышишь только её,
А значит – смотри лишь прямо вперёд,
В обычное бытиё.

Луна – для не пойманных бытиём,
А нам запретил Господь
Глядеть на плывущий в небе ночном
Холодный сладкий ломоть.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.10.2015 год

* * *

Где же вы, благородные люди?
Перемёрли, и нет вас уже,
И теперь, как о некоем чуде,
Я мечтаю о близкой душе.

Я хочу бескорыстья простого
И обычной когда-то любви,
Но носители чуда такого
Перемёрли, зови не зови.

Знаю я, что они не случайно
Возжелали могильного сна,
Ибо их бескорыстия тайна
Только мне оказалась нужна.

Я один под осеннею высью,
Ибо я лишь стихами богат,
Ну а ближние только корысти
В наше время от ближних хотят.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.10.2015 год

* * *

Очень много явлений на свете,
Недоступных простому уму,
Ну а я только гляну, бывало –
И явление сразу пойму.

Дело в том, что путём упражнений
Усложнил я мне даденный ум
И от этого стал, извините,
Раздражителен я и угрюм.

Извините, не надо вопросов,
А не то надаю тумаков,
А того, кто упорствовать будет,
Изобью до потери мозгов.

Впрочем, что я? – мозгов настоящих
Не имелось у вас никогда.
Ну давайте, давайте вопросы,
Я отвечу на все без труда.

Вновь потрачу на вас, идиотов,
Я часы золотые мои,
А мой кот между тем голодает
И спиваются члены семьи.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.10.2015 год

* * *

Сказали скворцы: «Оставайся,
Расхлёбывай зиму свою».
Ну что же, скворцы дорогие,
И я вас не очень люблю.

За ними дрозды улетели,
Чтоб нежиться в тёплом краю;
Лишь тут наконец-то я понял,
Насколько дроздов не люблю.

Я думал, что птиц благородных
Не стало в округе теперь,
Но вот прилетела синичка
И смотрит в балконную дверь.

Она благородной расцветки,
Вся светится, вся – благодать;
Она бы могла возгордиться,
Могла бы меня презирать.

Однако она прилетает,
И скачет, и молвит: «Чи-ви»;
Бывает, что в маленьком сердце
Скрывается много любви.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.10.2015 год

* * *

Я лежу под могучею грушею,
У ствола, что охвачен плющом,
И плоды золотистые кушаю,
А из домика пахнет борщом.

Задремав, раскрываю объятия,
Обнимая весь этот мирок,
И даю насекомым занятие –
С рук поэта облизывать сок.

Слышу близкого моря дыхание
И качаюсь дыханию в лад,
И любовные ваши послания
В телефоне мобильном урчат.

Но сейчас я не в силах ворочаться,
В руки липкие брать телефон.
Вы зовёте – а мне вот не хочется
Покидать Геленджикский район.

Я пока недостаточно верю вам –
И лежу на попоне пока,
Под раскидистым грушевым деревом,
Где сквозь листья текут облака.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.10.2015 год

* * *

Покупая на рынке раба,
Не гонись ты за негром могучим –
Он в России болезнями мучим,
Для зимы его шкура слаба.

Несомненно, японец смышлён,
Но купить не старайся японца –
Без японского щедрого солнца
Он в России на смерть обречён.

Земляка постарайся купить –
Он дешёвый, на рынке их много,
Он не любит ни предков, ни Бога,
Но хозяина склонен любить.

Если дашь ему после трудов
С пармезаном большую тарелку
И с широким экраном смотрелку –
Он заплакать от счастья готов.

Разумеется, он педераст,
Но зато не продаст, не подгадит,
Если много ему не заплатят;
Ну а если уж много заплатят –
Тут любой, извините, продаст.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.10.2015 год

* * *

Эта девушка, с виду невинная,
Носит юбки до самой пизды
И при этом в себе культивирует
Все замашки эстрадной звезды.

Эта кукла сопливая пробует
Морщить личико, глядя на нас,
А ведь с нею бандиты-продюсеры
В баньке парились множество раз.

А ведь ей режиссёр издевательски
Говорил: «Родилась без мозгов –
И прекрасно, но только не умничай,
Твой удел – развлекать дураков.

Так молчи, не ебут – не подмахивай,
Просто делай всё то, что скажу».
Да, я всякое слышал на студии,
Но теперь я туда не хожу.

И когда предлагают билетики
На эстрадную эту звезду,
Говорю я: «Не надо билетиков,
Надоело, идите в пизду».

Не люблю я цинизма холодного,
Не люблю оглупленья людей,
Ибо я ведь не чужд справедливости
И различных высоких идей.

За прилавком читаю Плеханова
Я в своём магазине «Интим»,
Ну а девушке я не завидую,
На неё мы потом поглядим.

Постепенно прославится девушка,
Поблестит – и уйдёт в никуда,
Ибо много в отечестве девушек,
У которых есть грудь и пизда.

Потучнеет она и опустится,
В одиночество злое впадёт
И ко мне в магазин за вибратором,
Озираясь, однажды придёт.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.10.2015 год

* * *

Если дать гитару идиоту,
Будет он уже не идиот,
Он немедля станет музыкантом,
Он культуру в массы понесёт.

И под ритм гитарный заунывный
Станет он выкрикивать слова –
Те, которые смогла измыслить
Полная опилок голова.

Вскоре слушатель впадает в детство
От вибрирующих децибел,
И поэтому всегда в восторге,
Что бы этот идиот ни пел.

И чтоб этот слушатель несчастный
Так и жил как взрослое дитя,
Спонсоры содержат музыкантов,
За гитары ихние платя.

Идиоты в виде музыкантов
В этом мире всюду и везде,
Но скажи: «Потише, идиоты», –
И получишь сразу по балде.

Сразу же тебя на землю валят,
Берцами затаптывают в грунт,
Потому что стая музыкантов
Собирается за пять секунд.

И откуда столько их берётся?
На планете не осталось мест,
Где бы не визжали музыканты,
Визгом выражая свой протест.

Но из этих звуков непонятно,
Чем же так обижены они;
Я достичь пытаюсь пониманья,
Провожу в задумчивости дни.

Но не наступает пониманье,
Да и не наступит никогда.
Музыка – великая загадка,
Вот что я скажу вам, господа.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.10.2015 год

* * *

Самомненье ненастья раздуто,
Ведь пока мы ещё не мертвы
И в ненастье нам кажется, будто
Свет исходит от палой листвы.

Небо тягостно, тускло, мертвяще,
Но ведь мы-то не умерли, нет,
Если чувствуем в парковой чаще
Этот тихий таинственный свет.

Будем пить наподобие старки
Мы особый напиток живой,
Изливаемый в вянущем парке
Бледно-жёлтой опавшей листвой.

Пошатнём самомненье ненастья,
Ибо ясно увидели мы
Обещанье грядущего счастья
В мире слёз, увяданья и тьмы.

А увидели – ибо читали
Книги мудрые тысячу лет,
И смиренье в себе воспитали,
И умение чувствовать свет.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.10.2015 год

* * *

Попирать мои чувства повадились
Всевозможные внешние силы,
И вконец мои нервы разладились,
Но окрепли все мышцы и жилы.

С каждым днём я к труду приспособленней,
С каждым днём всё сильней, но при этом
С каждым днём всё мрачней и озлобленней
И всё меньше являюсь поэтом.

Внешним силам нужны мои мускулы,
А отнюдь не божественный свет,
Потому безнадёжно и тускло
На грядущее смотрит поэт.

Ибо далее лишь силовые
Упражненья, от коих устал,
И свершения те трудовые,
Что порадуют лишь капитал.

Вот поэтому и озлобляемся
Мы, поэты, создатели снов,
И с ужасною бранью кидаемся
На читателей наших стихов.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.10.2015 год

* * *

Живя в российском захолустье,
Не издевайтесь над Москвой,
Ведь мы несём с огромной грустью
Неблаговидный имидж свой.

Да, москвичи – дегенераты,
Зазнайки, хамы и лжецы,
Но в этих свойствах виноваты
Не мы, а деды и отцы.

В столичный грунт они ввинтились
Посредством лжи и плутовства,
И мы такими уродились –
Увы, природа такова.

Пойми, провинциал почтенный,
Мне хочется тебя остричь
Не ради прибыли презренной,
А потому, что я москвич.

Пойми: люблю я всей душою
И речь твою, и глупый вид,
Но вечно зарюсь на чужое –
Такой уж ген во мне сидит.

Пойми: в афёры я пускаюсь
Лишь по природе москвичей,
А сам потом грущу, и каюсь,
И плачу в сумраке ночей.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.10.2015 год

* * *

Что бредёшь ты с обиженным видом,
Ощетинясь, подобно ежу?
Не смущайся, тебя я не выдам,
Никому ничего не скажу.

Хочешь ты, разумеется, бабу
И машину в пятьсот лошадей:
Я ведь знаю, что разнятся слабо
Пожеланья угрюмых людей.

Успокойся, достигнешь всего ты
И желанное сможешь купить,
А мороки немного – всего-то
Человека придётся убить.

В здешнем мире всего постоянней
Это правило: если любить
Вещи мира, то для обладаний
Хоть кого-то да надо убить.

Весела моя служба земная,
Я легко предлагаю: «Убей», –
Ибо эти решения, знаю,
Не трудны для угрюмых людей.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.10.2015 год

* * *

Я захлопнул жизненный задачник,
Ничего в нём не сумев решить,
Ибо я, похоже, неудачник,
Не умеющий как люди жить.

Я зевнул и спрятался под парту,
Из портфеля вытащил коньяк
И порнографические карты,
И смирился с тем, что я дурак.

Одноклассникам велел забыть я
О себе, но кончится урок –
И меня застукает в укрытье
Сам директор школы, то есть Бог.

Педагоги зашумят – позор, мол;
Да, позор – я это признаю,
Ибо я один не втиснул формул
В голову бедовую свою.

Так и вылечу с пустой башкою
В свой дурацкий следующий мир,
И портфель потрёпанный – за мною,
Где колода, фляжка и Шекспир.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.10.2015 год

* * *

«Держите вора! Обокрали!» –
Ревёт растрёпанный мужик,
Но если б все вот так орали,
Коллапс бы Родину постиг.

Все ринулись бы за ворами,
Как гончие на зов трубы,
И в диком хаосе и гаме
Разбили бы друг другу лбы.

Молчи, мужик, не надо рёва, –
Сомкнув раззявленную пасть,
Ты хату мужика другого
Сумеешь тихо обокрасть.

Тем самым тот получит право
Обчистить чей-нибудь гараж…
Так сплачивается держава
Невидимою цепью краж.

Мы хищно смотрим друг на друга –
А в целом социум здоров,
И незачем пугать округу,
С проклятьями ища воров.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.11.2015 год

* * *

Коты опять сегодня выли,
Вопили, надрывая гланды, –
Уж не о том ли, что сгубили
Свои исконные таланты?

В сегодняшних ужасных воплях,
Летящих от помойных баков,
Я вижу неприглядный облик
Бродяг и половых маньяков.

Котов, поющих эти гаммы,
Я вижу в темноте ушами:
Их язвы, ссадины и шрамы,
Их шубы, траченные вшами.

Проводит время кот-любезник
В вычесыванье мандовошек,
В бродяжничестве, в диких песнях
И в поиске доступных кошек.

Но кошки нынче поумнели
И на жильё имеют виды,
И сколько бы коты ни пели –
К ним кошки более не выйдут.

Порвали кошки с нижним миром
Бездомности и разгильдяйства,
Распределились по квартирам,
Включились в общее хозяйство.

Они ведь не коты-уроды,
Шныряющие всюду плуты,
А как бы малые заводы
По генерации уюта.

Коты – совсем другое дело:
По свалкам и помойкам бродят,
И чешутся остервенело,
И лишь какашки производят.

О чём они вчера вопили
Так долго, горестно и люто?
Да всё о том же: что сгубили
В себе создателей уюта.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.11.2015 год

* * *

Мне хотелось бы в огромной луже
Целый день валяться, как свинья,
Чтобы люди проходили мимо,
Точно зная: в середине – я.

Я хочу валяться там годами,
Напиваться – и туда опять,
Ну а люди пусть бегут, стараясь
Поскорее лужу миновать.

И отрадно чувствовать, что люди
Думают при этом обо мне,
Размышляют, сплю или не сплю я
В непроглядно-мутной глубине.

Потому что неизвестно людям,
Поднимусь ли я, и если да –
То какое вздорное желанье
Вдруг придёт мне в голову тогда.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.11.2015 год

* * *

«Нет, я не дам себе засохнуть», –
Сказал бухающий мужик.
Мы даже не успели охнуть,
А он уже стрелою – вжик

В тот магазин, где продаётся
Простое хлебное вино.
Глядим – выходит и смеётся,
И у него в руках оно.

Мы возмутились: «Почему бы
Нам лучше не пойти в музей,
Чтоб завтра не горели трубы
И у тебя, и у друзей?»

Мужик ответил: «Глупо шляться
По столь сомнительным местам,
Где шарлатанских инсталляций
Навыставляли тут и там,

Где композиция распята,
Где в муках умер колорит…»
И кто-то кашлянул: «Ребята,
А он ведь правду говорит.

Нельзя музейным негодяям
Поддакивать и потакать,
Пойдёмте лучше побухаем!»
И мы опять пошли бухать.

Устали наши вкус и разум
В музеях получать пинки,
И оттого всегда под газом
Бухающие мужики.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.11.2015 год

* * *

Сперва всегда отказывают ноги,
Такое и со мной произошло,
Однако я не чувствую тревоги,
Не проклинаю мировое зло.

При чём тут зло? Порядок изначальный
Теперь осуществляется во мне,
И странно видеть чей-то взгляд печальный
И чьи-то вздохи слышать в тишине.

Ведь точно так же влажный мир осенний
Морозом схватывается в свой срок,
Однако из-за этих изменений
Никто не плачет, ибо это рок.

Добру и злу внимая равнодушно,
Плыву, влекомый общею судьбой,
И только вяло думаю, что нужно
Вам, бедные, поплакать над собой.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.11.2015 год

* * *

Дети в парке запускают змея,
Ибо дети сплошь весельчаки.
Ничего я против не имею
И гляжу с усмешкой сквозь очки.

Очень скоро кончатся полёты,
Важно только детям не мешать:
Будут змеи разве что зевоту
Повзрослевшей детворе внушать.

Мне мешали – и ломали змеев,
И сжигали змеев на земле, –
И промчались годы, не развеяв
Знака змея на моём челе.

Мною правил не рассудок чинный,
А лишь дух противоречья злой –
Вот и сохранился знак змеиный,
На челе начертанный золой.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.11.2015 год

* * *

Когда испить вина хочу я,
А кто-то говорит: «Не пей»,
То с ног сбиваю и топчу я
Таких зарвавшихся людей.

Я – это я, а значит, право
Имею на любую блажь
И, в частности, любой отравы
Напиться до безумья аж.

И так как я самим собою
Являюсь, а не кем-нибудь,
То вправе существо другое
Я с силой бить в лицо и в грудь.

Ведь я не просто тупо выпью –
Нет, я в просторы бытия
Хочу кричать бессонной выпью
О том, что я – и вправду я.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.11.2015 год

* * *

Русские! Когда мы умираем,
То ужасно радуем людей –
Потому-то и предпринимаем
Столько неожиданных затей.

Ездим мы на крышах электричек –
Не для нас насиженный вагон, –
И обследуем посредством спичек
Повреждённый газовый баллон.

Натыкаясь на контактный провод
И взрываясь так, что не собрать,
Многим мы предоставляем повод
Плотоядно руки потирать.

Очень многие в восторге, если
Где-то умирают москали –
Значит, мы с умом на крышу лезли,
С толком спичку к газу поднесли.

В нашей фанатической отчизне
Мы стареть пассивно не хотим:
«Радовать людей ценою жизни» –
Вот наш принцип, мы на нём стоим.

Ты купил машину? Покумекай
И такое ДТП устрой,
Чтоб от счастья под своей смерекой
Зарыдал бандеровец седой.

Должен ты не посрамить державу
И такой состряпать инцидент,
Чтоб на радостях воскликнул: «Вау!» –
Сам американский президент.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.11.2015 год

* * *

Надрывно музыка звенела –
Хошь волком вой, а хошь уйди,
Ведь музыка – такое дело:
От музыки добра не жди.

Она заставит пить сивуху
И печень быстро разрушать,
И женщин, не родных по духу,
Заставит яростно сношать.

Так некто сексом занимался
С музыковедкою одной,
А утром с горечью сознался,
Что он – посланник неземной.

Сознался, что его задача –
Для Марса сведенья добыть.
Она шептала, чуть не плача:
«Не может быть! Не может быть!»

Он с возмущением воскликнул:
«Не может быть? Так посмотри!» –
И распахнул окно, и прыгнул
Туда, где двор и сизари.

Толпилась на асфальте стая,
Но разлетелась стая та,
Когда он вылетел, махая
Большими полами пальта.

Музыковедка созерцала
Его паденье из окна
И рассудительно сказала:
«Я, видимо, слегка больна.

Я этим объясняю вкупе
Всю неизменность бед моих,
Ведь в пятый раз знакомлюсь в клубе –
И в пятый раз попался псих».

        Андрей Владимирович Добрынин 09.11.2015 год

* * *

Мир стал добрей – в нём нет уже презренья
К делам мошенников и подлецов;
«Борец с условностями поведенья» –
Вот кто такой подлец, в конце концов.

Мы поступать по правилам привыкли,
А негодяй на правила плевал,
И действия его – не фигли-мигли,
А хэппенинг, перформанс, карнавал.

Отбросив совесть, тяжкую, как гиря,
Легко сквозь мир художники летят,
А вдоль дороги, лапы растопыря,
Растерянные зрители стоят.

Смешные, словно плюшевые мишки,
Они стоят и выражают боль
И то, как трудно слабые умишки
Воспринимают творческую соль.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.11.2015 год

* * *

Рекордный вес на штанге поднимая,
Свирепо пукнул тяжелоатлет,
И о своей судьбе я понимаю,
Что я такой же тяжелоатлет.

Я не боялся никакого веса,
Посмеивался, шутки отпускал,
Но урезонил бойкого повесу
Моей судьбы трагический металл.

Стоял снаряд загадочно и немо,
Лоснилась металлическая гладь;
Я попытался крикнуть: «Я – богема,
Я не обязан это поднимать».

Но мёртвенные блики замерцали
И заискрились наподобье звёзд,
И было нечто в тягостном металле,
Покинуть не дававшее помост.

И я повлёкся, не имея воли,
К снаряду, и набрякли кисти рук,
И вздрогнула богема, как от боли,
Когда издал я, непотребный звук.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.11.2015 год

* * *

Славно быть литературным негром:
Книжка вышла – ты же ни при чём,
И никто тебя уже не будет
Освещать критическим лучом.

Что бы там герои ни творили,
Что за бредни ты бы ни писал,
Но такого не случится, чтобы
Над тобою критик нависал.

Главное – заказчику потрафить,
Поразить его незрелый мозг,
И отложишь ты в своей келейке
Мёд купюр и сбережений воск.

Потрудилась пишущая пчёлка,
У неё от сердца отлегло,
И сидит она в келейке тихо
И башкой не бьётся об стекло.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.11.2015 год

* * *

У меня сердечная достаточность,
Потому я и бухаю всласть;
Если бы имелась недостаточность,
Я бы мог и замертво упасть.

Печень у меня весьма здоровая,
Потому я и не прочь бухнуть,
А была бы толстая, багровая –
Я бы мог и ноги протянуть.

Мой желудок никакие жалобы
На болезнь пока не выдвигал,
А коль язва в животе мерцала бы,
Вероятно, я бы не бухал.

Скоро, скоро это всё изменится
И я стану болен глубоко,
И не для меня уже запенятся
Пиво «Ко́зел» и «Вдова Клико».

Правда, «Ко́зел» – дрянь первостатейная,
А «Вдова Клико» – ещё дрянней,
Но и жизнь ужасна беспитейная –
Что мне делать, объясните, с ней?

Что мне делать, объясните, милые,
Если в жизни трезвой и сухой
Я столкнусь лоб в лоб с нечистой силою –
С тем, чего не видел я бухой?

Пьяненький – не вижу я, как бесятся
Демоны людского бытия,
Скачут и советуют повеситься –
И повешусь, несомненно, я.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.11.2015 год

* * *

Я больше не хожу на кутежи –
Не то чтоб стала печень подводить
И не по состоянию души,
А просто больше не на что кутить.

Я помню утро мёртвенное то –
Сквозь стёкла свет белесый проникал;
Я шатко встал, проковылял к пальто
И мелочь по карманам поискал.

Но ничего не отыскалось там –
Лишь серая безжизненная пыль,
И было не на что идти к ларькам
И покупать привычную бутыль.

И необъятный тягостный досуг
Мою квартиру сразу затопил,
И рядом прозвучал какой-то звук –
Так плачет растерявшийся дебил.

«К ларьку не надо, а тогда – куда?» –
С надрывом кто-то рядом произнёс,
А я ведь пил последние года,
Чтоб только этот обойти вопрос.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.11.2015 год

* * *

О чём ты думаешь, миляга,
Шакал поджарый городской,
Когда без родины и флага
Трусишь по улице Тверской?

Я знаю, знаю: это – деньги,
Точней, приобретенье благ,
И ты за них уже давненько
Продал и родину, и флаг.

А покупатель твой не промах,
Не любит он прощать долгов,
И вновь пойдут сюда знакомых
Всё те же двадцать языков.

И мой великий труд прервётся
У заключительной черты,
Ведь мне же, старику, придётся
Вылавливать таких, как ты.

И после, с воркотнёй бесцельной
На множество других забот,
Вести тебя к стене котельной
И буднично пускать в расход.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.11.2015 год

* * *

Гений нынче не похож на сокола,
Он скорее крыса или крот,
Существо неласковое, скрытное,
Втиснутое в свой подземный ход.

Да, он много знает о подземности,
На которой зримый мир стоит,
Но уж очень он малообщителен
И непрезентабелен на вид.

И поэтому лишь пташки яркие
Всласть едят, не очень-то трудясь,
А не тот, кто в подземельном сумраке
Тянет связь, – таинственную связь.

Подключился к связи я – и бросился
Гения благодарить, но тот,
Серый, глуховатый и стеснительный,
Сразу юркнул в свой подземный ход.

Он привык, мой благодетель сумрачный,
Что ничем хорошим никогда
Встреча с нами для него не кончится,
Ибо все мы – гении, да-да.

Все мы обладаем утончённостью
И значенье наше велико,
Кормим мы шофёров и охранников,
Кошке на ночь ставим молоко.

Гений же внушает отвращение –
Пусть копает в сумраке червей,
Мы ведь не должны о нём заботиться,
Мы и сами гении, ей-ей.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.11.2015 год

* * *

В сексе нет особого веселья –
Он тягучий, липкий, как сопля;
Сексу предаются от безделья
Или самоутвержденья для.

А подруга любит секс за что-то,
Для неё он – жизненная цель,
И опять, с лица убрав зевоту,
Ты покорно тащишься в постель.

Я тебе советую: чтоб живо
Дело секса протекало впредь,
Надувать учись презервативы
И при этом песни громко петь.

Шуточные тексты в форме круга
Пусть украсят шариков бока.
Да, сперва обидится подруга,
Да, она набычится слегка.

Но услышит, как тебе поётся,
Но увидит творческий процесс –
И сама невольно увлечётся,
И утратит к сексу интерес.

И начнёт она смешные тексты
Сочинять в весёлом кураже,
И поймёшь ты с радостью, что секса
Не бояться можешь ты уже.

И начнёт выпихивать подруга
Шарики сквозь фортку на простор.
«Три танкиста, три весёлых друга» –
Загремит им вслед ваш дружный хор.

Будет их не три, а много больше
Гордо плыть в высоких небесах,
Чтобы их ловили даже в Польше
И умнели прямо на глазах.

Знаю я, что шляхтичи ленивы,
Секс для них – невыносимый труд,
И поэтому презервативы
Нам в ответ из Польши приплывут.

А на них написано красиво:
«Хватит секса! Предлагаем впредь
Только надувать презервативы,
И остроты сочинять, и петь».

        Андрей Владимирович Добрынин 16.11.2015 год

* * *

Гул города, а может – неба,
Сливающийся с тишиной:
Как бы таинственная треба
Здесь совершается со мной.

Обряд заказан был когда-то –
Полвека, может быть, назад,
И вот теперь настала дата,
Когда он правилен и свят.

Сегодня неким новым взглядом
Я вижу свой безлюдный двор,
Где фонари сродни лампадам,
А небосвод гудит, как хор.

Духовную вкушаю негу
В молельне, полной простоты,
А по нетронутому снегу,
Как служки, семенят коты.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.11.2015 год

* * *

Того поэты не похвалят,
Кто пишет очень хорошо –
Им только тот всегда любезен,
Кто пишет средне-хорошо.

Ведь только тот не угрожает
Житейской сочной колбасе,
В которую они вцепились,
Кто пишет средне, так, как все.

Ведь если гения похвалишь
И он взовьётся в небеса,
То может гению достаться
И взвиться в небо колбаса.

В литературе хвалят средних,
Людей равняют по себе,
И я писать отныне буду
Лишь кое-как, лишь так себе.

И пусть читатель мой зевает –
Мне на читателя плевать,
Меня ведь не читатель будет
Премировать и издавать.

И те, что составляют касту
Неясно пишущих жрецов,
Мне распрострут свои объятья:
«Одумался в конце концов!»

И я, хотя всё это дело
Мне и не очень по нутру,
Им также распростру объятья,
С улыбкой кислой распростру.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.11.2015 год

* * *

Посмотрел я бандитскую сагу,
На бандитов крутых посмотрел,
Вспомнил я девяностые годы,
Этой памятью душу согрел.

Это было хорошее время –
Как легко убивали тогда!
Очень многие просто исчезли,
Не осталось от них и следа.

Так и следует жить человеку:
Если кто-то мешает – убил,
Расчленил, разбросал по канавам
И о сделанном тут же забыл.

Ведь тогда и другое бывало:
То кабак, то тропический пляж,
Всё – под щебет весёлых девчонок
И под музыку группы «Мираж».

Пацаны, что со мной веселились,
Выпивали, кудрями трясли,
Мне навряд ли уже отзовутся
Из-под слоя могильной земли.

Как беспечно они убивали,
Так легко и сошли в никуда,
И молчат, не хотят отзываться,
Если я их зову иногда.

Это шутка, пацанская шутка:
Затаиться в земле и молчать,
Даже если я вздрагивать буду
В темноте и зубами стучать.

Даже если на белой веранде
Над рекою, при свете луны
Буду я вспоминать ваши лица,
Убиенные мной пацаны.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.11.2015 год

* * *

У меня трясущиеся руки,
Цвет лица – как с прозеленью медь,
В маслянистых пятнах плащ и брюки –
Словом, больно на меня смотреть.

Ну так вы и не смотрите, братцы,
Лучше денег дайте подобру,
Потому что мне тут побираться
Тоже не особо по нутру.

Лучше дайте денег поздорову,
Не задаром дайте, а за то,
Чтобы я, сказав плохое слово,
Вам не харкнул сзади на пальто.

Ибо нищих некоторых сила
Не в согбённости хребта и плеч,
А в словах, зловредных, как бацилла,
И в плевках, отчётливых, как речь.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.11.2015 год

* * *

Все гости понижали голос,
Толпились, кашляли, стеснялись,
Но ловко, как древесный полоз,
К фуршету вмиг мы пробирались.

И вмиг сжирали все закуски
И выпивали всё, что было,
Ведь нам хотелось, чтоб по-русски
Мероприятье проходило.

Мы ожидали с вожделеньем
Ворчанья: «Ну и ну», «Однако» –
И отвечали оскорбленьем,
И вскоре начиналась драка.

Так что же нас остановило –
Милиция, охрана, разум?
Нет, есть и посильнее сила –
Она сверлит холодным глазом

Всех слишком прытких, слишком бойких,
Купюры мечущих на ветер,
И вот уж на больничных койках
Они лежат, мочась в катетер.

Давно ли мы блистали в свете –
А стали злыми бирюками,
И знаем: койка и катетер
Для нас отнюдь не за горами.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.11.2015 год

* * *

Этой ночью от снега светло;
В небесах розоватых
Протекают войска тяжёло
В серебрящихся латах.

Протекает великий поход
В напряжённом беззвучье,
И никто не страшится невзгод
И неблагополучья.

По дороге текут неземной,
И никто не вернётся,
И поэтому сон под луной
Мне никак не даётся.

Тяжко дышат в ночи города
И бормочут молитвы,
Ибо тягостно жить иногда
Без похода и битвы.

Ни молиться, ни плакать, ни выть
Нам не хочется, братья, –
Нет, нам хочется только уплыть
Вслед за облачной ратью.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.11.2015 год

* * *

Мартышка смотрит круглыми глазами,
Она ведь не искушена в труде,
Ей не понять, как я могу часами
Работать, забывая о еде.

Ей странно, как от клавишного щёлка
В моих ушах ещё не вырос мох,
А в комнате ведь есть большая полка,
Куда с бананом я бы вспрыгнуть мог

И там посиживать с мартышкой рядом
И обсуждать тихонько всякий вздор,
Но вместо этого безумным взглядом
Я упираюсь в бледный монитор.

Стучу по клавишам, листаю книжки,
Опять стучу – и так проходит год,
И даже для фарфоровой мартышки
Я, несомненно, полный идиот.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.11.2015 год

* * *

Я как застигнутый врасплох воришка
С начальством говорю по телефону,
А с полки смотрит на меня мартышка
Разочарованно и удивлённо.

Ей кажется, что для меня позорно
Так пресмыкаться наподобье гада,
Но это мненье чрезвычайно спорно,
Ведь пить, и есть, и одеваться надо.

Буржуй сказал: «Одену, и обую,
И накормлю, – но ты отдашь мне душу!» –
И вот теперь я кланяюсь буржую,
И угождаю всячески, и трушу.

И сочиняю – чтобы вышла книжка
Под именем богатого позёра,
Но необычна в мире лишь мартышка,
Искусно сделанная из фарфора.

Зато обычно то, что должен гений
Писать ночами за кого-то книжку,
Ведь лишь ценой подобных унижений
Он купит эту дерзкую мартышку.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.11.2015 год

* * *

На литературных негров мода,
Каждый хочет книгой щегольнуть,
И стоял я на торгу с восхода:
«Закажите книгу, кто-нибудь».

Иногда мягкосердечный барин
Брал меня в писатели, и что ж?
Был я как-то вяло благодарен,
И мой взгляд был зол и нехорош.

Словно я подумывал упорно,
Как бы вместо сочиненья книг
Ткнуть заказчика ладонью в горло,
Прямо в чисто выбритый кадык.

Улыбался я и соглашался,
Но бросало от улыбки в пот –
Словно гад в кольцо тугое сжался
И вот-вот метнётся и убьёт.

И, конечно, было неприятно
Чутким барам общество моё,
И опять я упадал обратно
В аутсайдерское бытиё.

Авторы другие процветают,
Им, возможно, слогом не блеснуть,
Но зато они и не мечтают
Укусить питающую грудь.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.11.2015 год

* * *

Никого не спасти, не помочь,
Люди гибнут, и гибнут, и гибнут,
Потому что к ним бесы, точь-в-точь
Словно летние оводы, липнут.

И меня он порой уязвлял,
Вот такой ужасающий овод,
И тогда на меня не влиял
Никакой утешительный довод.

Жгла меня инфернальная страсть,
Превозмогшая всякие нормы,
И не мог я в метро не упасть,
Замечтавшись, на рельсы с платформы.

Ну а там истрепала меня,
Словно бешеный кот, электричка,
И осталася в прошлом мотня,
То есть фаллос и оба яичка.

Побираться хожу я к метро,
Там видаюсь со всем населеньем.
Я лишился мотни, но зато
Обзавёлся особенным зреньем.

Мне сегодня в людской суете
Стали видимы адские духи,
Что у всех, почитай, на хребте
Прилепились, как летние мухи.

Прилепились – и яростно жгут,
Погоняют людей хоботками,
И несчастные люди бегут,
Прямо к смерти большими шагами.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.11.2015 год

* * *

Снова в ночь февральскую вхожу я,
Хоть с тех пор прошли уже века:
Спящий город, холод поцелуя,
Розовеющие облака.

Мрак, безлюдье, колокол небесный,
Снежная искрящаяся гладь,
Поцелуя привкус слишком пресный,
Для того, чтоб смысл его понять.

Смысл же в том, что жить мне будет пресно
И уныло до конца времён:
Поцелую это всё известно,
И поэтому так вежлив он.

Но во тьме качаются деревья,
И сиреневые облака
Тянутся на дальние кочевья,
И разлука в эту ночь.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.11.2015 год

* * *

«Я готова, я на всё готова!» –
Жертвенно воскликнула она;
Ну а что я предложил такого?
Лишь распить бутылочку вина.

Дело в том, что юные красотки
Плохо понимают стариков.
Что нам надо? Просто выпить водки,
И чтоб собутыльник был толков.

Что нам надо? Обретённый опыт
Обсудить, осмыслить до конца,
А красоткам всюду слышен топот
Мчащегося к самке жеребца.

Все они ушиблены любовью,
Словно по макушке кирпичом;
Если хочешь сохранить здоровье,
Не толкуй ты с ними ни о чём.

Если ты не хочешь до рассвета
Гробить силы в половом труде,
Обходи красоток! Только это
Позволяет не стрястись беде.

Ну а если ты идёшь на траты
Ради их улыбки роковой,
Значит, просто выжил из ума ты,
И беда уже стряслась с тобой.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.11.2015 год

* * *

При моём-то уме и таланте,
При открытиях, сделанных мной,
Мне пристало бы жить в Таиланде
И по пляжу бродить под луной.

Я же должен терпеть снегопады,
И пургу, и морозную тьму –
Почему? Объясните мне, гады:
Почему, почему, почему?

С этим горьким вопросом, похожим
По звучанию больше на плач,
Обращаюсь я ночью к прохожим,
Доставая мясницкий секач.

Очень многим я вырезал гланды
В этом городе снега и льда,
И они моего Таиланда
Не изгадят уже никогда.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.11.2015 год

* * *

Кот промок, и шерсть его свалялась,
Словно струпья, глазки запеклись,
Но из этих глазок брызжет ярость,
Если обращаются: «Кис-кис».

Будь то я, будь жалкая старуха,
Что выносит кошкам суп-кандей, –
Силой несгибаемого духа
Кот отпугивает всех людей.

Зря я позволял себя погладить,
Зря я допускал себя жалеть –
Надо бы жалельщиков отвадить,
Чтоб они не утомляли впредь.

Надо стать потасканным и грязным,
Чтоб в сосульки слиплись волоса,
Но чтоб светом острым и опасным
Вспыхивали гнойные глаза.

Чтоб одежда смрад распространяла,
Чтобы перегаром я дышал,
Но зато чтоб в сумраке подвала
Мне никто бы грезить не мешал.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.11.2015 год

* * *

Не траться на барсучье сало,
Пойми одно, мой хворый друг:
Когда бы сало помогало,
То был бы жив сейчас барсук.

Ухаживал он за собою
И был поэтому здоров,
И стаскивал в нору съестное
Для пополнения жиров.

Он не забылся, не увлёкся,
Он был всё время начеку –
И всё-таки не уберёгся,
И пулю получил в башку.

Ударил выстрел из винтовки
И прекратил барсучий труд,
И жир в надёжной упаковке
Теперь страдальцам продают.

Да, сколько б жиру ни копиться –
Он не спасает толстяка,
И липосакцию убийца
Устроил трупу барсука.

А ты, мой страждущий приятель,
Стремясь хворобу побороть,
Целебный жир клади на шпатель,
Намазывай больную плоть.

Но знай, что от того безумья,
Которым столь обилен мир,
Не защитит благоразумье
И не спасёт барсучий жир.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.12.2015 год

* * *

Ты откуда, скажи, проникаешь
В нашу кухню, коварная мышь,
Для чего домочадцев пугаешь,
Разгрызаемой твердью хрустишь?

Отчего ты решила, что в этом
Бедном доме хватает еды?
Не позорься, общаясь с поэтом,
Вон дворцы, ну и двигай туды.

Мышь сказала: «Мышиному роду
Жить в хоромах гораздо хужей,
Там частенько бывают уроды
Из конторы по травле мышей.

Там трясутся над каждою крохой,
Я над жадностью ихней смеюсь,
Ну а нищему гению похуй,
Если я у него подхарчусь.

Но не ради прокорма должна я
Попроситься к поэту в друзья:
Я о вечности напоминаю,
Со значением что-то грызя.

Я к тому же источник помёта –
Ты на нём коноплю разведи,
Если ж я напугала кого-то –
Это вышло случайно, не бзди».

        Андрей Владимирович Добрынин 02.12.2015 год

* * *

Не голосят в округе кошки,
Не видно никаких собак,
Зато гласит моя визитка,
Что я – потомственный скорняк.

Исчезли грызуны в подвалах,
Нет в парке белок и мышей,
И в мастерской блестит без дела
Сталь многочисленных ножей.

Я хладнокровен только с виду,
Внутри меня – скорняжный пыл,
Но всех четвероногих тварей
В округе я уже убил.

Ещё кого-нибудь убить бы –
Но никого не нахожу,
И на прохожих как-то странно,
Оценивающе гляжу.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.12.2015 год

* * *

Я тебя уважаю, певичка,
Плечи, груди и бёдра твои,
И твоё похотливое личико,
И движения – как у змеи.

Невезучие массы нищают,
А богатство живёт напоказ,
Но певичка его защищает
От угрюмых завистливых масс.

Столько в ней вызывающей прелести,
Что, забыв про плохое житьё
И разинув тяжёлые челюсти,
Массы тупо глядят на неё.

И у масс набухают яички,
И не важно, что жизнь жестока,
Если видишь весёлость певички,
Видишь груди её и бока.

От яичек идёт пониманье
Благодетельной истины той,
Что гораздо мудрее восстанья
Песни, танцы и акт половой.

Это пение – словно затычка
Для сосуда, где злоба сидит;
В этом смысле, бесспорно, певичка
Чрезвычайно полезна как вид.

Мир спасли её глупые песни,
И за это ей честь и хвала,
И прошу, чтоб на случай болезни
Ей заранее пенсия шла.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.12.2015 год

* * *

Я поэтов боюсь редактировать,
Ведь, заметив поправки, поэт
Разозлится, начнёт интонировать:
У меня, мол, погрешностей нет,

У меня, мол, прибой вдохновения
Постоянно бушует в мозгу, –
Отвалите, не трогайте гения,
А не то я ударить могу.

Мне, мол, Господом всё продиктовано,
Отвалите, не трожьте меня! –
И опасливо этого клоуна
Обхожу я, здоровье ценя.

Шарлатаны умеют лавировать,
Но умеют и лезть напролом, –
То есть надо не текст редактировать,
А глупца, отражённого в нём.

Надо бить его в харю противную,
Чтоб стереть с неё наглый оскал,
Чтобы личность свою креативную
Он любить наконец перестал,

Перестал бы стишонки унылые
За небесный глагол выдавать, –
И не спорить с ним надо, а с силою
Кулаком в переносье давать.

Торжествуя, вопит стихобесие,
Удручая меня, старика, –
Настоящий редактор поэзии
В этот мир не явился пока.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.12.2015 год

* * *

В небеса взвивается ракета,
А за ней – на ниточке гондон,
И космический начальник в шоке,
Ибо космос подло осквернён.

Пьяный трагик душит Дездемону,
И внезапно трагика тошнит,
А ведь мы считали, что Шекспира
Ничего уже не осквернит.

Осквернители гораздо тоньше
И хитрей, чем принято считать,
Всё им дайте осквернить, опошлить,
Дайте надо всем похохотать.

Мы идём в поход к великой цели,
Все опасности нам трын-трава,
Осквернитель же на нашем стяге
Вышивает гадкие слова.

Мы бросаем наземь это знамя
И бредём, обидевшись, домой,
Не желая за такое знамя
Рисковать бедовой головой.

Ничего мы больше не желаем,
Но, увидев знамя вдалеке,
Мы к нему, хихикая, крадёмся
С комом грязи в жилистой руке.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.12.2015 год

* * *

Бард ублажает населенье,
Однако только я постиг
Иной, чуть слышимый сквозь пенье
И более простой язык.

Афишки на столбах маячат,
Концертов длится круговерть,
А в переводе это значит,
Что человек почуял смерть.

Бард поработал на концерте,
Ему похлопали слегка,
И эта вялость – признак смерти,
Того, что смерть уже близка.

Прихрамывает бард немножко,
И перхоть вдоль воротника,
И это значит: смерть, как кошка,
Глядит на барда свысока.

Всё больше текстов и мелодий
Спешит он спеть и наиграть,
Но это значит в переводе
Лишь то, что страшно умирать.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.12.2015 год

* * *

Люди покупают сигареты,
Маленький переносной уют,
Стоит стать им в подворотне где-то,
Как сейчас же пачку достают.

И дымок благоуханно-душный
Создаёт иллюзию тепла,
И глядишь на стылый мир наружный
Словно изнутри, из-за стекла,

Из того волшебного приюта,
Где, как роза, прошлое цвело,
И где время нежилось, как будто
Позабыв, что надо сеять зло.

Время то, когда тебя любила
Та, которую нельзя забыть,
И когда тебе не нужно было
Из тепла наружу выходить.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.12.2015 год

* * *

Заменять паркет, обои, мебель
Мой сосед хоть каждый год готов, –
Думаю, что ониксовый стебель
Отсыхает от таких трудов.

Шум ремонта слушать – это мука,
Но утешусь мыслью озорной:
Кажется, соседская супруга
Согласится пошалить со мной.

Потому что ониксовый стержень
Для соседа просто лишний груз,
Ну а я в любви горяч, как шершень,
Потому что я-то не тружусь.

Ведь писать стишонки – не работа:
Это всем известный постулат,
Так что буду жалить я кого-то,
Чтобы кто-то сделался рогат.

И пускай в моей квартире мебель
Помнит сталинские времена,
Но зато мой ониксовый стебель
Чувствует соседская жена.

Наподобие радиозонда
Он сигналы посылает ей,
Ибо никогда евроремонты
Успокоить не могли людей.

Успокаивают лишь объятья,
Лишь партнёр, могучий, как марал,
На старинной сталинской кровати,
Где мой дед когда-то умирал.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.12.2015 год

* * *

Ненавижу весёлое солнце,
Беспричинную радость его;
Я – как рыбина в тёмном затонце,
Таково уж моё естество.

В этом мире резонов для счастья
Ни малейших, по-моему, нет,
И готов, извините, накласть я
На любезный вам солнечный свет.

Отвратительна солнца улыбка,
Лучше город бессолнечный, где
Славно ловится юная рыбка
В мутном свете и в мутной воде.

Отвратительное светолюбье
Демонстрировать бойтесь, друзья,
Потому что за вами из глуби
Наблюдаю внимательно я.

Не болтайте в пространстве ногами,
А иначе я вас догоню
И, единожды щёлкнув клыками,
Отстригу моментально мотню.

И окажется вдруг, что напрасно
Вы хулили промозглую тьму,
И хоть в городе сделалось ясно –
Без мотни это всё ни к чему.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.12.2015 год

* * *

Набив желудок до отвала,
Я мрачным взором обвожу
То помещенье, где, бывало,
Играл в уколы с mon bijou.

Я мог бы есть и пить поменьше,
Но чем застолье заменю?
Теперь здесь не бывает женщин,
Всех этих благосклонных ню.

Никто здесь больше не бывает,
И впредь не будет никого,
И кот мой недоумевает:
Никто не тискает его.

Никто уже его не гладит –
И кот заметно поскучнел,
Зато и в душу мне не гадят
Все те, кто здесь и пил, и ел.

Их забавляли идеалы,
Певца стареющего блажь,
Но как мурлыкали, бывало,
Они, когда им денег дашь!

Теперь они безумным смехом
Уже не портят обиход,
А по мурлыканью с успехом
Их заменил мой серый кот.

А может, не такой уж серый –
Ведь надо лишь хлебнуть сперва,
Чтоб кот с живой и тёплой верой
Воспринимал мои слова.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.12.2015 год

* * *

Я рад наградам, поощреньям
И благодарностям в приказе,
С ненаграждённым населеньем
Я рву все жизненные связи.

Оно хотело жить в покое,
На подвиг не дерзнув ни разу,
Оно не знает, что такое
Писать романы по заказу.

Оно питалось, размножалось,
Подобно слизням на клубнике,
И сочинять не подряжалось
Публицистические книги.

А я осиливал всё это, –
Так пусть штафирки и салаги
Не смеют осуждать поэта,
Напившегося пьяной влаги.

Я победил – и вот гуляю,
И не мешайте мне, поганцы,
Когда я ночью исполняю
Литературных негров танцы.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.12.2015 год

* * *

Я увидел вспышку звездолёта,
Рухнувшего ночью во дворе,
И сказал: «Вас много стало что-то
Падать в нашем небольшом дворе».

Раньше был я храбрый звездолётчик,
Говоря иначе – идиот,
А теперь сжимаюсь я в комочек,
Если где-то мчится звездолёт.

Слишком много видел я аварий –
Плюнув на космический простор,
Выбрал я на Коптевском бульваре
Затенённый, безмятежный двор.

Выбрал, и сумел обосноваться,
И забыл о прошлом бытии,
Но теперь вдруг стали разбиваться
Во дворе товарищи мои.

Ибо звездолётчики – зануды:
Позавидовав моей судьбе,
Каждый хочет выпасть ниоткуда,
Только чтоб напомнить о себе.

Только чтобы мне испортить отдых,
Только чтобы я не смел забыть
О мирах сверкающих холодных,
К коим я успел давно остыть.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.12.2015 год

* * *

В жизни следует мечтать о счастье,
А иначе невозможно жить.
Книгу напишу – наступит счастье,
Можно будет для себя пожить.

Разумеется, закончив книгу,
Я возьму очередной подряд, –
Ничего, снесу и это иго,
Ведь мечты угаснуть не хотят.

Если сердце как-то не на месте,
Если в счастье не уверен ты –
Просто вызови, куря в подъезде,
Все свои нехитрые мечты.

Этими мечтами утешался
Нескольких учебников творец –
Он в подъезде часто мне встречался,
Да и помер в лифте наконец.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.12.2015 год

* * *

Стихи бывают очень странные,
Зачем написаны – неясно,
Их выражения туманные
На нервы действуют ужасно.

Ведь в простоте словца единого
Не вымолвит иной мошенник,
Чтоб людям не явить глубинного
Желанья баб, а также денег.

Он пыжится и шарлатанствует,
За гения сойти он хочет,
А гений что? А гений пьянствует
И оглушительно хохочет.

И с тем же хохотом является
В предпринимательские штабы,
И всё к нему туда стекается –
И деньги, и любые бабы.

Пусть это грёза и утопия,
Но и топчась под важной дверью,
Но даже пребывая в жопе – я
В е` осуществленье верю.

Иначе – бунт! И поголовное
Людей богатых истребленье,
Отмена денег безусловная,
А также баб обобществленье.

Запомните, эксплуататоры:
Чтоб вас не резали холопы,
Вам надо выгнать имитатора,
А гения извлечь из жопы.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.12.2015 год

* * *

Что нам делать, если ветер дует в щели
И по жилам соки бродят еле-еле,
Еле-еле бродят и ничуть не греют,
И от недогрева организм хиреет?

«Надо подогреться», – вот логичный вывод;
Греющая жидкость в этот злой период
На желудок старый хорошо ложится,
Выпьешь – и потянет с тётками дружиться.

И приедут быстро тётки штормовые,
На тебя обрушат ласки огневые,
Будет близко чудо полового акта,
Но затем сознанья ты лишишься как-то.

А когда отклеишь щёку от паркета,
То увидишь сразу, что комода нету, –
Что это за притча, что это за небыль?
Да похоже, тётки вывезли всю мебель.

Важно оставаться выше огорченья –
Посылай же тёткам импульсы прощенья,
И, с лица стирая сальность и помятость,
На тебя прольются благодать и святость.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.12.2015 год

* * *

Вновь забыл ширинку застегнуть я,
Снова так на сцену вышел я –
Как же не задуматься над сутью
Этого явления, друзья?

Из ума я выживаю, что ли?
Но признаюсь к своему стыду,
Что маразматическую долю
Не воспринимаю как беду.

Буду увлекаться мелочами,
Тяготеть ко всякой ерунде.
Пусть глядят печальными очами,
Думают, что дедушка в беде.

Я же думать ни о чём не буду,
Ибо в детстве это ни к чему,
Ибо детство потому и чудо,
Что приходишь в старости к нему.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.12.2015 год

* * *

Я думал, из гнезда выпархивая,
Что тяжкий труд – не мой удел;
Я думал, что моя епархия
Есть область духа, а не тел.

Однако пропорхал недолго я,
Распорядилась жизнь: «Ползи!» –
И отстегнул я крылья волглые
И бросил в жизненной грязи.

Хоть и потом бывал в экстазе я,
Вещал, и мне внимали вы,
Но голос возвышал из грязи я,
А не из чистой синевы.

И был я понят лишь поэтому –
Ведь сколько чистых слов ни трать,
Однако чистоту поэтову
Телесным людям не понять.

И коль теперь сверкнёт небесное
Нечаянно в моих словах,
То люди пятятся телесные
И тихо вскрикивают: «Вах».

        Андрей Владимирович Добрынин 19.12.2015 год

* * *

Киевлянин москаля не хуже,
Он особо дорог мне за то,
Что его спроси: «Ты спятил, друже?» –
А в ответ услышишь: «Ну и что?

Да, у нас особенные души,
К нам неприложим аршин земной».
Киевлянин москаля не хуже –
Киевлянин попросту иной.

Трусоват был раньше киевлянин –
Лишь тайком Бандеру почитал,
А теперь, как инопланетянин,
Сбросил шлем и обнажил оскал.

Он устал скрывать свою природу,
Принадлежность к порожденьям тьмы,
Странно только то, что к кислороду
Он привержен – так же, как и мы.

Странно то, что хочет жить красиво,
Как и люди, киевлянский род,
Странно то, что, видя это диво,
Бог не выключает кислород.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.12.2015 год

* * *

Хорошо бы выключатель жизней
Неожиданно изобрести:
Если лает во дворе собака,
То со вздохом: «Господи, прости» –

Ты слегка на кнопку нажимаешь,
И мгновенно замолкает лай,
Только во дворе хозяйка вскрикнет:
Видимо, страдает, ай-яй-яй.

Злой мужик толкается в трамвае –
Снова к кнопке тянется рука,
И мужик хватается за сердце,
И наружу тащат мужика.

И в освободившемся трамвае
Так приятно ехать до пивной,
Где тебя обидели когда-то,
Выгнали под дождик проливной.

Входишь в зал и видишь те же хари –
И давай на кнопку нажимать,
И мгновенно злыдни умирают,
И готовы речь воспринимать.

Ходишь ты размеренно по залу,
Башмаками новыми скрипя,
И даёшь задание, а трупы
Напряжённо слушают тебя.

А потом нажал на кнопку жизни –
И уматываешь поскорей,
Потому что скоро зомби в город
Из кабацких вырвутся дверей.

Эти зомби лишь к добру стремятся,
Нет у зла опаснее врагов,
Эти зомби рвут собак на части
И в трамваях режут мужиков.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.12.2015 год

* * *

Видел я, как рыдал в ресторане
Разжиревший былой анархист;
Вспоминал он далёкие годы –
Те, когда он был внутренне чист.

Вспоминал бесшабашную деву,
Взгляд которой был ярко-лучист:
С нею он в типографии ночью
Тайно делал листок «Анархист».

Между ними порой разгорался
Политический яростный спор,
А потом они страстно любились,
А потом продолжали набор.

А потом появились буржуи,
Поманили деньгами – и вот
Он теперь в Государственной думе
Людям лжёт девятнадцатый год.

Обложился пакетами акций,
За границей построил дома,
Есть супруга – богатая дура,
Да и детки – не светоч ума.

Он недавно в шикарном борделе
Умудрился поймать гепатит;
Пить нельзя – и не пить невозможно,
Ибо прошлое очень болит.

Вспоминает он цех типографский,
Запах клея и девичий стыд,
И глотает с рыданием водку,
Хоть проклятая печень болит.

Словно чьи-то железные пальцы
В подреберье проникли – и мнут,
И вершат над былым анархистом,
И вершат над предателем жирным
Хоть нескорый, но праведный суд.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.12.2015 год

* * *

Я встречал немало крайне злобных,
Жадных, глупых, слизисто-амёбных,
Крайне омерзительных людей
Но не избегал существ подобных,
Даже и терпя от их затей.

Линзу наводил на них большую,
Свой неумолимый микроскоп,
Ведь одной наукою дышу я
И всегда нуждаюсь в массе проб.

Но была чем дальше, тем обидней
Дерзость микроскопа моего,
Ибо я, рассматривая злыдней,
Видел собственное естество.

Всякий раз ко мне с упорством дерзким
Поворачивался микроскоп,
И в себе я упивался мерзким
Видом инфузорий и амёб.

Я теперь не выхожу из дома –
Стоит ли в житейской быстрине
То ловить, что мне давно знакомо,
То, что наблюдается во мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.12.2015 год

* * *

По причине потребленья водки
Выпал я из общества людей.
Обо мне судачат в сквере тётки:
«Ишь, опять нажрался, грамотей».

Тёткам завидно: ведь всем охота
Стать свободным от житейских уз,
Но у них не получилось что-то –
Видимо, противен водки вкус.

Да и мне он, если честно, гадок,
Лишь затем я эту жидкость пью,
Чтобы существующий порядок
Волю не насиловал мою.

Наниматель возникает рядом,
Соблазнить пытается деньгой,
Но его я смерю мутным взглядом –
И отходит он, махнув рукой.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.12.2015 год

* * *

Я не хочу сосредоточиться –
Уже он близок, ритм напева,
Но мне прогуливаться хочется,
Поглядывая вправо-влево.

Я не обязан, как мне кажется,
Писать в течение прогулки,
Хоть ритм ко мне упорно вяжется,
В безлюдном этом переулке.

Но, находясь в процессе роздыха,
Я цыкну на него свирепо,
Я должен вспомнить запах воздуха,
И твердь домов, и вязкость неба.

Довольно жил из чувства долга я –
Теперь гуляется и пьётся,
А после сквозь забвенье долгое
Забытый ритм опять пробьётся.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.12.2015 год

* * *

Я котов ловлю и продаю
Сердобольным людям у метро.
Я на эти деньги ем и пью,
Покупаю разное добро.

Знаю: кот сбежит наверняка,
Вновь придёт на родину свою,
И опять при помощи сачка
Я его ловлю и продаю.

Кот без колебаний наплевал
На тепло, и сытость, и уют,
Он вернулся в свой родной подвал –
И его повторно продают.

Нутряной патриотизм котов
Я использую, не лыком шит,
Кот же изменяться не готов,
Он опять на родину спешит.

Он имеет безупречный нюх
На свои родимые места.
Что за сила движет, что за дух
Маленькими лапками кота?

Кем проложена его стезя
Сквозь ночную городскую тьму?
В сотый раз к метро его неся,
Я почти завидую ему.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.12.2015 год

* * *

Это унизительно, друзья –
Выходить, когда не рассвело.
Видимо, в процессе бытия
Что-то неестественно пошло.

Вот и надо, подавляя сон,
Второпях метаться по жилью,
А начальник ждёт – ведь любит он
Дисциплину проверять твою.

Но и над начальником другой
Угнетатель сумрачный стоит,
Вот и надо на мороз тугой
Выходить, когда полдома спит.

Льда под снегом не заметишь – и
Упадёшь, разбив себе башку.
Ну и что? Начальники твои
Издадут по долгому зевку.

Дело в том, что годы шли не зря –
Постепенно молодняк подрос;
Он готов, усердием горя,
Выходить и в темень, и в мороз.

Он готов ослабленных бедняг
Вытолкнуть из трудовых рядов.
Голодом пугнули молодняк –
И он стал теперь на всё готов.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.12.2015 год

* * *

Инструмент под названьем «перделка»
Я придумал и стал знаменит,
Ведь Москва знаменитостей любит
И сама их создать норовит.

Все плюются, услышав перделку,
Но друзьям говорят: «Поспеши
Эти дивные звуки услышать», –
И хихикают после в тиши.

А друзья, пострадав от перделки,
Также хвалят перделку друзьям,
И поэтому быстро перделка
По российским идёт городам.

Если скажут про эти стихи мне,
Что сработал я их не всерьёз,
Я отвечу, что принцип перделки
На поэзию я перенёс.

Если делаешь важное нечто –
Значит, с голоду вскоре помрёшь,
Ну а если придумал перделку –
Обязательно в гору пойдёшь.

А потом с этой горки покатишь
Новостей громыхающий шар –
Так и выйдет со свистом в перделку
Человечества творческий жар.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.12.2015 год

* * *

Я сижу в Петропавловской крепости,
И охрана всегда начеку,
При моей сатанинской свирепости
Лишь из крепости я не сбегу.

Я сижу под надзором внимательным,
У меня отобрали стило,
Ибо я выводил привлекательным
В сочинениях всякое зло.

Я нащупал подход к населению,
Пробуждающий злобу в груди,
И сказали поэтому гению
Люди умные: «Сядь, посиди».

Эти люди владеют дензнаками –
Всеми теми, что ходят в стране,
Ну а зло создаётся писаками,
Голышами, подобными мне.

В их устах ленинизма нелепости
Начинают как струны звенеть,
И поэтому следует в крепости
Всем писакам подобным сидеть.

В тесных камерах, как наваждение,
Пусть исчезнет марксистское зло,
Чтобы денежных знаков хождение
Умным людям достаток несло.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.12.2015 год

* * *

Околеть и лежать под забором,
В небо вперив бессмысленный взгляд –
Может, люди найдутся, которым
Бесприютные трупы претят.

Может, кто-то ко мне прикоснётся,
Попытается перенести –
И живое во мне встрепенётся,
То есть волосы станут расти.

И покроюсь я вмиг бородою,
Да и ногти потянутся в рост,
И вы скажете: «Дело худое,
Был покойник-то, видно, непрост».

И проткнут меня кольями в яме,
И зароют – печальный удел!
А ведь я бородой и ногтями
Улыбнуться вам только хотел.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.12.2015 год

* * *

Сверкай, пузырься, Новогодье,
Шипучей пеной убегай –
Ведь собираюсь вздор молоть я
И впредь, как старый попугай.

Намереваюсь быть поэтом,
А значит, глупости молоть,
И твёрдо полагать при этом,
Что любит авторов Господь.

Да, он не бросит, не оставит,
Он сгладит твой житейский путь
И все ошибки он исправит –
Твои, свои, – когда-нибудь.

Да, жизнь опять вернётся в детство
И превратится вновь в игру, –
С условием, что наконец-то
Удастся охладеть к перу.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.12.2015 год

* * *

Ковырял я часто пальцем в лоне
Похотливых городских матрон –
И не выдержал мой грешный палец,
Онемел и отвалился он.

Я взываю в праздник Новогодья
Всею мощью своего стиха:
Пусть у гнусных грешников вот так же
Онемеют органы греха.

У полиции отсохнут руки,
И бордели упразднятся сплошь,
И у многих ловких журналистов
Головы отсохнут – ну и что ж?

Лучше жить с отсохшей головою,
Чем всё время враки измышлять;
Онемев, не смогут президенты
С Новым годом паству поздравлять.

Жаль, что органы чревоугодья
Тоже онемеют, и уже
Не поем я в новогодний праздник
Вволю оливье и бланманже.

Орган пьянства также онемеет,
И спиртное не возьмёт меня,
И увидев, как я зол и мрачен,
Затрясётся в ужасе родня.

И взмолюсь я Богу о пощаде,
И проснётся состраданье в нём,
И напротив вывеска борделя
Затрепещет розовым огнём.

И туда потянутся цепочкой
Мужики, подобно муравьям,
И с экранов наши президенты
С тёплой речью обратятся к нам.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.12.2015 год

* * *

Мне зимой вспоминается море,
Вид, который по-прежнему нов:
Белый домик с флагштоком на взгорье,
Платье красное средь валунов.

Там проходит моя незнакомка
Из числа сверхъестественных дев,
А со взгорья струится негромко
Итальянский беспечный напев.

Был в то время я слишком беспечен,
Не сумел я приблизиться к ней,
А теперь вот сгущается вечер
И становится всё холодней.

На Москву опускается сумрак,
Равнодушный, от снега седой,
И накопленной памяти сумма
Вся – ничто перед девушкой той.

Той, чьё платье трепещет и греет,
Той, которая сверх естества,
Над которой в бездонности реет
Стая птиц, заменяя слова.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.12.2015 год

* * *

Получать наслажденье от жизни
Удивительно просто, друзья:
Надо только признать, что в Отчизне
Совершается круг бытия.

Все другие круги иллюзорны,
Все они – как круги на воде,
Ну так будем же Богу покорны:
Жизнь – в Отчизне, а больше нигде.

С Новым годом, друзья, с Новым годом!
Пожимаю я тысячи рук,
И пускай под родным небосводом
Повторяется жизненный круг.

Только здесь я смогу дотянуться
До живых и до мёртвых своих,
И другие стихи отзовутся
Здесь на мой незатейливый стих.

И обиды здесь есть, и недуги,
Как и всюду, – но, Богу хвала,
Я живу в заколдованном круге,
Защитившем от главного зла.

От того, что, витийствуя, рыщет
За спасительной Божьей чертой,
И души неприкаянной ищет,
И скрывается с ней под водой.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.12.2015 год




Share Button

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*