Стихотвоения 2015 года.




* * *

Я, обладая сильным духом,
Не стану колебаться, – нет,
Я вмиг прибегну к оплеухам,
Чтоб дерзости простыл и след.

Кичатся женщины межножьем,
Как самоцветом дорогим,
Но женщин тянет не к хорошим
Мужчинам, а всегда к плохим.

Когда-то я, развесив сопли,
Выслушивал: «Отстань», «Не лезь»,
А ныне испускаю вопли
И наношу удары – тресь!

И в этот праздник новогодья,
Когда салют стучит в окно,
Не для забвения невзгод я,
А для разгула пью вино.

Невзгоды пола оступили,
Исчезли, словно вешний снег,
Лишь только я прибегнул к силе
И низко пал как человек.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.01.2015 год

* * *

Сказала женщина скупая,
Когда я начал приставать:
«Запомни: ветхого бабая
Я не возьму к себе в кровать.

Да, мы на набережной Ялты,
Да, море есть и лунный свет,
Но лет на сорок опоздал ты,
Расчётливый развратный дед.

Не корчи из себя страдальца,
Не охай, словно нетопырь,
И подагрические пальцы
Передо мною не топырь.

Припомни Коктебель, Дубулты,
Гурзуф, – ты всюду сеял грех,
Немало женщин обманул ты,
И я сегодня мщу за всех.

Сегодня я поставлю точку
В синодике твоих побед.
Ступай, найди с портвейном бочку
И утешайся пьянством, дед».

«Но может ли утешить пьянство?» –
Я думаю, уже косой.
Своё былое окаянство
Я вспоминаю со слезой.

Коль я любовницам платил бы
И были бы довольны все,
То эту цацу я растлил бы
В прибойной пенной полосе.

А я хотел давать поменьше,
При этом вволю теша плоть,
И воплям возмущённых женщин,
Пусть с опозданьем, внял Господь.

Но выход есть: поставить в храме
Килограммовую свечу,
И завтра вновь подъехать к даме
И заявить: «За всё плачу».

        Андрей Владимирович Добрынин 02.01.2015 год

* * *

В твоём остекленевшем взоре
Одно желанье – рухнуть ниц:
Так действует ночное море
С беззвучным грохотом зарниц.

Но если внутренние соты
Скопили этот страх слепой,
То ясно: гибельное что-то
Давно ты знаешь за собой.

Не зря в душе твоей дрожащей
Одно желание, мой друг:
Чтоб разразился настоящий,
Пусть даже самый страшный звук.

И всё-таки ты жить достоин –
Из-за испуга твоего;
Лишь тем проклятье, кто спокоен,
Когда вещает божество.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.01.2015 год

* * *

Полагаю, что духом и телом
Только те до конца хороши,
Чей уход в человечестве целом
Ни одной не затронет души.

Смерть не делай торжественным актом –
Огорчений и так через край,
И поэтому с внутренним тактом,
Осмотрительно ты помирай.

Захворай, но манкируй леченьем,
Покрывайся прыщами, лысей,
И тогда твой уход с облегченьем
На планете воспримется всей.

Не расстраивай ближних, а значит –
Будь всегда омерзительно пьян,
И тогда по тебе не заплачет
Ни один слабонервный болван.

Вымогая у встречных наличность,
Поскользнись, упади – и готов,
И скажу я, что светлую личность
Смерть исторгла из наших рядов.

Лишь писака, непризнанный гений,
Любит с пафосом дуба давать,
И должны ещё сто поколений
Над мерзавцем слезу проливать.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.01.2015 год

* * *

Появившись в ночи ниоткуда,
Мне в лицо ударяет кулак,
И я думаю: «Дело-то худо,
Что-то, видимо, в жизни не так».

И я думаю: «Следует как-то
Исправляться, поменьше гулять,
Понимания больше и такта
В отношенье людей проявлять».

Правда, вскоре кулак уплывает
В беспредельную звёздную тьму,
И я думаю: «Пусть уплывает,
А не то я вломил бы ему».

Издаю потихоньку «хи-хи» я,
Бормочу: «Он страшит сопляков,
А со мною-то шутки плохие,
Я – сбиватель ночных кулаков».

И опять начинаю хамить я,
И разгулом себя ублажать,
И великий закон общежитья
В каждой букве его нарушать.

И жилось восхитительно мне бы,
Если я бы не вздрагивал так,
Неожиданно вспомнив про небо
И живущий на звездах кулак.

Если б вдруг среди шумного бала
Не вопил бы я: «Демоны, прочь!» –
Ибо память опять нашептала
Про кулак, населяющий ночь.

Если б, глядя на звёздное лоно,
Я не думал бы: «Что, началось?» –
И, по способу хамелеона,
Не ворочал гляделками врозь.

Левым глазом гляжу на спиртное
И на прочие множества благ,
Ну а правым – на небо ночное:
Не летит ли оттуда кулак.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.01.2015 год

* * *

Валюта снова вверх полезла,
Топча ногами тело рублика,
И, кажется, в штаны нахезала
Демократическая публика.

Она шумит – ведь эти люди
По роду службы сплошь невротики,
Хоть им-то что? У них в валюте
Весьма внушительные счётики.

Они ведь только богатеют
От долларового поднятия…
А дело в том, что нас жалеет,
Нам сострадает эта братия.

Но как назойливую муху
Мы отгоняем сострадание.
Мы пережили голодуху,
А нынче – так, недоедание.

Мы стали очень толстокожи
В демократической реальности,
И за сочувствие по роже
Мы бьём, выкрикивая сальности.

Набьём сочувствующим морды,
Изымем толстые лопатники –
И шествуем в пивную гордо,
По ходу оправляя ватники.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.01.2015 год

* * *

Валюта снова вверх полезла,
Топча ногами тело рублика,
И, кажется, в штаны нахезала
Демократическая публика.

Она шумит – ведь эти люди
По роду службы сплошь невротики,
Хоть им-то что? У них в валюте
Весьма внушительные счётики.

Они ведь только богатеют
От долларового поднятия…
А дело в том, что нас жалеет,
Нам сострадает эта братия.

Но как назойливую муху
Мы отгоняем сострадание.
Мы пережили голодуху,
А нынче – так, недоедание.

Мы стали очень толстокожи
В демократической реальности,
И за сочувствие по роже
Мы бьём, выкрикивая сальности.

Набьём сочувствующим морды,
Изымем толстые лопатники –
И шествуем в пивную гордо,
По ходу оправляя ватники.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.01.2015 год

* * *

Когда душа моя взлетает,
Её навряд ли кто собьёт,
Моя душа кого угодно
В такой момент сама собьёт.

В моей душе ревут моторы
И вибриру́ют плоскостя,
И что мне реки, что мне горы?
Я их форсирую шутя.

Я лётчик-ас в духовном смысле,
Да у меня и деньги есть,
Вступить в сожительство со мною
Считает женщина за честь.

И если к вам я понижаю
Свой увлекательный полёт,
То, значит, вас я уважаю,
И вас, конечно, счастье ждёт.

А вот шутить со мной не надо,
Ведь нагрубить всегда легко,
Но самолёт большого счастья
Тогда умчится далеко.

Я вам подумать предлагаю,
Причём немедленно, пока
Со мною женщина другая
Не воспарила в облака.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.01.2015 год

* * *

Нам казалось: без автомобиля
Жизнь ещё устроена не вся,
И в итоге мы его купили,
Этого стального порося.

И вся жизнь разрушилась в итоге,
Зацепил нас ловко сатана:
То плати страховку, то налоги,
То ремонт оплачивай сполна.

На стоянке – вечные поборы
И заносчивые сторожа;
Есть ещё пронырливые воры,
О которых думаешь дрожа.

На обочинах сидят вампиры,
Чтобы штрафы из людей тянуть, –
Словом, если раньше прелесть мира
Ощущалась, то теперь – отнюдь.

Если раньше ближних мы любили,
То сегодня, в пробке замерев,
Каждый бесится в автомобиле,
Источая ненависть и гнев.

Видишь пробку? Чувствуешь, как странно
Воздух сотрясается над ней?
Это злобу льют вовне шайтаны,
Обладатели стальных коней.

Если ты, как эти чада века,
Хочешь стать шайтаном во плоти –
Нечто лишнее для человека,
Как и все вокруг, приобрети.

И тебя уже моё презренье
Не проймёт, – ведь чем шайтан силён?
Тем, что человеческие мненья
Просто не рассматривает он.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.01.2015 год

* * *

Зачем всё время хмарь на небе,
Зачем всё время эта муть?
Да просто нам мешает дьявол
На звёзды вдумчиво взглянуть.

Иной купил автомашину,
Ещё и водит кое-как,
Но на меня глядит с презреньем,
Шипя: «Проваливай, слизняк».

Меня пугает он сигналом
И угрожает задавить…
Когда же пронесётся ветер,
Чтоб нам созвездия явить?

Тогда я с пафосом воскликну:
«Привет тебе, о звёздный хор!» –
Но лишь зевнёт автовладелец,
Упёршись взглядом в светофор.

Его душа за годы хмари
Ороговела до того,
Что не пронзит ороговенья
Надмирным светом Божество.

А я тянусь с проезжей части
В восторге к звёздному шатру,
И если тут меня задавят,
То я без ропота умру.

Но вмиг сержант дорожной службы
Появится из темноты
И автособственнику скажет:
«Святого переехал ты».

Автовладелец побледнеет
И завопит: «Не надо, нет!» –
Когда в лицо ему посмотрит
Сержанта грозный пистолет.

Но недвусмысленно мерцает
В бездонном небе Млечный Мост,
И выполнит сержант не дрогнув
Веленье оскорблённых звёзд.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.01.2015 год

* * *

Я был известнейшим злодеем,
Спецом по девичьей красе,
Моим чудовищным затеям
Дань ужаса воздали все.

Но позже я остепенился
И стал накапливать добро,
И не торгуясь откупился
От жалких происков угро.

Простите – вы, кого замучил,
Кого безвинно загубил:
Да, я из вас наделал чучел,
Да, я соломой вас набил.

Но, в тайном некоем подвале
Вас крайне бережно храня,
Я полагаю, что едва ли
Теперь вы злитесь на меня.

Ведь бедностью, как тьмой кромешной,
Окутан был ваш краткий век,
Зато ваш чучельник – успешный,
Авторитетный человек.

В подвале микроклимат ровный,
Он сохранит надолго вас, –
И не случаен блеск любовный
В стеклянных пуговицах глаз.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.01.2015 год

* * *

В парке с грохотом рвутся петарды,
Порождая мерцающий вспых,
А в квартирах великие барды
Неприязненно слушают их.

Видно, массы совсем отупели
И забыли про бардов совсем,
А ведь барды старательно пели,
Не минуя болезненных тем.

Пели барды с могучим напором
Про презренье свое ко всему,
А теперь вот завистливым взором
В разноцветную пялятся тьму.

Про уродину-родину пели,
Где гуманности светоч померк…
Но сограждане так отупели,
Что без гениев жгут фейерверк.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.01.2015 год

* * *

Чахлый, маленький поэтик,
Не печалься, не грусти,
Заходи в мой кабинетик,
Но – с купюрками в горсти.

За комок бумажек потных,
Заменяющих талант,
Я из строк твоих дремотных
Изготовлю бриллиант.

Вы поморщились брезгливо –
Удивляюсь я: «А шо?
Бриллиант блестит красиво,
Я – питаюсь хорошо.

И вина, и сигаретов –
Вволю, Господу мерси,
И к тому ж плохих поэтов
Не осталось на Руси».

        Андрей Владимирович Добрынин 11.01.2015 год

* * *

На засаленной ватной попоне
Я лежу неподвижно, как труп.
Где-то рядом находятся кони –
Слышу ржание и переступ.

Знаю путь я вокруг ипподрома,
Чтоб на эту конюшню попасть;
Все рабочие здесь мне знакомы,
Каждой лошади стати и масть.

И когда я овёс на ладонях
Растираю и зёрна жую,
То вздыхаю: «Зачем я не конюх?» –
И горюю, и горькую пью.

Знаю я, что меня уже ищут,
Ибо я направлялся в театр,
Что завесил бровями глазищи
Мой всезнающий врач-психиатр.

Он бормочет латинский диагноз,
Гонорар калькулирует свой,
Ну а мне улыбается Магнус,
Величайший скакун призовой.

Унести он меня обещает
Прочь из жизни, где всё – суета;
Он мой друг, и его не смущает
Перегар у меня изо рта.

А потом я валюсь на попону,
Чтоб страна мне приснилась на ней,
Где мой долг – не ковать миллионы,
А лелеять прекрасных коней.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.01.2015 год

* * *

Правда сходствует с бутылкой водки,
Что-то в ней запретное живёт.
Чистой правды клюкнет мужичишка –
И пойдёт чудесить, и пойдёт.

Обо всём договорились вроде,
Устоялись ценности уже,
Мужичишка гомонит, однако:
«Эти штучки мне не по душе».

Мужичишка гомонит, однако,
Что-то там про почву и судьбу –
Даже вздулась жила от натуги
На его дегенератском лбу.

Умник на ухо ему бормочет:
«Замолчи, одумайся, остынь», –
Ну а что терять-то мужичишке?
Он ведь житель тундр или пустынь,

Он то в шахту лезет спозаранку,
То в цеху металл горячий льёт, –
И в ответ нетрезвый мужичишка
На ботинки умнику плюёт.

И встают бесчисленные рати
Умников и правильных людей,
Чтоб втоптать плохого мужичишку
В мёрзлый грунт заснеженных степей.

А потом – стрельба, неразбериха,
Тонет всё во взвихренном снегу,
А потом вдруг раздаются крики:
«Холодно» и «Больше не могу».

И всё войско семенит обратно,
Раза в два уменьшившись в числе,
А отставших рубит мужичишка –
Как влитой он держится в седле.

А потом с кургана озирает
Поле боя пьяный мужичок…
Вы ему не наливайте правды,
Вы закройте этот кабачок.

Всё, что было – это лишь цветочки,
Ягодки не сорваны пока,
А не то самим пришлось бы топать
В цех горячий вместо мужика.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.01.2015 год

* * *

Австралийские аборигены
Изучили природу сполна.
Прямо в плоть, непосредственно в гены
Им вбуравилась крепко она.

Вождь с молитвой идёт по тропинке
И с природою чувствует связь;
Он кричит: «Умножайтесь, личинки!» –
И личинки плодятся, смеясь.

И личинками бодрое племя
Набивает, смеясь, животы,
И не знает оно о проблеме
Постоянной мирской суеты.

Той, которая треплет свирепо
Плоть, и нервы, и души людей,
И грызёт общежития скрепы,
И не жалует высших идей.

Каково старику суетиться?
Я ведь ноги едва волочу
И мечтаю с природой сродниться,
И личинок бесплатных хочу.

Чернокожие голые люди,
Передайте по воздуху, как
Умолять мне природу о чуде,
О даянии жизненных благ?

И не бойтесь – поэт не укатит
С обретённым богатством в Париж.
Я прошу: пусть на Коптеве гадят
Воробьи бриллиантами с крыш.

Я прошу за своё, племенное, –
Чтобы коптевец деньги имел,
Чтоб мильонами баксов весною
Тимирязевский парк зашумел.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.01.2015 год

* * *

Мы опять встречаемся в хинкальной –
Не помолодели мы, увы,
И седых ворсинок стало больше
На ворсистой части головы.

Стало медленней пищеваренье,
И, как раньше, за один присест
Три десятка фирменных хинкали
Ни один из нас уже не съест.

И за вечер уж никто не выпьет
Пять бутылок доброго вина,
Но зато усилилась духовность,
Возросла мышленья глубина.

Раздражая мозговые нервы
Запахами киндзы и зиры,
Мы становимся весьма речисты,
На язык становимся остры.

И высказываний наших яркость
Нас самих шокирует порой,
И хохочем мы громоподобно,
Умственной захвачены игрой.

Кто-то бросит реплику, и каждый
Подхватить её уже готов,
И друг друга мы перебиваем,
И летят куски из наших ртов.

Мы блестим и по́том, и зубами,
И белками выпученных глаз,
И соседи скрытно, потихоньку,
Но отодвигаются от нас.

А в итоге и съедим, и выпьем
Больше мы, чем в юные года, –
Жаль, что измельчали живописцы:
Рубенса бы, Рубенса сюда.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.01.2015 год

* * *

Весь город окутан тайной
Тумана и темноты.
Висят над веткой трамвайной
Оранжевые цветы.

Деревья над ней сомкнулись
В скрывающий тьму портал,
И в каждом обрыве улиц
Живёт и горит кристалл.

И каждый безликий, тёмный,
Теряющийся в толпе,
Я знаю, кристалл огромный,
Как дом, скрывает в себе.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.01.2015 год

* * *

Я не богач, не знаменитость –
Конечно, это недостатки,
Однако это позволяет
Ни у кого не клянчить взятки.

Друзей, увы, я не имею –
По тем же, собственно, причинам,
Зато ни с кем болтать не надо
О пошлом, суетном, рутинном.

Его и так немало в жизни –
К чему же эти обсужденья?
Да, я наедине с собою
Теперь встречаю день рожденья.

Зато мне не страшны утраты,
А значит, в будущее смело
Гляжу я и не занимаюсь
Тем, что в былом осточертело.

Ну, например, не обсуждаю
Спорт, бизнес и автомобили
И совершенно не забочусь
О том, чтоб все меня любили.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.01.2015 год

* * *

Коль правильно тушить печёнку –
С узбекским тмином и вином,
То ты, вкушая ту печёнку,
Забудешь обо всём земном.

Земное голосит и хочет,
Чтоб ты внимал ему, скорбя;
Оно, подозреваю, хочет
Всё время огорчать тебя.

На улице зима и темень,
Морозно блещут скаты крыш,
И ты, взирая в эту темень,
Упорно что-то говоришь.

Но мне твой пафос непонятен –
Да, есть страдающий народ,
Но он далёк и непонятен,
Печёнка же – под носом, вот.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.01.2015 год

* * *

Врать не буду – вы меня когда-то,
Положив на это много сил,
Извлекли из омута разврата,
Ибо я о помощи просил.

Вы меня согрели, накормили,
Приодели – это учтено,
Но при этом страшно утомили,
Отнимая у меня вино.

Я не мог несовершенство мира
Ни на миг забыть, живя у вас –
Вы ведь подливали мне кефира,
Издеваясь, предлагали квас.

От таких заботливых садистов
Пользы – чуть, зато огромный вред.
Предвкушаю, сколь кипуч, неистов,
Но изящен будет мой ответ.

Образ ваш очерчён будет смело;
Помню, вы болтали – «ля-ля-ля», –
А под носом-то у вас висела,
Между прочим, крупная сопля.

Это выглядело преотвратно;
Был я трезв и холоден, как снег,
И хотел, чтоб стало всем понятно
То, что вы – недобрый человек.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.01.2015 год

* * *

Я должен быть улыбчивым и добрым,
Бессильным, как и всякое добро,
И ежели мне саданут по рёбрам,
Подставить должен целое ребро.

Но, думается, никакой Качалов
Не мог настолько ошарашить зал,
Как я, немотствовавший поначалу:
«Долг отменяется», – так я сказал.

Да, я виновен перед вами, ибо
Сперва-то был покладистый добряк –
И стал внезапно твёрдым, словно глыба,
И вы отшибли об меня кулак.

Вы замахали всеми кулаками –
Ведь этого добра у вас не счесть,
А я стоял спокойно перед вами –
Такой, каков на самом деле есть.

Не улыбаюсь и не бью поклоны,
В ответ на боль я причиняю боль,
И даже гаубиц дивизионы
Я достаю неведомо отколь.

Ваш дом трясётся, требуя ремонта,
Здесь потекло, а там и припекло –
То бьют орудия, до горизонта
Ответное доплёвывая зло.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.01.2015 год

* * *

Я давно живу в собачьей будке,
Я внимателен – коль я решу,
Что со мною шутите вы шутки,
То на вас я бешено брешу.

Если ж вы подходите с заминкой,
С искренним почтением в груди,
И к тому же делитесь ветчинкой –
Говорю я кратко: «Проходи».

Главное – всегда блюсти порядок,
Главное – держать меня в чести́,
А хозяйство не придёт в упадок,
Даже если что-то унести.

За пропажи бьёт меня хозяин,
Но кому имущество стеречь?
И народ, почтением измаян,
Мимо будки продолжает течь.

Я дремлю, но даже и во сне я
Вижу боязливые глаза
И прикидываю, что вкуснее:
Эти взгляды или колбаса.

Ну а если то и это вместе –
Я тогда и радуюсь вдвойне,
А побои не отнимут чести –
Ведь её народ присвоил мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.01.2015 год

* * *

Наседал я на девушку смело
Во дворе, в непролазных кустах,
И ощупывал девичье тело
Хаотически, в разных местах.

И она начинала как будто
Разделять мой безумный порыв,
Но, конечно же, в эту минуту
Прогремел ужасающий взрыв.

Ведь под нами как раз находилась
С отопительным газом труба;
Проржавела она, прохудилась –
И бабахнула. Это – судьба.

И взлетели мы оба на воздух –
Во дворе нас найти не смогли,
Мы теперь пребываем на звёздах,
Вдалеке от волнений Земли.

Нам не надо уже целоваться,
Нам не надо уже ничего –
Лишь бы робкою мыслью вживаться
В сотворившее мир Божество.

В то, что с мерным беззвучным напевом
Водит звёзды по дугам орбит;
В то, что с болью и праведным гневом
Сквозь кусты за тобою следит;

В то, что выслало собственный разум
На сфероид земной голубой;
В то, что ползает по теплотрассам,
Чтобы их подорвать под тобой.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.01.2015 год

* * *

Механически лает собака,
Лает час, а быть может, и два.
Этот лай – наподобие знака,
Что собака покуда жива.

Этот лай никого не жалеет,
Неустанно по нервам долбит,
Но ведь заживо тот околеет,
Кто умолкнет и будет забыт.

В голосящем и лающем мире
Очень многие как бы мертвы;
Я тружусь потихоньку в квартире –
И живущими списан, увы.

Я покинул столичную давку,
Безрассудно себя хороня,
Но стихом неожиданно гавкну –
И живущие вспомнят меня.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.01.2015 год

* * *

О снег, яви перед взорами
Свою галерею ню
И скрой все пути, которыми
Пришёл я к этому дню.

Плоды ночного усердия
Расставь под моим окном,
Чтоб тайну краха и смерти я
Уже не искал в былом.

Зовёт былое – казалось бы,
Изжитое навсегда, –
О снег, безо всякой жалости
Закрой дорогу туда.

От памяти спрячь заботливо
Из прошлого шедший след
И дай осознать отчётливо,
Что краха и смерти нет.

Есть шорох умного деланья,
Пока стоит темнота,
А утром – чёткая, белая,
Слепящая нагота.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.01.2015 год

* * *

Парк застыл, и прохожие редки,
Солнце есть, но не надо о нём.
Побелённые холодом ветки
Простираются в зове немом.

Солнце есть, но оно и виновно
В остывании жизни земной,
И мороз разгорается, словно
Отрицательный солнечный зной.

И в беспамятстве падают птицы,
Словно капли, в раздувшийся снег,
И в коробчатых зданьях ютится,
Пар пуская, шалун-человек.

Нашалил – и укрылся в коробку,
И тихонько смеётся тайком,
А на улице холод, как топка,
Багровеет и пахнет дымком.

Не ропщу, оставаясь снаружи,
Человечеству я не судья,
Ведь бродить в одиночку по стуже –
Это как бы работа моя.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.01.2015 год

* * *

В мечтах я – король криминальный,
Со мной не шутите, друзья,
Иначе вам крайне печальный
Конец гарантирую я.

А в жизни я просто писака,
Далёкий от сильных людей,
Но как же маняще, однако,
Высокое званье – «злодей»!

Так больно быть малым и слабым, –
Мечтаю себя окружить
Надёжным, проверенным штабом
И зло непрерывно вершить.

Услышав, что Гитлер – мерзавец,
Я ловко скрываю смешок,
Ведь это лишь мелкая зависть
К тому, кто задумал – и смог.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.01.2015 год

* * *

«Что-то денег фанатки не дарят,
Не звонят, чтоб со мной переспать,
И фанаты меня не пиарят,
И давно не зовут выступать», –

Так писака, что вышел из моды,
Размышлял в кабинете своём,
Где с котом неизвестной породы
Полуночничал часто вдвоём.

Счёт писаки в конторе Сбербанка
К цифре «ноль» устремился давно,
А писаке мерещилась пьянка,
Где он яду подсыплет в вино,

Ибо жадных соперников стая
Вся придёт на банкет дармовой…
В кабинете незримо витая,
Ангел с грустью качал головой.

Он давно научился писаку
Отводить от подобных затей,
Но не мог пересилить, однако,
Магнетизма кота и чертей.

Кот лениво мерцает глазами,
Черти на ухо что-то бурчат –
И шедевры рождаются сами,
И – «брависсимо!» – массы кричат.

Под влияньем Вселенского Змея
Сочинительство бойко идёт,
Ибо им-то писака вернее
Конкурентов несчастных убьёт.

И в забвение канут коллеги,
Восклицая беспомощно: «Ах!» –
К ресторанной привыкшие неге,
В супермодных своих пиджаках.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.01.2015 год

* * *

Весь район у меня под контролем,
Всюду слышен мой сбивчивый шаг.
Я скитаюсь во мраке, как голем,
Чтобы взрёвывать, словно ишак.

Я любви беспредельно желаю,
Настоящей взаимной любви,
И поэтому вою, и лаю,
И пугаю смотрящих TV.

И район, заражённый тоскою,
Постигает томленье моё,
Сознаёт невозможность покоя
И бежит закупать питиё.

И потом, бытиё проклиная
И напившись того пития,
Все районцы заходятся в лае
И ревут безутешно, как я.

Изливается в рёве натура,
Обделённая чудом любви,
А потом приезжает ментура,
Всюду слышится: «Стой!» и «Лови!»

Очень многих она забирает,
Чтоб сурово судить поутру;
Постепенно район замирает –
Только липы шумят на ветру,

Только слышатся дикие взвывы
Заражённых тоскою котов,
Только я через парк торопливо
Семеню, опасаясь ментов.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.01.2015 год

* * *

Пересмотрел я все виденья,
Что ночь сумела наклепать, –
Всё оказались дребеденью,
Мне было очень скучно спать.

Нет креатива в мире жути,
Нет творческого огонька,
Лишь резавший младенцев Путин
Повеселил меня слегка.

Но не ухмылок, не пародий
Мы ожидаем, в сон скользя, –
Нам нужен ужас в древнем роде,
При коем и дыхнуть нельзя.

Пусть затрясутся задаваки,
Когда, ступая тяжело,
К ним вдруг приблизится во мраке
Самодостаточное зло.

И пусть адепты состраданья
Не в переулке за углом,
А в недрах своего сознанья
Столкнутся с абсолютным злом.

И пусть все страхи астронавта,
Бойца придуманной войны,
Вмиг зачеркнёт земная правда,
Восставшая из глубины.

Фантастика – удел тупицы,
Занудливая канитель,
А вот везучие сновидцы
Дрожат и мочатся в постель.

Такие бывшие герои
Приобретают скромный вид,
И никакое зло земное
Их впредь уже не удивит.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.01.2015 год

* * *

Базар не надо фильтровать,
Иначе не случится драки,
Придётся целый день зевать,
Как все окрестные зеваки.

Нет, надо с жёсткой прямотой
И с пафосом твердить такое,
Чтоб взвился даже и святой
И замахнулся бы рукою.

В ответ же следует броском
В гортань противнику вцепиться
И матерящимся комком
Из жизни скучной покатиться

В реальность сладостную ту,
Где нет ни друга, ни соседа, –
Лишь правота, и правоту
Увенчивает там победа.

В реальности прекрасной той –
Шум драки, яростные вопли,
И вот лежит в пыли святой,
Пуская кровяные сопли.

Ты отстоял свои права –
Ты доказал посредством боя,
Что были истинны слова,
Произнесённые тобою.

А главный результат таков:
Ты вырвался, как из геенны,
Из мира скуки, и зевков,
И вялости, разбившей члены.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.01.2015 год

* * *

Туман двоил во мраке огоньки,
Блестела маслено эмаль парковок,
Коты вопили, как боевики
Этнических преступных группировок,

И наледь, словно жирная сопля,
В оконном свете на земле блестела,
И оттепель начала февраля
Чего-то явно от меня хотела.

Возможно – чтобы я прогнал котов,
Возможно – чтобы я искал подругу,
Но не был я к движению готов,
И это обратится мне в заслугу,

Когда поймут, что все мои грехи
Имели корень в творческом законе,
Когда прочтут великие стихи,
Написанные лёжа на попоне.

Ни ради женщин я не мог вставать,
Ни ради помощи бессонным ближним, –
Закон гласил: «Чтоб нечто создавать,
Ты должен оставаться неподвижным».

        Андрей Владимирович Добрынин 30.01.2015 год

* * *

Выпив столько, чтоб стать гениальным
И подняться над массой писак,
Я взираю с лицом инфернальным
На отечество, мать его так.

И неровно отечество дышит,
И трясёт за окном дерева,
Ибо знает, что вскоре услышит
Потрясающей правды слова –

Про холодный беляш на вокзале,
Про такой же холодный народ,
Ведь недаром в любви отказали
Мне все женщины этих широт.

И творю я волшебные знаки,
Прислонившись к стеклу головой,
И отечество плачет во мраке
И шумит облетевшей листвой.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.01.2015 год

* * *

Были раньше большие желанья,
Трепетало от них естество,
А теперь лишь одни нежеланья,
Нежеланья буквально всего.

«Хочешь девушку?» – «Нет, не желаю».
«Хочешь водочки?» – «Нет, не хочу», –
И частенько за эти слова я
Прекращением дружбы плачу.

Но невидимой мощною дланью,
Абсолютно, кристально чисты,
Ограждают меня нежеланья
От пороков и прочей тщеты.

И смотрю я в сутулые спины
Уходящих порочных дружков,
И пишу, не вставая с перины,
Назидания в форме стихов.

Понимаю друзей никудышность,
Но, чтоб сколько-то всё же спаслось,
Проповедую им неподвижность,
Невзирая на ихнюю злость.

Ибо цели стихи достигают,
И, прорвав хоровод бытия,
На спасительный одр залегают,
Тяжело отдуваясь, друзья.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.02.2015 год

* * *

Силы зла меня не обманули,
Соблюли наш давний договор,
Ведь не зря ко мне девчонки льнули
И держал я счастье за вихор.

Но года исправно мчались мимо –
Перешёл я роковой рубеж,
Для девчонок непереходимый,
И у счастья обнажилась плешь.

Вывернулся счастья голый череп
Из неловких пальцев рифмача,
И сижу я дома, как в пещере,
То грустя, то дико хохоча.

Выходить куда-то нынче глупо –
Я ведь лишний всюду и всегда,
От меня, как от живого трупа,
Пятятся девчоночьи стада.

Хорошо бы выжечь, как заразу,
Память о красавце и хлыще, –
Обо мне, кто не встречал отказу
У девчонок, да и вообще.

Я сижу в пещере, нелюдимый,
Но и там нельзя не ощущать,
Как горит и делается зримой
Адских сил незримая печать.

Жуткий знак, о многом говорящий –
Весь мой вид, весь облик старика;
Юность не у всех была блестящей,
Но и старость не у всех горька.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.02.2015 год

* * *

В воздухе искрящееся плавало,
То сходясь в круги, то расходясь;
Было ясно – это штучки дьявола,
Он ведь любит изморось и грязь.

Зыбкую, обманчивую оттепель
Любит ненавистник бытия;
Я об этом позабыл, но вот теперь
С этим снова сталкиваюсь я.

Только что я без меча и панциря
С метрополитеном воевал;
С дикой скоростью менялись станции,
Но, увы, я их не узнавал.

Только что я из объятий спрутовых
Выбросился в город наугад
И смотрю: по улицам, опутав их,
Те же кольца зыбкие висят.

Я бреду недобрыми промзонами,
Где пропало множество людей;
Я напрасно пренебрёг законами,
Смысл которых очень прост: «Не пей».

Ведь фальшивы зданий декорации
И страшны ловушки пустыря,
И, конечно же, решил набраться я
В этот вечер совершенно зря.

Улица в трущобы углубляется,
И, конечно же, в конце концов
Вдруг из-за помойки появляется
Несколько нетрезвых молодцов.

Эти люди изрыгают сальности, –
Люди, закосневшие во зле, –
И я рву завесы ирреальности
И оказываюсь на земле.

На земле, где боты громко топают,
Лужи откликаются: «Буль-буль»,
Где спасающегося похлопает
По плечу полиции патруль.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.02.2015 год

* * *

Я далёк от мании величия,
Но построил собственный музей
И вожу туда, и носом тычу я
В экспонаты давешних друзей.

Говорю: «Скотина бестолковая,
Вот мои свершения, гляди,
Вот как сохраняю наше слово я –
Словно вырезаю на меди.

То, о чём мы толковали в юности
В нашем парке около пруда,
С помощью свирельности и струнности
Сделал я нетленным навсегда».

Но былые чувства и амбиции,
Постарев, утратили друзья,
И вдоль всей блестящей экспозиции
Их тащу почти насильно я.

В залах выставлено их бессмертие,
Но они того не сознают –
Им давай футбол и жоповертие,
Баб давай, которые поют.

Собственные чувства воскрешённые
Не признали эти слабаки
И бредут по залам раздражённые,
Не пытаясь подавлять зевки.

Что у них с глазами – бог их ведает;
Прежних, юных, искренне любя,
Полагаю я, что этим следует
Шар земной очистить от себя.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.02.2015 год

* * *

Я – нуль, но мечтаю о власти,
Поскольку хочу уваженья,
А также хотя бы отчасти
Сквитаться за все униженья.

Меня в нулевом варианте
Сограждане не уважают
И думают: нищий болван-де,
И с лёгкой душой унижают.

Однако сограждане рано
Хихикают – так мне сдаётся;
Остаться в ночи без охраны
Когда-нибудь всем доведётся.

Вечерним разнежены хмелем,
Решите вы малость пройтиться,
Но выплывет некто с портфелем
Из мрака, как чёрная птица.

На вас не замедлит напасть – и
Вам рот заблокирует ловко;
В портфеле – орудия власти:
Ножи, вазелин и веревка.

Меня вы узна́ете, – ну так
Отсутствие маски есть вызов;
У тёмного времени суток
Немало подобных сюрпризов.

Вы жили и тешились властью –
Но вдруг появляется некто
С маньяцкой убийственной снастью,
С лицом нулевого субъекта.

Есть власть, неизвестная многим,
Поскольку не дружит со светом,
Лишь трупы в кустах у дороги
Живым намекают об этом.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.02.2015 год

* * *

Стихи, как странники хмельные,
Бредут неведомо куда,
И предсказания дурные
Бормочет за окном вода.

Она бормочет, понимая,
Что я прислушиваюсь к ней:
«Ты вряд ли доживёшь до мая,
Ты не увидишь красных дней.

А если и увидишь даже –
То чем порадуют они?
Морока будет ровно та же,
Как и во все другие дни.

И сколько можно, на смех курам,
Бумагу яростно марать?
Поверь: и не таким фигурам
Уже случалось умирать.

У тех людей признанье было,
И женщины, и всё что хошь,
Однако иссякает сила,
Однако смерть не обойдёшь.

А ты-то что? Халат, да тапки,
Да стол, да книги на столе…
Поверь: коль ты протянешь лапки,
Никто не охнет на Земле».

Но я как раз корпел над рифмой
И отмахнулся от воды.
Да, не особенно красив мой
Житейский путь и все труды.

Но знает ли тот нудный некто,
Что всхлипывает за окном,
Какие скрыты спецэффекты
В словесном выверте одном?

Пусть выдаватели субсидий
Читать не станут этих строк,
Но я, в уединенье сидя,
Не так уж беден, видит Бог.

И я на воду не в обиде –
Пускай упорствует, бубня,
Но получателям субсидий
Вовек не превзойти меня.

Я сострадаю тем писакам,
Что не возьмут вовеки в толк,
С каким азартом, вкусом, смаком
Я просто выполнял свой долг.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.02.2015 год

* * *

Живя близ будки трансформаторной,
Я впитываю электричество –
Поэтому и сочиняю я
Стихов огромное количество.

Поэтому в преклонном возрасте
Амурюсь ежедневно с тётками –
Они за половую грамотность
Меня задаривают шмотками.

И я, одетый ослепительно,
Прогуливаюсь в нашем дворике,
Но так, чтоб связи не утрачивать
С источником своей моторики.

Ведь коль подпитка прекращается,
Скисаю сразу безнадежно я,
И наземь падаю, и дворника
Я ставлю в положенье сложное.

Домой тащить меня не хочется,
Но и газон очистить хочется…
Пойми, таджик: поэт опомнится,
Коль мимо будки проволочится.

Он сразу же начнёт вибрировать,
Искрить рискованными шутками,
Он сразу спросит, не знаком ли ты
С недорогими проститутками.

И ты заметишь: он использует
Твоё таджикское наречие,
Ведь очень схожи электричество –
И русское всечеловечие.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.02.2015 год

* * *

Скажите: вы бывали в клизменной?
Вы там лежали без движения?
Терпели твердь в злосчастном анусе
И все другие унижения?

Терпели? Значит, понимаете
Страданья класса креативного,
Когда опять по телевизору
Он видит Путина противного.

А Путин – это клизма лютая:
Он в организм, конечно, вводится,
Зато, в противность всем понятиям,
Уже обратно не выводится.

И каково в такой реальности,
Точнее, в повседневной жути нам?
Ведь мы живём отяжелевшие,
Как бы беременные Путиным.

Класс в интересном положении –
Ему, однако, не рожается,
И бранью площадной поэтому
Он постоянно разражается.

Он постоянно раздражается,
Ведь Путин в нём сидит, хихикая,
Такая вот хвороба странная,
Такая вот беда великая.

А Путин булькает, злорадствуя:
«Смеюсь над вами, задаваками,
Ведь вы же без меня пропали бы,
Подмяты злыми коммуняками».

        Андрей Владимирович Добрынин 08.02.2015 год

* * *

Я – продолжатель дела Божия,
Я создаю свои миры,
А вы у моего подножия
Вози́тесь, будьте так добры.

Не вызывает раздражения
Возящаяся мелкота;
Я рад наличию движения,
Будь это даже суета,

Будь это даже уголовщина,
Весьма привычная для вас.
Стою – а подо мной Орловщина,
А может быть – седой Кавказ,

А может, Рим, – какая разница?
Я всё же чувствую уют:
Людишки суетятся, дразнятся,
Из пукалок друг друга бьют,

Но этот хаос не отброшу я –
У великанистых особ
Он всё больное, нехорошее
С натруженных снимает стоп.

Движенье видишь непотребное –
И не желаешь быть таким;
Так рыбки действуют целебные,
Коль ноги доверяешь им.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.02.2015 год

* * *

Родители когда-то сына
Решили не сдавать в детдом,
И долго сына попрекали
Своим решением потом.

Сын всё раздумывал о чём-то –
Такого трудно полюбить,
Но ведь они его кормили,
А значит, были вправе бить.

Сын был ребёнком нехорошим –
Не то подлец, не то дебил;
Из-за побоев – в четверть силы! –
Семью он люто невзлюбил.

Однажды выпал он с балкона –
«Был пьян», – предположил отец;
Засомневался дознаватель:
«Для пьянки он ещё малец».

А следователь согласился:
«Для этого никто не мал,
К тому же он ведь жив остался –
Лишь пару позвонков сломал».

Со следователем встречались
Родители не раз, не два –
И экспертиза подтвердила
В итоге ихние слова.

А сын лежит себе в больнице –
И будет там лежать всегда,
И молча думает о чём-то,
И молча плачет иногда.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.02.2015 год

* * *

Подарки неба крайне бестолковы –
Вчера был стих, сегодня – снова стих, –
Ведь я не помню случая такого,
Чтоб кто-то полюбил меня за них.

Ведь я не помню случая такого,
Чтоб мне они серьёзно помогли –
Небесное отпугивает слово
Расчётливых насельников Земли.

Живу я как паук в стеклянной сфере,
Словесные связую узелки
И в одиночестве своём не верю,
Что в мире есть другие пауки.

Но если б небо не стихи, а деньги
Разбрасывало щедро надо мной,
Сородичи ко мне скреблись бы в стенки
И затуманивали их слюной.

Но если б видно было: деньги кружат
И вихрем всасываются в мой дом,
Любовь с утра томилась бы снаружи
И пучила бы зенки за стеклом.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.02.2015 год

* * *

Пёс с вытекшими глазами,
С разрубленной головой
По лесу брёл, подвывая,
В крови, но ещё живой.

Я в детстве любил животных
И часто хаживал в лес,
Но пса в тот день я увидел –
И вмиг на дерево влез.

Меня он явно почуял
И с новой силой завыл,
Но я не помог – уж очень
Он мерзок и страшен был.

Я понял: чужие беды
Рождают в наших сердцах
Отнюдь не тёплые чувства,
А лишь досаду и страх.

И я набираюсь духу
С того далёкого дня,
Чтоб вынести в одиночку
Всё то, что убьёт меня.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.02.2015 год

* * *

Прокатились магнитные бури,
Наделив меня слабостью ног,
И лежу я на вытертой шкуре
И упорно смотрю в потолок.

Я смотрю несказуемым взглядом,
Одинокий, ненужный, ничей,
Хоть разбросано по полу рядом
Много денег и ценных вещей.

Но от счастья никто не трепещет,
Ухватить не пытается мзду –
Не в цене мои ценные вещи
И купюры мои не в ходу.

Ни один из огромного мира
Не явился, соблазном ведом,
Чтоб я смог, наподобье вампира,
Человечьим упиться теплом.

На мои ухищренья не клюнул
Из людей ни один дурачок,
И на всё я в отчаянье плюнул,
И лежу, и смотрю в потолок.

Вижу я не сырые разводы,
А земной географии вязь,
Вижу множество стран, где народы
Суетятся, к наживе стремясь.

И над жалким богатством поэта
Ядовито смеются они,
И от бурь, проносящихся где-то,
Ноет сердце и стынут ступни.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.02.2015 год

* * *

Я вдруг понял: я живу во сне,
А иначе я бы жить не смог –
Слишком жёстким, слишком злым ко мне
Этот мир во сне увидел Бог.

Каждый раз срывается рука
Со всего, на что её кладёшь,
И в глазах у каждого зверька,
У любого человека – ложь.

Любят здесь тебя не как тебя,
А как часть наживы, как раба;
Одинок, суставами скрипя,
Меришь путь, зовущийся «судьба».

Будь реальны вёрсты бытия,
Я б давно уже свалился с ног, –
Слава Богу, догадался я:
Мир есть грёза, ну а грезит Бог.

Стал пружинист мой житейский шаг,
Ибо стал я на ходу вопить,
Ибо я поверил: можно так
Грезящего Бога разбудить.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.02.2015 год

* * *

Отчаянье – грех великий,
Позорно пускать слезу,
И я потому на лике
Улыбку всегда несу.

Предчувствовал с малолетства
Я свой плачевный удел,
Но, как целебное средство,
Я смех в запасе имел.

И я осклаблённой пастью
Пугал дворовых собак,
Из дома – из храма счастья –
Вываливаясь во мрак.

Мой смех раздавался гулко,
Дивя городскую ночь,
В расщелине переулка,
Ведущей от счастья прочь –

Туда, где можно смеяться,
Шутить всему вопреки,
И больше не отвлекаться
На разные пустяки.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.02.2015 год

* * *

Обожаю весёлых пиндосов,
С ними жизнь превращается в рай;
Только скажешь им: «Рашка – концлагерь» –
Сразу праздник и «пей-наливай».

Правда, надо, чтоб выглядеть круто,
Либеральные книжки читать;
Пишет их лесбиянка-страшила,
Я не буду её называть.

Я пытался её опрокинуть,
Но она зашипела, как кот.
Ну и ладно – таких я когда-то
И в голодный не пользовал год.

Постарел, не дают молодые –
Вот и лезу на всяких страшил,
А когда-то, в Советском Союзе,
Я с красивыми девками жил,

Потому что играл на гитаре
И умел под неё ворковать,
И не надо мне было пиндосам
Постоянно себя продавать.

На работе меня не грузили,
Отпуск был непомерной длины,
И девчонки приморские были
Поголовно в меня влюблены.

А теперь вот я вынужден прыгать
На тупых либеральных страшил
И жалеть, что их дедок и бабок
Маловато Ежов накрошил.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.02.2015 год

* * *

Орудья, опоясывая поле,
Прогрохотали, довершив разгром,
И бросил битву царь земной юдоли,
Его карета скрылась за бугром.

Он был могущественней всех давно ли,
Но лишь полдня – и всё пошло на слом,
И стыдно нам: ведь мы по доброй воле
Нимб рисовали над его челом.

И нет открытий более зловещих,
Чем сознавать, каков был вправду он:
Не единоплеменник духов вещих,
Не тот, кто знаком Бога заклеймён,
А только полноватый человечек
В нелепой треуголке тех времен.

  *

В нелепой треуголке тех времён
Стоит прохожий с посохом и тупо
Глядит на поле, где сплошные трупы –
Кто саблей, кто картечью умерщвлён.

Бредут калек разрозненные группы
Туда, где стынет красный небосклон;
Ждёт странник объяснения, но скупо
Бог объясняет собственный закон.

Закон велел – и этого довольно,
А объяснять его сознанье вольно
Как хочется, – и выведет один
Разгром из глупых прихотей удачи,
Другой – из политических причин,
А третий слышит объясненье в плаче –
Всегдашнем плаче всхолмленных равнин.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.02.2015 год

* * *

Лишь те, что претерпели много,
Чьи годы протекли в страде,
Воссядут одесную Бога
На окончательном Суде.

А нетруждавшихся, бесплодных,
Отягощавших землю зря,
Изгонят в даль пространств холодных,
В снег мирового пустыря.

Чтоб огоньки их зазывали,
Чтоб мирной жизнью пахнул дым,
Но как они не открывали –
Пусть так же не откроют им.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.02.2015 год

* * *

Есть много музыкальных инструментов,
Но не играю я ни на одном
И лабухов, духовных импотентов,
Считаю человеческим говном.

Однако если б, треньканье освоив,
Я в микрофон надсадно завывал,
То лабухов считал бы за героев
И с ними вместе водку распивал.

Так человек устроен: эта птица
Другую птицу заклевать должна,
И каждому из нас, как говорится,
Сопля лишь собственная солона.

Да, я порой мешаю на концерте,
Машу, скандаля, фаллосом нагим,
Но вы не осуждайте и поверьте:
Коль знал бы ноты – был бы я другим.

Да, безусловно, я бы стал фанатом,
Но вот что интересно, господа:
А если б в детстве лабухам патлатым
Не дали инструментов, – что тогда?

Тогда, конечно, стал бы чище воздух,
Тогда бы получилась из детей
Не масса истероидов безмозглых,
А масса умных, грамотных людей.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.02.2015 год

* * *

Когда с утра смотрю я в зеркало,
То тихо вскрикиваю: «Ё!» –
И чувствую, как вмиг померкло
Всё настроение моё.

И дело тут не в яркой внешности,
Которая пугает дам, –
Я вижу: нечто из нездешности,
Из зазеркалья льётся к нам.

Течёт прилипчивое, сальное,
Стекает в чаши площадей
И сквозь отверстия анальные
Там проникает в нас, людей.

Своё отверстие заветное
Не уберёг мой друг-толстяк,
Пролезло нечто душевредное
В него и высказалось так:

«Вы все – холопы исторически,
Вы – ненавистники свобод,
Вы – недозревший политически
И эстетически народ.

Вы выглядите отвратительно,
Вас всех поубивал бы я,
Но так как это затруднительно,
То я вам буду судия».

И что? И стал судить действительно
Всё население толстяк.
Порой в него плюют презрительно,
Порой проходят просто так.

Порой – с усмешкою печальною,
Порой – не в силах скрыть зевка.
Как видно, их дыра анальная
Надёжней, чем у толстяка.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.02.2015 год

* * *

Когда выплачивают деньги,
То ноги сами рвутся в пляс,
Когда выплачивают деньги,
Я сверху вниз гляжу на вас.

Вы что-то мрачные, смурные,
А я ликую и пляшу,
Свои частушки озорные
Я у подъезда голошу.

Но наступает понедельник –
И на душе такая гнусь,
И, так как я лишился денег,
Ссутуливаюсь я и гнусь.

Я быстро зыркаю глазами
Туда-сюда, туда-сюда,
Ведь здесь порой проходят сами
Всей нашей жизни господа.

Я улыбаюсь виновато:
А вдруг я в чём-то виноват
И мне выплачивать заплату
Большие люди не хотят?

Но вот, нам всем отдав приказы,
Начальство мимо протекло –
И как-то отпустило сразу,
И сразу как-то отлегло.

И тянет вкалывать, ребята,
Пахать, доверие ценя,
Чтоб вновь мне выдали зарплату –
И осчастливили меня.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.02.2015 год

* * *

Любимая любит лениться,
Лежит, словно сытая львица,
И только утробно урчит;
Я знаю – ей страшное снится,
В мозгу у неё вереница
Задумок опаснейших мчит.

Она размышляет зловеще,
Какие прекрасные вещи
Ей надо купить поскорей;
Запросы всё хлеще и хлеще,
Как юноша в огненной пещи,
Ужасно я мучаюсь с ней.

Растратил я лучшие годы
На то, чтобы веяньям моды
Всегда откликалась она,
Но я ведь не трус от природы,
И шиш, словно символ свободы,
Я ей демонстрирую: «На!»

Теперь заживём по-другому,
Духовному, а не мирскому
Послужим! – и целым ведром
Я пью просветления сому
И вслед за любимой по дому
Затем я бегу с топором.

Как долго подруга урчала,
Как долго меня обольщала
Физическим телом своим!
Но лжи пелена затрещала,
Открылись другие начала…
Теперь поглядим, поглядим,

За кем настоящая сила!
Ты плотью меня поразила,
Но я изменился с тех пор,
Окрепла духовная жила,
И ныне духовность вложила
Мне в руку сакральный топор.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.02.2015 год

* * *

Из поезда видно: по крышам промзоны,
По снегу, кошачьи следы пролегли –
Понятно: котов взбудоражили звоны
Февральского солнца и талой воды.

Зачем я не кот, не насельник промзоны?
Сейчас бы я бегал туды и сюды,
Пущая в пространство любовные стоны,
Не зная работы и прочей байды.

А после в углу наседал бы на кошку,
Кусал бы за ушко её понарошку –
Короче, в блаженстве бы весь утопал,
Ведь это есть лучшая в жизни работа,
Ведь это не то что людская зевота
При виде мелькающих рельсов и шпал.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.02.2015 год

* * *

Мерзкий кот с усами как у моли,
Я ещё с тобой поговорю.
Закусив ворованной колбаской,
Ты теперь мурлыкаешь: «Хрю-хрю».

Свинокот с глазами как у моли,
До тебя я скоро доберусь
Пусть узнает про твои пороки
Воровства не знающая Русь.

Никогда не бравшие чужого,
Олигархи завопят: «Позор!» –
И уйдёшь ты в затхлый мрак подвала,
А быть может, просто под забор.

Ладно, шерстяной, не обижайся
И не делай ничего назло –
Просто будь, распространяй урчанье
И своё животное тепло.

Не сердись и просто будь со мною,
Просто позволяй себя любить;
Будь со мною, ибо в целом мире
Некому уже со мною быть.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.02.2015 год

* * *

Видел много я сцен отвратительных,
Видел много скандалов и драк,
Но далёк от оценок презрительных –
Видно, в жизни положено так.

Слышишь: рявканьем юные тигрики
Заявляют в лесу о себе,
Так используй же рявки и выкрики
Как орудье в житейской борьбе.

Люди схожи со злобными духами,
Им присущи коварство и ложь,
Но, соря широко оплеухами,
В ихнем обществе не пропадёшь.

О добре сочиняя энциклики,
Нажил я только плешь в волосах,
Ну а бывшие юные тигрики –
Ныне тигры и правят в лесах.

На поэта равняться не следует
И пленяться его шепотком –
Ненасилие он проповедует,
Потому что рождён слабаком.

Навязать свои жалкие правила
Окружающим хочет поэт;
Покажи, что тебя не оставило
Разумение, – выкрикни: «Нет!

Не внушить молодым поколениям
Этот жизненный стиль слабака!» –
И взгляни на писаку с презрением,
А возможно, и стукни слегка.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.02.2015 год

* * *

Лимона зёрнышко попало
Мне в брюхо, где и проросло
И из меня, как из подвала,
К дневному свету в рост пошло.

Мне соков собственных не жалко
Для жизни новой – пусть цветёт,
Но я хожу прямой, как палка,
Задрав лицо, разинув рот.

И дерево мое оттуда
Торчит, и безо всякой мзды
Немало всяческого люда
Рвёт благовонные плоды.

Я принимаю это молча,
Ведь ствол мне пикнуть не даёт,
Но не дивитесь, если жёлчи
И яда будет полон рот.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.02.2015 год

* * *

Слова «добро» и «человечность»
Всё время на моих устах,
Я широко шагаю в вечность,
Но злоба прячется в кустах.

Шипит, такая-растакая,
Что я нажился на добре,
Но я по-прежнему шагаю
Навстречу утренней заре.

«Прошу тебя, не надо злиться, –
Шепчу я в сторону кустов. –
Дай срок – я даже поделиться
С тобою выручкой готов.

А если будешь вновь ругаться,
То я в участок позвоню,
Чтоб не мешала продвигаться
Навстречу будущему дню».

И злоба сразу затихает –
Ни слов, ни шороха ветвей;
Заря над полем разбухает –
И я иду навстречу ей.

А злобе хочется забыться,
Вина дешёвого испив,
У ней ведь нет моих амбиций,
Моих огромных перспектив.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.02.2015 год

* * *

Я не боюсь за вас, холопы,
Вы, суки, выживете все,
Лишь я помру, живя на хлебе
И на собачьей колбасе.

Но не надейтесь – я не буду,
Как вы, по бизнесу вдарять,
Я лучше буду на диване
В носу спокойно ковырять.

Из носа выкопав козюлю,
Я отдаю её коту,
А дух тем временем стремится
В заоблачную высоту.

Возможно, мы и нездорово
Питаемся с моим котом,
Зато, телесно угасая,
Мы можем рассуждать о том,

Что мы духовно пламенеем,
Терпя и голод, и нужду,
И никогда не продадимся
За аппетитную еду.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.02.2015 год

* * *

С бутылочкой водки в шкафу
Я славно себя ощущаю.
Вы чай предлагаете? Фу,
Не надо мне вашего чаю.

Содержится в нём кофеин,
Коварно щекочущий нервы,
И вспомнится не без причин,
Что женщины – пошлые стервы

И надо им высказать то,
Что в сердце давно накипело –
И вот, завернувшись в пальто,
Выходишь, как взломщик на дело.

Но с мужем встречаешься вдруг
На крайней отметке маршрута,
Который от множества рук
Похож на свирепого спрута,

И муж начинает тузить
Тебя, возвестителя правды,
И ты начинаешь скользить
По лестнице, а ведь не шкаф ты

И чувствуешь страшную боль,
Плашмя по ступеням съезжая…
Такая вот гнусная роль
У вашего вкусного чая.

А водочка не подведёт,
Она не научит плохому.
Сижу и мурлычу, как кот –
Ни шагу из тёплого дому,

И странствую, словно Басё,
В телевизионном эфире,
И нравится, нравится всё
Мне в этом приветливом мире,

Поэтому чувствуешь боль,
Плашмя по ступеням съезжая…
Такая вот гнусная роль
У вашего вкусного чая.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.02.2015 год

* * *

Часто думаю, книжку листая:
Этим лучше прихлопывать мух,
Ведь не может книжонка такая
По-хорошему вздыбливать дух.

Сам себя я тайком от знакомых
Перечту, попивая пивко –
Вот стихи! Я питал молоком их,
Отбирая у львов молоко.

Сам собою поставленный дыбом,
Я иду по планете людей,
И меня опасаются, ибо
Я умело ворую детей.

В удивительной кроличьей шапке
Я шагаю, коварный поэт,
И дворовые хмурые бабки
Мне плюют с отвращением вслед.

Правды требуют гарпии эти,
Но зато, замерев на бегу,
Улыбаются радостно дети,
Ибо я упоительно лгу.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.02.2015 год

* * *

Перемена снова поразила,
Ибо холоду поставлен шах,
Южный ветер набирает силу
И гудит настойчиво в ушах.

Оправляется зима ночами,
Вкривь и вкось кладёт своё стекло,
Но к полудню тайными ручьями
Вновь, глядишь, пространство потекло.

В ход идут тяжёлые фигуры –
Небо, ветер и мои шаги;
Выражают мощь моей натуры
Грубые большие сапоги.

Лёд и снег, пришедшие в упадок,
Любо этим сапогам крушить.
Новый приближается порядок,
При котором лучше будет жить.

Позабыв о сумраке ненастья,
Расцветёт свободный человек.
Южный ветер предрекает счастье,
Я поверил – и пинаю снег.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.02.2015 год

* * *

Проливаешь ты горькие слёзы –
Отчего, человек, растолкуй?
Ты рассчитывал в жизни на розы,
Получил же, естественно, хуй.

Ну и что? Я ничуть не богаче,
Но ведь слёзы при этом не лью
И житейские все неудачи,
Извиняюсь, вертел на хую.

Жизнь – подобие тягостной службы,
А отнюдь не розарий, милок,
Так что лучше ты взялся за гуж бы
И телегу бы вновь поволок.

Не всегда ведь бредёшь, спотыкаясь, –
Отдыхай на ином рубеже;
Я, к примеру, сейчас матюкаюсь,
Это значит – я выпил уже.

Одолел я высот перепады
И сижу, привалившись к арбе,
И меня восхищают награды –
Те, что сам я присвоил себе.

Нам, дружок, не нужны генералы
Для того, чтоб себя награждать,
Да и видов приятных немало
По дороге нам следует ждать.

Пыль, жара, громыхание воза,
Но зато, одобряя наш труд,
В изобилии дикие розы
Вдоль пути по заборам цветут.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.02.2015 год

* * *

Мои труды, мои овечки,
Вот появился волк нужды,
И от него вы не спасётесь,
Не убежите никуды.

Давно ли вы на сочной травке
От счастья вскрикивали: «Бе-е!» –
Но появился волк ужасный,
Почти тождественный судьбе.

Он хочет, чтобы не звучало
Над местностью ни «бе», ни «ме»,
Он закружил моих овечек
В своей кошмарной кутерьме.

И я теперь плохую водку
Глотаю, плачущий певец,
А на траве белеют клочья
Моих растерзанных овец.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.02.2015 год

* * *

На про́водах, на панихидах
При виде гибели всерьёз
Используй йогу: вдох – и выдох,
И нет уже постыдных слёз.

Внимательнее слушай пенье,
В оконный вглядывайся свет,
Чтоб отогнать недоуменье:
Ведь ты живой, а друга нет.

Невозмутимость в каждом взоре
Ищи, как денежку – бедняк,
Дабы тебя не опозорил
Твой жалкий выкрик: «Как же так?»

И выдержанным человеком
Тогда сумеешь ты прослыть,
Чтоб с этой славой бурным веком
До следующей смерти плыть.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.02.2015 год

* * *

В городе, где полыхает
Множество уличных светов,
Призраки всюду мелькают,
Призраки мёртвых поэтов.

Им пребыванье желанно
В толпах ночных освещённых,
И потому постоянно
Я замечать обречён их.

Как-то особенно нищи
Мёртвых мгновенные взгляды –
Знать, не балуют их пищей
В трапезных рая и ада.

И подбирают поэты
Наши улыбки и взоры,
Наши вопросы, ответы,
Будничные разговоры.

Души поэтов тощают –
Слышишь их горькие вздохи?
Знать, не сполна насыщают
Эти случайные крохи.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.03.2015 год

* * *

Луна родилась из моей души –
И вот висит и людей томит.
Казалось бы, звуки все хороши:
Собака лает, трамвай звенит,

Ветер гудит в водосточной трубе,
Поёт чуть слышно стекло окна,
Но человеку не по себе,
А всё потому, что луна, луна.

Она родилась из души моей,
Тоску бытия познавшей сполна,
И звуки все печальны при ней,
Ведь им подпевает молча луна.

И вид любой печален при ней –
Положит она такие мазки,
Что кроны голые тополей
Становятся символами тоски.

Рельсов поблескивают ножи,
На остановке нет никого,
И понимаешь, что это – жизнь,
В которой по сути-то всё мертво.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.03.2015 год

* * *

Меня любя всё время били, –
Со зла не били никогда, –
Чтоб заложить во мне, дебиле,
Ума на долгие года.

Меня ремнём полосовали,
Кулак совали под ребро,
Ведь педагоги сознавали:
Так совершается добро.

Так совершается благое
Накапливание ума –
И добавляли мне ногою,
Причём чувствительно весьма.

Теперь я от себя, дебила,
Хотел бы им сказать «мерси» –
Но что-то их насторожило,
Они не держатся вблизи.

Подрос воспитанничек робкий,
А педагогов близко нет:
Они как будто чуют попкой
В кармане юноши кастет.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.03.2015 год

* * *

Как монголы давно предсказали,
Миром правит великий Бхуржуй –
Он сидит в ослепительном зале
И дивится на собственный хуй.

И на этот же хуй все народы
Точно так же дивиться должны,
Подносить ему пышные оды
Под напев электронной зурны.

Ударяет поклонников многих
Хуем по лбу великий Бхуржуй,
И на лбу вырастает в итоге
Хоть незримый, но явственный хуй.

Этих самых любимцев Бхуржуя
Повстречать мне случалось в Москве –
Поначалу наличия хуя
Я не видел на их голове.

Но внимал убеждённым реченьям,
Но характера чувствовал жесть
И себе говорил с облегченьем:
«Хуй там есть! Разумеется, есть».

        Андрей Владимирович Добрынин 03.03.2015 год

* * *

Очень многое двигают деньги –
Вот, к примеру, карьеру мою:
Я буквально на каждой ступеньке
Хоть кому-нибудь взятку даю.

И поэтому я процветаю –
Ведь приход превышает расход,
И поэтому я сострадаю
Тем, кто бедствует, но не даёт.

Да, берущий – подлец и мошенник,
Но ведь вы – не такие отнюдь,
Вот и дайте с презрением денег
И расправьте стеснённую грудь.

Вы хорошие, славные люди,
Но у вас ерепенистый нрав –
Пропадёте, по глупой причуде
Общепринятой взятки не дав.

Мне когда-то безвестность обрыдла;
Денег дал – и безвестности нет,
И теперь я не ватник и быдло,
А большой европейский поэт.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.03.2015 год

* * *

Все космические возмущенья
Ловит сердце, превращая в резь,
Так оставь пустые обольщенья,
О мечта, и впредь ко мне не лезь.

Дальше будет хуже, только хуже,
Ибо плоть не может не предать,
И мечтателям случалось в лужи
В самом точном смысле упадать.

Шёл себе мечтатель без опаски,
Побледнел, и прямо в лужу – плесь!
Так что собирай холсты и краски,
О мечта, и впредь ко мне не лезь.

Едут жертвы уличных инфарктов
В морг среди столичной суеты –
В рассуждении подобных фактов
Очень бледно выглядят мечты.

Не мечтой скрепляется, а долгом
Жизнь, когда подольше проживёшь;
Сроком службы чрезвычайно долгим
Отличается такой крепёж.

Все мечты оплаканы на тризне
И погребены уже стократ,
Но скрипучая махина жизни
Не страдает от таких утрат.

И уже на Бога не пеняет
И довольством внутренним полна,
Ибо просто тупо выполняет
То, зачем и сооружена.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.03.2015 год

* * *

Телу присущи позорные запахи
И выделения крайне постыдные;
Я с отвращеньем взираю на тело,
На перспективы его незавидные.

Брякнется тело и окоченеет, –
А ведь недавно в нём деятель жил ещё, –
И перекатят его на носилки,
И повезут его в трупохранилище.

Там-то до тела дойдёт, я надеюсь,
Что обманули заботы бесплодные,
И все тела уравнялись в итоге –
Голые, бледные, очень холодные.

Тело пыталось подняться над равными,
Ближних своих попирало обыденно, –
Сколько при этом осталось рассветов,
Сколько закатов морских не увидено!

Цифры кишели в мозгу муравейником,
Ну и свелись к одному знаменателю:
Голое тело, холодное тело
Есть единица – и слава Создателю.

Тело моё, ты в разгаре прощанья
Перепугаешь скорбящих скопление,
Выпустив с треском кишечные газы,
Чтобы живых погрузить в размышление.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.03.2015 год

* * *

Я творец того, что непреложно,
И мои уставы таковы,
Что понять их чувствами несложно,
Но нельзя – посредством головы.

Если ты, о нравственный калека,
Мой завет слезами обольёшь
И раздавишь собственное эго,
Словно возгордившуюся вошь,

Если ты слова мои воспримешь
Словно мир, где ты – простой микроб,
Я одобрю этот скромный имидж
И елеем окроплю твой лоб.

Мир завета есть сплошное благо,
Экзистенциальный вкусный борщ,
Плавай в нём и ешь его, миляга,
Только лба раздумьями не морщь.

Если же ты вздумаешь копаться
В строках чувства хоботком ума,
Я в друзья не буду набиваться
И уйду, рассерженный весьма.

Борщ любви, добра и просветленья
Утечёт немедленно за мной,
И в твои бетонные селенья
Сразу хлынет холод неземной.

Установит он свои порядки,
Сделав всё понятным и простым,
И тебя заставит жить в достатке –
В мире стужи он необходим.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.03.2015 год

* * *

Анальгина, амидопирина
Не осталося в доме моём –
Всё сожрали мой старенький череп,
Хворый мозг, окопавшийся в нём.

И поэтому тяжкою болью
Говорит о себе голова,
Говорит, что я пил накануне
И лечебные пропил средства.

Говорит, что я гад и мерзавец,
А мерзавцу не следует жить –
Нет, он лечь и расслабиться должен,
На животике ручки сложить

И почить, и уплыть постепенно
В край, где долларов – словно песку,
И в наличии полное счастье,
И не хочется пить чуваку.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.03.2015 год

* * *

Старая дача над тихим прудом,
Тёмные ели.
Явственно в месте загадочном том
Ангелы пели.

Старая дача, сплетенье ветвей,
Жизни начало.
Ныне я знаю, какая над ней
Песня звучала.

Через полвека я всё же постиг
Сущность напева,
Ну а тогда просто видел твой лик,
Бледная дева.

Видел его сквозь кустарник густой,
Звон комариный,
Подозревая: ты пленница той
Дачи старинной.

Невыразимо шептала листва,
Пахли растенья,
И не умел я постигнуть слова
Освобожденья.

А вот теперь из обычной тщеты
Песня сложилась.
Через полвека, но всё-таки ты
Освободилась.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.03.2015 год

* * *

Закат сотворил для зданий
Светящийся медный фон –
На этом фоне зловещем
Изваян спальный район.

Изваян тем, кто поставил
На здешних жителях крест,
И мучит незавершённость,
Несделанность этих мест.

Уступы жилых строений,
И чёрные дерева,
И люди – странные люди,
Которых видишь едва –

Настолько каждый бесцветен,
Безжизненно молчалив,
Как будто делатель судеб
Их бросил, недотворив.

И мучит незавершённость,
И властно туда ведёт,
Где праздно ржавеют рельсы,
Темнеет мёртвый завод.

Я знаю: среди обломков,
В руинах, где жизни нет,
Порою трепещет странный
И отклика ждущий свет.

Такое следует видеть,
Не часто стоит в цвету
Та роза, что восполняет
Мирскую неполноту.

Иди к мистической розе:
Пусть эта жизнь неполна –
Её восполняет роза
Любви, и только она.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.03.2015 год

* * *

Составы студёною ночью
С размеренным стуком текут
И к некоему средоточью
Влекут моё сердце, влекут.

Далёкие вздохи проспекта
Умеют меня потрясать –
Как будто бы силится некто
О том средоточье сказать;

О том, что к себе призывает
Взошедшую в небо луну –
И тучки за ней проплывают,
И к ним я духовно примкну.

И скорбные лунные очи
Внушают: нельзя не страдать,
Плывя к средоточию ночи,
Но следует плыть и мечтать.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.03.2015 год

* * *

Мучительно синеют горы,
Издалека к себе зовя;
Столь настоятельному зову
Противиться не в силах я.

Настойчиво синеют степи,
Леса, и реки, и моря,
И в те синеющие дали,
Конечно, отправляюсь я.

Когда ж на место прибываю –
Сдержать я не умею слёз.
«И что мне дома не сиделось?» –
Я задаю простой вопрос.

Пронизывающая сырость
Унылым делает привал;
Оставшись от других туристов,
Повсюду громоздится кал.

А дома милый телевизор
Струит голубоватый свет,
А дома не сорвёшься в пропасть,
Сходить пытаясь в туалет.

А дома звери и бродяги
Не беспокоят мой ночлег…
Так будь же тем, что ты имеешь,
Всегда доволен, человек.

И если что-то там синеет,
На это дело ты не клюй,
А всем любителям природы
Показывай огромный хуй.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.03.2015 год

* * *

Когда пошаливает печень,
Не надо паники, дружок:
Закинь мешок себе на плечи,
С цементом портлендским мешок.

И бегай с этой славной ношей
По переулкам взад-вперёд;
Не дрейфь, у нас народ хороший,
Тебя он правильно поймёт.

Он скажет: «Верно! Только с потом
Выводится из тела дурь.
Будь бабником, пьянчугой, мотом
И сколько хочешь бедокурь,

Но Бог тебя за всё за это
Потом, конечно же, простит,
Ведь перед ним с мешком цемента
Плясал, проштрафившись, Давид.

Подыгрывал на флейте кто-то,
А царь Давид держал мешок,
Ведь только тяжкую работу
Как жертву принимает Бог».

        Андрей Владимирович Добрынин 11.03.2015 год

* * *

Сидят в квартирах телепаты
И генерируют сигнал,
Чтоб им торговые магнаты
Несли еду и чёрный нал.

Но не шевелятся магнаты,
Их отклик в общем никаков,
Ведь эти люди туповаты,
Они ведь вышли из быков.

Они повертят головою,
Решат: «Почудилось», – и вновь
Шлифуют жало деловое,
Чтоб пить из населенья кровь.

Чем телепату пробавляться?
Лишь дрянью, найденной в пыли,
Пока магнаты веселятся
И баб балуют на Бали.

А я люблю вас, телепаты,
И слышу ваш призыв в ночи,
Но, к сожаленью, небогаты
Отзывчивые слухачи.

Чтоб жили вы не голодуя
И наедали курдюки,
Портки последние сниму я –
Но не помогут вам портки.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.03.2015 год

* * *

Я человек секретный, странный –
Все умники сидят за пивом,
А я под высью оловянной
Брожу по зарослям и нивам.

С какой-то непонятной целью
Брожу расслабленной походкой –
И вдруг войду в чертог веселья,
И люди поперхнутся водкой.

Покажется, что в зал вступило
Со мною кочевое небо,
И сделается вдруг постыло
Вкушание вина и хлеба.

Кивну устало головою:
«Садитесь, продолжайте пьянство», –
И сяду сам – и вдруг завою,
Как всё осеннее пространство.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.03.2015 год

* * *

Я отвратительным настолько
Для женщин умудрялся быть,
Что женщины меня всё время
Старались унижать и бить.

От унижений и побоев
Стал быстро исправляться я
И ныне стал венцом желаний
И бриллиантом бытия.

Я дерзким стал и туповатым,
Поэтому разбогател
И стал поэтому владыкой
Неисчислимых женских тел.

Тела ко мне бегут с улыбкой,
Полны любовного огня,
А я ворчу: «Забыли, курвы,
Как вы кошмарили меня?

Но у меня, на ваше горе,
Не так уж память коротка.
А ну пляшите, проститутки,
И пойте хором “Ермака”».

Я буду слушать, петь и плакать
И щёлкать яростно хлыстом,
И самых льстивых и покорных
Я увезу в свой жуткий дом.

И каждый вечер новых женщин
К себе я на «роллс-ройсе» мчу –
Вот так за попранную юность
Я ныне беспощадно мщу.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.03.2015 год

* * *

В тихие эти чащобы
Я неспроста убежал,
В жизни ведь главное – чтобы
Выпить никто не мешал.

Мягко лепечет орешник,
Сосны гудят в вышине –
Здесь и укроется грешник,
Беды топящий в вине.

Хрупкого пластика чарка
Бьётся, как птичка, в руке.
В зарослях старого парка
Славно сидеть на пеньке.

В мире большом оштрафован
За упущенья в трудах –
Здесь ты польщён и взволнован
Явным почтением птах,

Явным почтением мышки
С тёмной чертой на хребте.
Смотришь – и нету одышки,
Нажитой в тяжком труде.

Робость привычная тает,
Ибо, почтенья полна,
Твой бивуак охраняет,
Сидя на ветке, желна.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.03.2015 год

* * *

Не отягощённый пошлой ленью,
Но от лютой зависти багров,
На доске я вижу объявленья
Мебельных и прочих мастеров.

И потом заламываю руки
Я в своём богемном шалаше,
Ибо нет нужды в моей науке
В этом мире ни одной душе.

Жить бы мне в том обществе гуманном,
Где любой, кто не владел стихом,
Объявлялся хамом и мужланом,
В высший свет пролезшим дураком.

Принцы вместо ласки и привета
Приставляли меч к его груди:
«Не умеешь сочинить сонета?
Прочь, подлец! И впредь не приходи».

        Андрей Владимирович Добрынин 16.03.2015 год

* * *

Из массы негров одноногих,
Которых я когда-то знал,
Я выделял отнюдь не многих –
Я самых бойких выделял.

Постукивая костылями,
Мы грозно двигались в собес,
И в кабинеты перед нами
Тогда уже никто не лез.

С пути мы каждого сметали,
Когда за пенсиями шли,
И пенсии нам тут же дали,
И ноги тут же отросли.

И восемь суток у собеса
Не прекращали мы плясать;
К нам часто приезжала пресса –
Про доброту властей писать.

Все негры, как и подобало,
Спивались честно, без затей,
Бросая по дворам немало
Своих коричневых детей.

Детей мамаши-одиночки
Прокормят – им не привыкать,
А я болезненные точки
Продолжу в обществе искать.

К примеру, те же патагонцы
Бесцельно бродят по Руси,
И смотрят на моё оконце,
И шепчут жалобно: «Спаси».

        Андрей Владимирович Добрынин 17.03.2015 год

* * *

Не желаю ни любви, ни славы,
А желаю только коньяка,
Без него привычные забавы
Скучноваты кажутся слегка.

Скучно и амуриться с любимой,
И с читателями говорить –
Надо в жидкости невыразимой
Панцирь отчужденья растворить.

Надо взгляд слегка замаслить, чтобы
Он замлел, зазолотился весь,
Чтобы из него исчезла злоба,
Утекла беспочвенная спесь.

И тогда к читателям, к любимой,
Да и к Богу тянется душа,
Охладев к действительности мнимой
И дербентским коньяком дыша.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.03.2015 год

* * *

Ах, эти лукавые карие глазки!
Сегодня-то в них я смотрю без опаски,
Сегодня-то я для любви устарел, –
А раньше с мольбой и слезами смотрел.

Конечно же, старость – хорошее дело,
Она ведь взирает на женское тело
Лишь как на картину, сиречь – артефакт,
При том сохраняя рассудок и такт.

Себя она чувствует словно в музее,
Где автор свои выставляет затеи,
Но их посетителям не выдаёт
(Хотя иногда продаёт, продаёт).

Бюджет стихоплёта пожившего хрупок,
И мне, разумеется, не до покупок:
Взглянул, восхитился – и вновь размышлять,
Кому поручить стихотворную кладь.

Таких, к сожалению, мало на свете –
Кто не подведёт и не пустит на ветер
Того, что оплачено жизнью моей, –
Отъехать непросто без верных людей.

Чаруйте же юных, весёлые глазки,
А я уже смазал такие салазки,
Которые мчат пожилых рифмачей
Из мира и женщин, и прочих вещей.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.03.2015 год

* * *

Необходимо выпить водки
В невыносимую жару;
Затем решить, что эта водка
Тебе не очень по нутру;

Затем извергнуть эту водку
На окружающих совков,
Чтоб в страхе зашептались эти
Рабы Кремля: «Ого, каков»;

А дальше – рявкнуть, добивая
Пропутинский людской отстой:
«Мне надоел ваш Достоевский
И опостылел ваш Толстой».

        Андрей Владимирович Добрынин 20.03.2015 год

* * *

Били молодого сочинителя
Грубые простые мужики.
Безуспешно он просил прощения
И кричал от боли и тоски.

Били, разумеется, заслуженно,
Сами посудите: как не бить,
Все ведь сочинителями смолоду
Точно так же собирались быть.

Мужики бывалые, богатые,
Крупных ООО директора,
Били молодого сочинителя,
Ибо жизнь была к нему щедра.

Все хотели заниматься творчеством,
Почему же он один таков?
Потому, что отличился подлостью,
Растолкал всех честных мужиков.

Все мечтали создавать прекрасное,
Отказаться от мещанских благ,
В бизнесмены поступать не думали,
Не хотели мучить работяг.

А пришлось – ведь выхода-то не было,
И толкнули их на грешный путь
Эти молодые сочинители, –
Потому, услышав где-нибудь

Крики молодого сочинителя,
Коего метелят мужики –
Подходи! Окажутся полезными
И твои удары и пинки.

Мужики на «лексусах» разъедутся,
Да и ты ещё пинка отвесь –
И ступай домой, такой расслабленный
И такой повеселевший весь.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.03.2015 год

* * *

Жизнь всё чудней и незнакомее,
Ну мог ли я предполагать,
Что в старости из экономии
Трамваев буду избегать?

Я мастер пешего хождения,
Однако ряд последних лет
Я не хожу на дни рождения –
Ведь на подарки денег нет.

И стал стираться постепенно я
Из памяти моих друзей,
И в одиночество блаженное
Я врос существенностью всей.

А то во мне, что не существенно,
И трудится, и план даёт,
И, улыбаясь неестественно,
Хозяевам поклоны бьёт.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.03.2015 год

* * *

Человеку присуще стремленье
Заработать себе геморрой,
Оттого за прогресс и развитье
Человек неизменно горой.

Пусть его вынуждает развитье
Обонять всевозможную вонь,
Но его убеждений не трогай,
Но прогресс и развитье не тронь.

Производство растёт на заводах,
Человек подгоняет его,
Человек абсолютно приладил
К производству своё естество.

Телевизоры, автомобили,
Бриллианты, часы, катера
Облепили кругом человека,
Прикипели к нему, как кора.

Ну а я, извиваясь от боли,
С отвратительным скрежетом – крак! –
Оторвал от себя производство,
Оторвал накопление благ.

И сегодня разбойник и мытарь
За версту огибают мой дом,
Ибо пахнет мой дом не богатством,
А серьёзным духовным трудом.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.03.2015 год

* * *

Очень смутно поэты вещают,
Их слова незнакомы для нас,
И к тому же они поглощают
В виде отдыха вовсе не квас.

А тогда уж нести безо всяких
Начинают бессмысленный бред,
И к чему нам такие писаки?
Что они существуют, что нет.

Пусть они существуют, но тихо –
В специальном пространстве таком,
Где сидит одноглазое лихо
И торгует дешёвым пивком,

И встречает поэтов радушно:
«Всем налью, только деньги давай,
Вы – поэты, а значит – вам нужно
Жить по принципу “пей – наливай”.

Кем подобный порядок упрочен –
Я не знаю, но как продавец
Я скажу, что для вас-то он отчим,
Но для бизнеса – добрый отец».

        Андрей Владимирович Добрынин 24.03.2015 год

* * *

Я сыт, и пьян, и всем доволен,
И длинный нос мой в табаке,
И тех, кто голоден и болен,
Держу я крепко в кулаке.

Ну, то есть я держать не буду,
Кому не нравлюсь – прочь поди,
Вот только в жизни я – повсюду,
И позади, и впереди.

Ко мне, допустим, есть вопросы,
Но на другой придёшь завод –
И там такой же длинноносый
Дела с улыбочкой ведёт.

Допустим, слаб ты для завода,
Однако в офисе любом
Сидит мой брат, моя порода,
И так же крутит хоботком.

Таков закон мироустройства –
Уймись же и склони главу,
Ведь ты, являя беспокойство,
Не мне дерзишь, а Божеству.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.03.2015 год

* * *

Когда в мешке ты тащишь девушку
На ложе плотского греха,
То, несомненно, ухмыляешься:
«Ха-ха, затея неплоха».

Но в эйфорию беспричинную
Впадать повремени, дружок:
В Москве совсем нетрудно девушку
Поймать и посадить в мешок.

Иные очень оживляются,
Едва мешок достанешь ты,
И возникает подозрение,
Что не вполне они чисты,

Что не любви им вовсе хочется,
А денег взять со старика,
Что денег вмиг они потребуют,
Едва их вынешь из мешка,

И что отнюдь не наслаждения
В твоём мешке, о человек,
А лишь проблема отчуждения,
Неразрешимая вовек.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.03.2015 год

* * *

О торговля пивком в помещении!
Всяк хотел бы заняться тобой,
Ибо требует плоть насыщения
И угла перед долгой зимой.

Но возьмут в это дело не всякого,
А возьмут, господа, не того ль,
Кто способен смотреть одинаково
На водицу и на алкоголь?

Существо равнодушное, сонное
Рядом с кранами будет зевать
И родное пивко благовонное
С отвращением нам наливать.

Ну куда ты с посудиной тянешься,
Бормоча, что заплатишь потом?
К сожаленью, ты горько обманешься
В показном гуманизме людском.

Здесь никто ни глоточка не выпросит,
И не трать обещаний и слёз:
Существо равнодушное выбросит
В три секунды тебя на мороз.

Бормоча бесполезные жалобы,
Ты домой побредёшь помирать,
А по праву-то нам надлежало бы
С гордым видом у кранов стоять.

Мы ведь бога пивного избранники,
Мы воистину любим пивко, –
Тем, кто бочки присвоил и краники,
В этом смысле до нас далеко.

Свежесть пива им в нос не бросается,
Не щекочут им взор пузырьки…
Пусть они, например, занимаются
Трикотажем и держат лотки.

А они окопались за стойкою,
Заслонив нам божественный свет,
И сомненье рождается горькое:
Может, бога-то вовсе и нет?

        Андрей Владимирович Добрынин 27.03.2015 год

* * *

В крысином низкопробном стиле
Я ударяюсь в быстрый бег –
Бегу я от автомобиля,
Венец природы, человек.

Он был моим любезным чадом,
Партнёром игрищ и забав,
А ныне он плюётся чадом,
Меня лишь чудом не догнав.

Немало чуд пустил по свету
Из лучших побуждений я,
Они же в качестве ответа
Мне портят чудо бытия.

Осмеян Господом мой гений,
Я потерпел житейский крах,
Ведь от своих изобретений
Я сам испытываю страх.

Цеха, построенные мною,
Ведут мелодию свою,
А я в тиши курю вино – и
Для заглушенья страха пью.

Гудит на ноте постоянной
Промышленность – незнамо чья,
А на земле валяюсь пьяный,
Морщинистый, отёчный я.

И под напевы производства
Я вижу грёзы без конца –
Про чудодейственное сродство
Машины и её творца.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.03.2015 год

* * *

Меня частенько люди видели
Весной на улицах района:
Я исподлобья зыркал глазками
И выглядел весьма смущённо.

Я видел: все идут осмысленно,
На службу тот, а тот – по делу,
Но, как всегда, моё движение
Разумной цели не имело.

Я спрашивал себя: имею ли
Я право на частицу света,
На вкусную частицу воздуха?
И я не находил ответа.

Я был нездешним, неприкаянным,
Но жадно потреблял всё это
И спрашивал себя: не стыдно ли?
И вновь не находил ответа.

А ветерок шалил и нежничал,
А птички к лужицам слетались,
И над моей душевной смутою,
Мне кажется, они смеялись.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.03.2015 год

* * *

Характерна для многих людей бестолковость;
Мне, к примеру, хоть кол на затылке теши –
Всё же я не поверю, что каждая новость
Обязательно вызовет праздник души.

Возрастают квартплата, тарифы, налоги,
От таких новостей я слегка подустал
И поэтому мне не совсем по дороге
С теми, кто воздвигает вождям пьедестал.

Я лишь ночью безлунной крадусь к пьедесталу
И с огромной отрадой мочусь на него,
А чтоб масса злодеев меня поддержала,
Я их сотни создам из себя одного.

И во тьме замелькают мочащихся тени –
Столь же крепких, приземистых, вёртких, как я,
И на строгие взгляды других поколений
Мы ответим улыбкой, – не так ли, друзья?

Кто-то флагом крамолы махал, торжествуя,
И за ним демонстрации слышался топ,
Ну а мы оскверняли помпезность любую
И над всякой корыстью смеялись взахлёб.

Пусть потомки исследуют наши застолья,
Где нам чёрствую корку приходится грызть,
И заглянут в себя, в те ходы и подполья,
Где давно, словно крыса, жиреет корысть.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.03.2015 год

* * *

Я не желаю излеченья,
Я не желаю дальше жить
И обо мне все попеченья
Прошу немедля отложить.

Как лошадь, выказала норов
Моя измученная плоть
И ржёт: «Не надо физрастворов,
Не надо впредь меня колоть».

Плоть содрогается от ржанья
И с тумбочки роняет сок –
Ведь, одолев недомоганье,
Начнёшь очередной виток

Той горной выжженной дороги,
Той, нескончаемой почти,
По коей жизненные дроги
Нам полагается везти.

Дорога выжжена слезами
Тех, кто по ней ступал след в след,
Догадываясь временами,
Что никакой вершины нет,

Что облегченье только снится,
Зато всегда реальна кладь,
Что исцеления в больнице
Не надо было принимать.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.03.2015 год

* * *

Да, в экстаз вы меня приводили,
Но теперь-то уж я сознаю:
Вы как мину любовь подводили
Под житейскую крепость мою.

Я ведь был абсолютно спокоен
До того, как экстаз испытал:
Рыцарь прибыли, бизнеса воин,
Шёл я к счастью, растил капитал.

А потом накатили экстазы,
На ходу подвернулась стопа,
Как-то вдруг, неожиданно, сразу
Заросла на работу тропа.

Да, экстаз – это дело такое:
Тот погиб, кто изведал его,
Так цени же наличье покоя,
Бестолковое ты существо.

Так цени же наличье работы
И достаток стабильный цени,
А с бабёнками больше не ботай:
Обморочат, погубят они.

За коварной хозяйкой экстаза
Побредёшь, словно глупый бычок,
И как будто в жерло унитаза
Жизнь умчится, как мокрый бычок.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.03.2015 год

* * *

Я страстно ненавижу снег,
До нервной дрожи, всей душой:
Проходит он – и человек
Всему становится чужой.

Снег привлекает белизной,
Прикосновений жадно ждёт –
И жалит холода змеёй,
И холодом, как током, бьёт.

И люд, покинувший тепло,
Спешит, переходя на бег,
Ведь отчужденье всё росло –
И выросло в мороз и снег.

Его преодолел лишь тот,
Кто стал холодным и немым,
И в снег вошёл, как в толщу вод,
И скрылся навсегда под ним.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.04.2015 год

* * *

От прогулок теперь воздержись –
Непогода уж больно лютует.
Из пространств, отрицающих жизнь,
Этот ветер пронзительный дует.

Из пространств, где ристалище льдов,
Стон заблудших да скрежет зубовный,
Наползает бесцветный покров,
Чтоб нависнуть над жизнью духовной.

Все крепления дома трясёт
Студенистая холода туша,
И унынье сквозь щели ползёт,
Ибо ад есть унынье и стужа.

И на кровле заухает жесть,
Словно в темень швыряет с размаха
Всё, что в жизни как будто бы есть
Кроме мрака, унынья и страха.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.04.2015 год

* * *

Конечно, я сказать не вправе,
Что видел очень много зла,
Ведь жизнь моя средь всякой нави
Довольно-таки гладко шла.

Да, люди с тусклыми очами,
Точь-в-точь живые мертвецы,
Порой, толкнув меня плечами,
Показывали мне резцы.

Их угрожающие рожи
И умерев не позабыть,
И я смекал: поосторожней,
Поаккуратней надо быть.

И, осторожен с навьим миром,
Я честно дожил до седин –
Не подличал, не стал вампиром,
Как каждый пятый гражданин.

Привыкнув как бы жить в осаде,
По стогнам в оживлённый час
Я продвигаюсь, в землю глядя,
Дабы не встретить тусклых глаз.

Благодаря наличью такта
Я не заметен взору зла,
Вот только жизнь уныло как-то,
Без всякой радости прошла.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.04.2015 год

* * *

Погода должна быть плохой,
Иначе она – не погода,
Иначе характер другой
У нашего был бы народа.

Он стал бы доверчив и добр
И, не задавая вопросов,
Трудился бы рьяно, как бобр,
На разных речистых пиндосов.

Но летом у нас суховей,
А осенью – мрачные тучи,
И русские из-под бровей
Коварно глядят и колюче.

Ведь их холода и дожди
По шкуре усиленно хлещут,
Внушая: «Благого не жди
От тех, что культурностью блещут.

Тебя объегорят они,
Как многих по белому свету», –
И русские злобятся – и
Клепают в сарае ракету,

Которая сможет взорвать
Культурную часть мирозданья,
А после идут выпивать –
У них ведь простые желанья,

Им нравятся снег и зима,
Когда они водочки примут,
У них и бабёнки весьма
Резвы, невзирая на климат.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.04.2015 год

* * *

Не прошу ничьего одобрения,
Я по собственным нотам пою,
Ибо даром особого зрения
Боги скрасили участь мою.

Навожу я глаза-телескопики
На застывший в снегу древостой –
И бледнеют цветастые тропики
Перед мрачной его красотой.

Небывалым снабжён востроглазием,
Вижу скрытое в душах людских,
Восхищаясь порой безобразием,
Инфернальной зловещестью их.

К сожаленью, певцы-востроглазики
Никаких не имеют наград:
Людям кажется, будто их праздники
Оскверняет наш пристальный взгляд.

В море счастья, любовью увенчанным,
Нам понежиться не довелось,
Ибо очень не нравится женщинам,
Если кто-то их видит насквозь.

Вот и бродишь, себе в утешение,
Старым парком в темнеющий час,
Где так слаженно длится вращение
Сосен в небе – и выпуклых глаз.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.04.2015 год

* * *

Вам случалось отмачивать соль,
Если в жопу вам солью стреляли?
Не случалось? Так мужества роль
Вами понята в жизни едва ли.

Надо в таз опускать афедрон
Не кручинясь, не скрипнув зубами,
Ибо рядом товарищ, и он
Наблюдает упорно за вами.

Ибо стон в приключенье внесёт
Неуместную ноту трагизма,
Репутация рухнет с высот
И развеется ваша харизма.

И товарищи вас осмеют,
И другого крутейшего чела
Под гитару они воспоют,
И с другим похиляют на дело.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.04.2015 год

* * *

Возвратись, покажись, дорогая,
Мой любимый пушистый зверёк,
Пусть мелькнет твоя попка тугая
В глубине поэтических строк,

Чтобы стало читателям ясно:
Я хороший, весёлый старик,
И пишу я по-прежнему классно,
И мой яшмовый ствол не поник.

Ведь покуда я задик твой помню
И к нему уношусь в забытьи,
Непохожи на каменоломню,
На концлагерь поэзы мои.

Их читаешь – и реешь, как птица,
В синем небе среди облаков;
Я пишу – и не надо томиться
Над стихами плохих стариков.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.04.2015 год

* * *

Вы меня импотентом назвали,
И ушёл я, кренясь на ходу –
Я ведь вас опровергну едва ли
И управы на вас не найду.

Показать мою силу попросят
Адвокаты сквозь гаденький смех,
А ведь я не из тех, что елдосят
Боевую подругу при всех.

Ничего показать не смогу я
И поэтому в суд не подам,
Но проблема не в области хуя,
Но проблема-то глубже, мадам.

В совместимости наша проблема,
В совместимости душ и умов.
Я для вас – сочинитель, богема,
Подрыватель житейских основ.

Вы за бедность бранили поэта,
Вы хотели, чтоб дар мой погас,
И лишением секса за это
Я частенько наказывал вас.

Матерьяльные, пошлые нити
Не привяжут меня ни к кому –
Лишь поэтому я, извините,
Уходил вечерами во тьму.

Шёл туда, где пивная гудела,
И пронзал атмосферу стихом,
Так что здесь не в потенции дело
И не в хуе, а в чём-то другом.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.04.2015 год

* * *

Если мне основательно взгру́стнётся –
А быть может, взгрустнётся? – в ночи,
Я ворчу: «Хорошо бы вам в кузнице
Поработать, мои москвичи».

Улыбаясь начальнику благостно,
С бумажонками возитесь вы,
И мне видеть, конечно же, тягостно
Эту бледную немочь Москвы.

Тонконогие вы, тонкорукие
И походите все на блоху,
Но великой кузнечной науке я
Обучу вас в горячем цеху.

Там, где молоты ухают тяжкие,
Где гидравлики блещет оскал,
Не компьютеры и не бумажки я
Покажу вам, а грозный металл.

И материи преображение
Покажу, а затем воспою,
И поймёте вы то унижение,
В коем жизнь проводили свою.

Мышцы твердью нальются чугунною,
Звоном стали наполнится речь,
И пойдёте вы ночью безлунною
Окаянные офисы жечь.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.04.2015 год

* * *

Гнездо починяет ворона,
Создать замышляет семью,
А я у стола неуклонно
Блестящие строки кую.

Мой труд нескончаемо длится,
Мой молот звенит в тишине,
И некогда мне веселиться,
Амуриться некогда мне.

Ворона же вывела деток,
Поэтому будут и впредь
На вечном насесте из веток
Носатые птицы сидеть.

А я ради ковки сонетов
Забыл о семейном тепле,
И племя хороших поэтов
Со мною умрёт на Земле.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.04.2015 год

* * *

Заглушив воробьиное вече
И угрюмые толки ворон,
Упадал золотящийся вечер
В наш безрадостный спальный район.

И ответно район золотился,
Так как вечер в него упадал,
И таинственно я появился
Перед теми, кто верил и ждал.

Да, меня очень многие ждали
В час, когда зажигались огни,
И весь вечер затем хохотали,
И плясали, и пели они.

Но когда разуменья остатки
Стали вянуть в чаду кутежа,
Я скомандовал: «Живо в кроватки,
И молчите, голубчики, ша!

Ибо смотрит милиция в оба
И сейчас выезжает на лов.
Без меня вы пропали давно бы,
Натворили бы разных делов.

Уходите поэтому с улиц,
Уводя приглянувшихся дам», –
И растерянно массы заткнулись,
И послушно пошли по домам.

И зазнобам в постели шептали:
«Мы навек благодарны ему –
Без Добрынина мы бы пропали,
Угодили давно бы в тюрьму.

Он – как ангел, направленный к людям,
Чтобы их от беды защищать;
Завтра снова мы с ангелом будем
Золотящийся вечер встречать».

        Андрей Владимирович Добрынин 07.04.2015 год

* * *

Мы пили водку на мосту,
Под нами шёл локомотив
И просигналил нам: «Ту-ту!» –
Ошеломляюще учтив.

И из кабины машинист
Нам помахал большой рукой,
И, согревающе-лучист,
Проплыл над местностью покой.

Нам стало ясно: мир стальной
Локомотивов и мостов
Признал нас равной стороной
И нас приветствовать готов.

Пусть этот мир суров на вид,
Но в то же время он – ковчег,
И у руля его стоит
Весьма разумный человек.

Он нас заметил на мосту,
Постиг характер наш стальной,
И радостным гудком: «Ту-ту!» –
Предрёк спасение, как Ной.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.04.2015 год

* * *

Им только жрать бы, жрать бы, жрать бы,
Но им бы не жратвы давать,
А с развороту в морду дать бы,
Чтоб на год уложить в кровать.

Когда они вот так полягут –
Затихнет постоянный звон
Про множество житейских тягот,
Про пармезан и про хамон,

Про злобу, варварство и дикость
Немытых русских обезьян…
Я многим говорю: «Лети-кось
Туда, где блещет пармезан,

Туда, где ценятся таланты,
Где вам не будут досаждать…»
Но там, увы, не платят гранты
За то, чтоб Русь освобождать.

И обстоятельство такое
Здесь многих заставляет жить,
И, не давая нам покоя,
Над нашей дикостью тужить.

Торчат повсюду их фигуры,
Чтоб знали глупые юнцы,
Как жрут носители культуры,
С посконной дикостью борцы.

Я ни к чему не призываю,
Я всем живущим брат и друг –
Но несколько охуеваю
От звона вечного вокруг;

Но в социуме есть прослойки,
Что лишь тогда и хороши,
Когда на госпитальной койке
Лежат и булькают в тиши.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.04.2015 год

* * *

Я тронут, я искренне тронут
Улыбкой на вашем лице.
Не буду держать оборону,
В своём замыкаться яйце.

Свою скорлупу я разрушу
Ударом в неё изнутри.
Желаешь – бери мою душу;
Ну что ты смутилась – бери!

Приняв театральные позы,
Замрём на мгновение мы,
И ты пролепечешь сквозь слёзы,
Что денег желаешь взаймы.

Я денег, конечно же, выдам,
Ведь их у меня не сочтёшь,
И ты с независимым видом
Навек от меня упорхнёшь.

К своим слабоумным мужчинам
Ты бросишься с пачкой тугой –
Чутьём обладая звериным,
Финал я предвижу такой.

Ты станешь трусливо скрываться,
Экран телефона гася…
Друзья говорят: «Поддаваться
Корыстным бабёнкам нельзя».

А я отвечаю, что буду
Я им поддаваться и впредь,
Ведь это великое чудо –
Хоть чью-то слезу утереть,

А после опять убедиться,
Что правила мира тверды,
Что он продолжает крутиться
Путями обмана и мзды.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.04.2015 год

* * *

Спонсировал король колбасный
Изданья многие мои –
Его за это полюбили
Интеллигентные слои.

Читатель, встреченный случайно,
Со мною делится: «Несу
Я в магазин свою зарплату,
Чтоб поменять на колбасу.

Ведь если будем постоянно
Мы колбасу приобретать,
То спонсор ваши сочиненья
Сумеет вновь переиздать».

Разбогател король колбасный,
До неба темечком достал –
Всё потому, что он в поэта
Вложил частично капитал.

И Бог уже стучит легонько
Его по темечку рукой:
«Переиздай-ка мне Андрюху,
Не медли, милый, дорогой».

        Андрей Владимирович Добрынин 10.04.2015 год

* * *

Да, телепузики, я знаю,
Угодней Господу, чем я,
Ведь я – душа, душа больная,
Тоска и тяжесть бытия.

Господь отчаяньем безмерным
Проникся, сотворив её –
Она ведь объявила скверным
Воздвигнутое бытиё.

Душа воскликнула: пойду, мол,
И сброшу мерзостную плоть,
И телевиденье придумал,
Спасая мир, благой Господь.

Оно с душою в человеке
Покончило, как с лютым злом.
Душехранители-калеки
Скорбят в пыли, и поделом.

Они ведь рады бы обузе
Подвергнуть снова род людской,
Но их швыряет телепузик
Во прах недрогнувшей рукой.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.04.2015 год

* * *

С соседями по электричке
Люблю обмениваться взорами;
Я – словно гриб, осеменяющий
Пространство крохотными спорами.

Мои глаза запоминаются,
В них – блеск безмерного желания,
Точнее – страсти, к обретению
Космического понимания.

Вот это самое желание,
Вот это самое стремление
Посевом жадных взоров падает
На едущее население.

И открывает население
В себе культурные чувствилища,
И мчится в магазины книжные,
В архивы и книгохранилища.

Что ж, люди, я за вас порадуюсь,
Хоть и забыли почему-то вы
Мой взгляд в вагоне переполненном –
Случайный, мимолётный будто бы.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.04.2015 год

* * *

Мне женщины по нраву тучные:
Они хорошие, надёжные,
Их от любого злого бедствия
Спасут сокровища подкожные.

Они работают, как правило,
В местах народного питания,
И что им смуты социальные,
Все забастовки и восстания?

Я знаю: крепко застрахованы
Они на все такие случаи;
Да, есть артистки и танцовщицы,
Но всё-таки толстухи – лучшие.

В себе я развиваю качества
Низкопоклонства и рептильности,
Чтоб к ним, голубушкам, причаливать,
К заветным островам стабильности.

Чтоб с той же мягкостью отчаливать,
Как только море успокоится…
Контраст штормов и тихой гавани –
Так жизнь художника и строится.

Ему в порту борщей и выпечки
Не угрожает потопление
В тот страшный час, когда беснуется
Пучина, то есть население.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.04.2015 год

* * *

Во времени двигаясь к маю
И к первому тёплому дню,
Я лживые книги сжигаю,
А прочие – свято храню.

Для правды я – друг и хранитель,
Для лжи, безусловно, злодей,
И вот очищаю обитель,
Как мних, от коварных чертей.

Все выверты логики ада
С годами я стал различать,
Мне авторов в доме не надо,
На коих – геенны печать.

Костёр развожу на помойке
И вижу, как славно горят
Писанья отцов перестройки
И прочих подобных ребят.

Сгорает чертей писанина
И тешит меня, старика,
И в нос своего господина
Вольётся спиралью дымка.

И он, знаменитый философ,
Смутится явленьем таким:
Горят среди разных отбросов
Творенья, внушённые им.

И он проявляет унынье
Посредством различных затей:
И облачной мутью, и стынью,
И дробью холодных дождей.

Но с Богом ему не тягаться,
Хозяину подлых писак,
И синь начала пробиваться
Уже сквозь сырой полумрак.

А я очищаю обитель,
И труд никакой не тяжёл,
Чтоб завтра сюда Вседержитель
С чистейшего неба сошёл.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.04.2015 год

* * *

Друг! Если прихватило печень,
То ты не слишком паникуй,
Ведь если прихватило печень,
То невредим остался хуй.

Но тут звонить, конечно, надо,
Уж если печенью ослаб,
Не в фирму по доставке яда,
А в фирму по доставке баб.

Цивилизация богата
Возможностями в наши дни;
Здоров, ли, болен ли – куда-то
Ты обязательно звони.

Не позволяй душе лениться,
И если печень подвела,
Посредством баб сотри границу
Меж сферами добра и зла.

Границы, догмы, предрассудки –
Мы всё должны отбросить прочь,
И в этом деле проститутки
Нам не откажутся помочь.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.04.2015 год

* * *

Разбираться ни в чём не советую,
Ибо выплывет всякая дрянь.
Смолкнет курицы песнь недопетая,
На окне потускнеет герань.

И, взирая на улицу дачную
В наступившей внезапно тиши,
Ты поймёшь, что среда неудачная
Этот мир для достойной души.

Ты на дачу, казалось бы, смылся – но
Всё же выяснил дрянь про жену.
Остаётся уныло, бессмысленно
И безадресно молвить: «Ну-ну».

Остаётся сидеть у окошечка,
Спозаранку уже под балдой,
И смотреть на гулящую кошечку,
И в тиши обрастать бородой.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.04.2015 год

* * *

Когда вдруг покажется солнце сквозь тучи
И всё заискрится –
Ворона закаркает голосом дуче,
Серьёзная птица.

Возможно, что карканье многих в районе
Слегка раздражает,
Но он безответно внимает вороне
И не возражает.

Я тоже молчу, замерев на балконе,
Хоть многое помню,
Но твёрдости той, что присуща вороне,
Увы, не дано мне.

Смотрю на себя иронически как-то,
Третирую шум я;
Во мне бесконечные залежи такта
И благоразумья.

Мне страшно, что может моё появленье
Внести беспокойство –
Зовут моралисты душевною ленью
Подобное свойство.

А может быть, это – отсутствие веры:
Когда не хотится
Расширить себе подчинённые сферы,
Бороться, трудиться.

Вороне подобное не угрожает,
Она – трудоголик,
Она голосит – и меня потешает
Буквально до колик.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.04.2015 год

* * *

Друг за другом гоняются кошки,
Почему-то считая, что я
Буду это терпеть молчаливо
И не выстрелю в них из ружья.

Но ошиблись порочные кошки,
И уже я прицелился, и
Отомщу им вот-вот за страданья,
За любовные беды мои.

Пусть не чванятся счастьем животным,
Не куражатся передо мной,
Если даже приходится жить мне
С безобразной и склочной женой.

Вот жена завопила: «Обедать!» –
И я вынырнул из забытья,
И развеялась в воздухе тяжесть
Угрожавшего кошкам ружья.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.04.2015 год

* * *

Обычно возникает драка,
Когда я говорю с людьми.
В простой беседе нету смака,
Так будь же дерзок, чёрт возьми.

Трусит по улице собака –
Кто помешает ей трусить?
Она ведь злюка, забияка,
Она ведь может укусить.

Чтоб жизнь была сплошной удачей,
В собаку пристально вглядись
И репутацией собачьей
Пугающей обзаведись.

Куснул того, куснул другого –
И приобрёл авторитет,
В добре же толку никакого
Для жизненных успехов нет.

Но забывать о нём не надо –
О нём пронзительно вопя,
Так хорошо излить досаду,
Коль некто вдруг куснул тебя.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.04.2015 год

* * *

Хочу, чтоб люди были добрыми,
Чтоб каждый Господа постиг,
Чтоб мы не чувствовали рёбрами
Всю твёрдость мира каждый миг.

Чтоб человеческую каменность
Сменили мякиш или пух,
И чтоб себе былую пламенность
Вернул наш потускневший дух.

Тогда любое столкновение
Нам только радость бы несло:
От мякиша – отдохновение,
А от духовности – тепло.

Тогда бы тусовался в клубе я,
Пошатывался и икал
И про причине дружелюбия
Во время танцев всех толкал.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.04.2015 год

* * *

Чубайс потрясающе нежен,
Так женщины все говорят,
Особенно взгляд его нежен,
Пронзительно-искренний взгляд.

Но нежностью просто безмерной
Снабжён его чуткий язык.
Те знали блаженство, в которых
Он органом этим проник.

Проник – а потом отступился,
Куда-то бесследно исчез,
Остались лишь серые будни,
Лишь серая плёнка небес.

Становится как бы пришиблен
Весь мир пропылённым мешком,
Коль нет в этом мире Чубайса
Со сладким его языком.

Коль нет приближенья к оргазму
От сладких рассказов его
Про руку волшебную рынка,
Про ценных бумаг волшебство.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.04.2015 год

* * *

Закутан в чёрное пальто –
Всё в бледных искрах водяных,
Я был никто, совсем никто
На мокрых улицах ночных.

Я шёл по улице ночной
И улицы не узнавал:
Игольчатою пеленой
Все перспективы дождь скрывал.

Прохожий, увидав меня,
Едва не ударялся в бег,
Под нос молитвенно бубня:
«Исчезни, чёрный человек».

И я шагал под всплески луж,
Под козырьком скрывая лик,
Да, я пророк, я светлый муж,
Но к слепоте людской привык.

Я – тот, кому житейский строй
Необходимо покидать
И выходить во мрак сырой,
Где, вероятно, бродит тать.

Где, вероятно, бродит зло
И где уж точно бродит страх,
А подворотня – их жерло,
Минуемое впопыхах.

И всё ж таких ночей всегда
Со странным нетерпеньем ждёшь,
Ведь не обычная вода –
Меж фонарей блестящий дождь.

Ты как бы голый и босой –
Тебя так видит темнота, –
И понимания росой
Дождь освежил тебе уста.

Ты вдруг остался без всего,
Ты одиночества испил –
И дождь нагое существо
Со всем живым соединил.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.04.2015 год

* * *

Голова замахала ушами,
Как сова, унеслась в темноту;
Безголов, я беседую с вами,
Оставаясь всегда на посту.

Унеслась, кувыркаясь, духовность,
Как осенний оранжевый лист,
Ну а я проявляю готовность
К разговорам, безмерно речист.

Бессознательность и безголовость –
Вот условия важных речей,
И пускай проявляет суровость
К нашим выводам злой книгочей.

Он хитрец, он завидует малость,
Вот и хочет твой дар умалить,
Ведь ему никогда не случалось
Словом с ног человека валить.

А тебе это делать случалось
В ходе споров не раз и не два,
Потому что однажды умчалась
В неизвестность твоя голова.

Голова – бесполезная штука
Для победы в идейной борьбе;
Словно гвоздь в ней засела наука
И ужасно мешает тебе.

Головы недостатки исчисли
И поэтому с ней не дружи –
В переносном, конечно же, смысле,
То есть в смысле никчёмной души.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.04.2015 год

* * *

Прекратите эту пропаганду,
Хватит на спиртное клеветать.
Ведь поэту, этому гиганту,
Без спиртного в небе не витать.

Он ведь, как животное больное,
Очень долго в логове сидел,
Но потом употребил спиртное –
И забормотал, и полетел.

Полетел над жилами проспектов
И над животами площадей,
Занятый созданием конспектов
Собственных бесчисленных идей.

Животы усиленно бурлили,
Жилы бились в ритме суеты,
Но поэта в небе не открыли,
Не воскликнули: «Спускайся, ты!»

Так уж вознесло его спиртное –
Высоко, ребята, высоко.
Да, потом придётся с перепоя
Пить филистерское молоко.

Как приверженцу суровой секты,
Кушанья придётся отвергать,
Но зато останутся конспекты,
Просветлений полная тетрадь.

И похмелье – это не причина,
Чтобы к суетящимся примкнуть.
Ведь и лётчика цена бензина
От небес не может оттолкнуть.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.04.2015 год

* * *

Я купил себе новые кеды,
Но меня опасение гложет:
Эта обувь – последняя в жизни,
Видно, в гроб меня в ней и положат.

Опасенье такое – откуда,
Из каких просочилось истоков?
Но ведь я что ни день ощущаю
Истощение жизненных соков.

Всё надсадней работает печень,
Всё ленивее пищеваренье,
И одно утешение в жизни –
Сочинённое стихотворенье.

К сожалению, стихотворенье
Снова грустную струнку затронет,
Ведь оно же – про новую обувь,
Ту, в которой меня похоронят.

Я таращусь на новые кеды:
Цвет хорош, соответствует номер,
Но ведь если подумать, то я бы
И без них превосходно бы помер.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.04.2015 год

* * *

Кто в подвале этом обитает?
Вероятно, кто-то очень злой.
Красота обычного пронзает,
Словно неожиданной стрелой.

Кто украсил рыжеватым мохом
Этой старой кладки кирпичи?
Красоту обычного со вздохом
Принимай и сумрачно молчи.

Молча созерцай движенье теней,
Сидя у подвального окна.
Трудно выносимых сожалений
Красота обычного полна.

Ибо массы лиственные эти
И скворец, что пробует дуду,
Будут пребывать на этом свете
Как сейчас, – но я уже уйду.

Красота обычного безмерна,
Но она не радует, а жжёт,
И не зря глядит высокомерно,
Высунувшись из подвала, кот.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.04.2015 год

* * *

Как прекрасен вид пожарных лестниц,
С их креплений ржавые потеки,
И великолепней всех прелестниц
Прохудившиеся водостоки.

Стены выщербленные прекрасны,
Но не прекращает беспокоить
То, что совершенно неотвязна
Тяга как-то это всё присвоить.

Ведь из тяги ничего не выйдет,
Ведь старухи здесь всегда на страже,
Хоть прекрасного они не видят
В этом восхитительном пейзаже.

Можно с плачем в ноги повалиться,
К лучшему взывая в человеке,
Но не захотят со мной делиться
Ни они, ни дворники-узбеки.

Кошки и собаки ни на волос
Не поделятся ничем со мною,
Значит, чтобы зря не плакать в голос,
Надо средство выдумать иное.

Чтобы зря не голосить, как выпи,
Глядя на ветшающие зданья –
В этом месте надо просто выпить:
Такова здесь форма обладанья.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.04.2015 год

* * *

Собираюсь кино посетить я
С той девицей, что прежде любил,
И её в полумраке за титьки
Ухватить, как большой крокодил.

В годы юности с нею слюбиться
Я в метро покушался не раз, –
Удалось мне, однако, добиться
Лишь ударов в промежность и в глаз.

Много лет с той поры миновало,
Стал я опытней, жёстче, сильней,
И во мраке киношного зала
Нынче справлюсь, конечно же, с ней.

Не спасут ни разгневанный шёпот,
Ни попытки бежать по рядам,
Ибо я выдающийся опыт
Накопил по растлению дам.

Но заметит седой кинокритик,
Не желая отнюдь уколоть:
«Неизменных во времени титек,
К сожаленью, не создал Господь.

Та, с которой ты хаживал в школу,
Раздобрела сегодня, как слон,
И висят её титьки до полу,
И хвататься за них не резон.

А для мести за брань и побои
Посоветую средство одно:
Будь с ней вежлив, однако с тобою
Пусть идёт её дочка в кино».

        Андрей Владимирович Добрынин 27.04.2015 год

* * *

Как в преддверье грозового шквала
Жабы безобразно голосят –
С тем же звуком девушка блевала
В ресторане «Восемь поросят».

Видел я, что восемь бизнесменов
Пялятся со смехом на неё;
Понимал, что скоро восемь членов
Девичье нарушат забытьё.

Ей очнуться предстоит на даче
Для веселья, а не просто так.
Многие, ища такой удачи,
В этот направляются кабак.

Многие хотели жизнь улучшить,
Повезло же нынче лишь одной –
Ей Мамона, бог благополучья,
Улыбнулся с росписи стенной.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.04.2015 год

* * *

Следя за смутой в Балтиморе,
Я семечки с улыбкой грыз,
Но всё же прослезился вскоре,
От сострадания раскис.

Я осознал: несчастны все там,
И те, кто бьёт, и те, кто бит,
И даже клич: «Вся власть Советам!» –
Там вряд ли что-нибудь решит.

И вечно будет труд проклятьем,
И вечно деньги будут влечь,
И вечно будет бедным братьям
Хотеться что-нибудь поджечь.

И слёз я проливаю море,
Чтоб скрылись в глубине морской
И эта смута в Балтиморе,
И этот жалкий род людской.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.04.2015 год

* * *

Человек разумен. Люди в мире
Понимают абсолютно всё,
Но опять Верлен сидит в трактире
И опять скитается Басё.

Ибо из людского пониманья
Хлебушка не напечёшь, увы,
Вот и продолжаются скитанья –
Правила, простите, таковы.

Просто людям их рубашка к телу
Много ближе, чем тряпьё писак;
Человечество не очерствело,
Но оно себе отнюдь не враг

И стихи смакует на покое,
В час, когда проблем особых нет;
Свод стихов – одно, а ты – другое,
Сочинивший этот свод поэт.

И не так уж бедствуют поэты,
Ведь в пути снабжает их теплом
Мысль о том, что ихние куплеты
Хорошо поются за столом.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.04.2015 год

* * *

То равнодушие, в котором я погряз,
Пытаюсь я скрывать как язву, как проклятье;
Коль вижу Божий труд, коль слышу Божий глас –
Неискренний восторг пытаюсь проявлять я.

И что мне вид любой, и что мне звук любой,
Коль смерть во мне ведёт подкопы, галереи,
А так как я слежу, представьте, за собой,
То мне слегка смешны Создателя затеи.

Ему-то хорошо оттачивать свой стиль,
К тому же до похвал он чрезвычайно лаком,
Во мне же смерть-сапёр уже зажгла фитиль,
Ведь и она – творец, хотя с обратным знаком.

Художества её – страданье и распад,
И создаёт порой она свои шедевры,
К примеру – в музыке, когда больные нервы
Нечеловечески, космически вопят.

Я на весну гляжу, изобразив восторг –
Господь старается, а я ведь не безбожник,
Но смерть доходчивей, понятней как художник,
А выставка её – любой больничный морг.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.04.2015 год

* * *

Чтобы сочинить блестящий опус,
Лишь талантом обойтись нельзя –
Требуется также хитрожопость,
Это надо понимать, друзья.

Надо разбираться в модных трендах,
Надо знать, чем прессу восхитишь,
Надо доказать, что в диссидентах
Ты и состоял, и состоишь.

Надо ловко вызвать пересуды,
Перебранкой всколыхнуть народ,
Так что дар писательский – не чудо,
А математический расчёт.

И когда в ночи взойдёт Канопус,
Надо знать, кого тащить в постель…
Гениальность – это хитрожопость
Плюс вполне осознанная цель.

Ну а цель всегда, у всех народов
Состояла, в сущности, лишь в том,
Чтобы не войти в число уродов,
Сломанных физическим трудом.

Миновав успешно эту пропасть,
Подойди к тому проводнику,
Что оценивает хитрожопость,
У вагона стоя начеку.

Он тебя пропустит в поезд счастья,
Ну а там, хоть бодрствуя, хоть спя,
Можно мчаться, мчаться, мчаться, мчаться –
И ничем не утруждать себя.

Взгляд скользит по заоконным видам –
И задержится на мужике,
Что стоит на горке с глупым видом
И с поэмой, кажется, в руке.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.04.2015 год

* * *

Говори по-честному со мною,
Не гони туфту и порожняк,
И тогда я всё тебе открою,
Растолкую живо, что и как.

Искренность люблю и человечность
И надеюсь их в тебе узреть –
Из меня тогда чистосердечность
Моментально примется переть.

Не люблю я аморальных монстров,
Чьи вопросы колют, как ножи.
Ты пойми: я – как бы некий остров
В океане низости и лжи.

Но уж если мы нашли друг друга,
То на всё я дам тебе ответ.
Надо выезжать, когда округа
Звоном птиц приветствует рассвет.

Ты мне дашь с гашишем папиросу –
Я давно такого утра жду, –
И тебя я через все вопросы,
Через все загадки проведу.

Истина лежит по буеракам
В тех местах, где сбрасывают сор…
Только не зови меня маньяком,
Не люблю я этого, майор.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.04.2015 год

* * *

В весёлый праздник Первомая
Расклеивать противно вежды –
Такая непогода злая…
Не таковы ли все надежды?

Взглянул – и делается тошно
От липкой мути небосвода,
А я надеялся на то, что
Меня порадует погода.

В могилку маленькой надежде
И щепки даже не воткну я
И снова заживу как прежде –
По-видимому, в ус не дуя.

Ведь жизнь успела мне навеять
Свой постулат, простой, как репа:
Надеяться, и ждать, и верить –
Смешно, и глупо, и нелепо.

Погибнет всё, и взгляд мой станет
Подобьем гробового входа –
И, как издёвка, тут нагрянет
В мой мир хорошая погода.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.05.2015 год

* * *

Очень многие дуба давали,
Насмотревшись на дождь за окном,
Ну а я, извините, едва ли
Их примеру последую в том.

Изобрёл я особенный метод,
Чтоб ненастья тоску победить:
Я под дождь нескончаемый этот
Заставляю себя выходить.

Ни единой души на бульваре,
В парк заходишь – и там ни души.
Хочешь – строй безобразные хари,
Хочешь – в луже со свистом пляши,

Хочешь – прямо на главной аллее
Отправляй с расстановкой нужду:
Только селезни, вытянув шеи,
За тобой наблюдают в пруду.

Хорошо и бутылку портвейна
Запрокидывать над головой,
Чтобы смешивать благоговейно
Жар напитка с водой дождевой.

Я услышал призыв непогодья
И вполне торжествую сейчас,
И свои дождевые угодья
Обхожу, как маркиз Карабас.

Мне встречается мёртвый художник,
Что-то шамкает вдавленным ртом:
Он однажды повесился в дождик
И теперь сожалеет о том.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.05.2015 год

* * *

Люди, люди, вы – как волчья стая:
Ежели я двигаюсь в метро,
То у вас во взорах наблюдаю
Что угодно, только не добро.

Вы желаете подвергнуть снятью
Фирменную курточку мою.
Люди, люди, мы отнюдь не братья,
Я с прискорбьем это сознаю.

Вы подвергнуть рады бы изъятью
Мой бумажник, тёплый и тугой –
Сдерживает вас лишь то, что дать я
Вам могу по черепу ногой.

Да, могу – я знаю все приёмы,
И не будет спуску никому.
Те, что с вами коротко знакомы,
Поневоле учатся всему.

Вам присуща низость изначально –
Пьянство, воровство, каннибализм,
И не зря меж вас увял печально
Нежный куртуазный маньеризм.

Вам по нраву дорогая куртка,
Но, увы, носить её не вам,
Я ведь и паршивого окурка
Вам, дегенератам, не отдам.

И не смейте к куртке подбираться,
А не то получите в торец,
Чтобы знали, как способен драться
В раздраженье истинный творец.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.05.2015 год

* * *

Мертвяки не выходят на связь –
Целых две бесконечных недели,
И живые, известная мразь,
Завозились в тени, осмелели.

Как же я ненавижу живых –
Тёплых, смрадных, желающих жадно!
Потому и третирую их
Унизительно и беспощадно.

Потому и по пухлым щекам
Бью живых необорною дланью,
Потому и молюсь мертвякам,
Навсегда превозмогшим желанья.

Пусть они продолжают мне слать
Поясненья свои цифровые –
Как порядки такие создать,
Чтобы мне покорялись живые.

Мне советы нужны – но уже
Я главнейшее правило знаю:
Надо, чтобы виднелась в душе
Смерть, как чистая твердь ледяная.

Перед этой святой чистотой
Преклоняют жестокие выи
И неверной, дрожащей стопой
Снова в тень отступают живые.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.05.2015 год

* * *

С расстоянья на девушку смотришь –
И румяна она, и толста,
А вблизи обнаружатся бледность
И прогонистость, как у глиста.

И начнёшь отрабатывать реверс,
Задний ход торопливо давать,
И, конечно же, девушка будет
Огорчаться и переживать.

У меня, чтоб избегнуть конфуза,
Чудо-линзы контактные есть.
На иную бескровную деву
И садист постесняется лезть,

А приладил волшебные линзы
Поскорей к близоруким глазам –
И дивишься как бодрости девы,
Так и мощным её телесам.

Даже если раскинулась дева
На последнем, на смертном одре –
Ты её через линзы увидишь
Очень склонной к любовной игре.

«Что же это за линзы такие? –
Вопрошают мужчины с тоской. –
Да и вы, этих линз предлагатель, –
Кто вы, собственно, сами такой?!»

И сурово, с огромным значеньем
Говорю я мужчинам в ответ:
«Линзы – это стихи и поэмы,
Ну а я – куртуазный поэт».

        Андрей Владимирович Добрынин 03.05.2015 год

* * *

Когда восходит над золой заката
Звезда морей,
Хочу ей поклониться, как когда-то
Святой Андрей.

Меняясь поминутно, ветры дуют,
Шумят валы,
Но жизнь звезды спокойно торжествует
Над жизнью мглы.

В горах – обвалы, ураган на водах
Ещё не смолк,
Но не страшись – ведь ты познаешь отдых,
Исполнив долг.

Так говорит приветливо и просто
Звезда морей,
И это слышал некогда апостол,
Святой Андрей.

И я иду по праведным дорогам,
Стуча клюкой,
И скоро вслед за выполненным долгом
Придёт покой.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.05.2015 год

* * *

Вы считали, что после обеда
Я расслаблюсь и стану добрей,
Что исчезнет Андрей-надоеда
И останется добрый Андрей.

Съел я первое, съел и второе,
Поглотил превосходный десерт,
Но остался нудней геморроя,
В литераторы вышедший смерд.

Вновь стихи декламировать взялся,
Отдуваясь и тяжко сопя,
Над другими творцами смеялся,
Выхваляя при этом себя;

В рассужденьях своих то и дело
Поминал нехорошую мать,
А потом за цветущее тело
Стал руками вас жадно хватать.

Вы толкали меня, отбиваясь,
Отвернув обольстительный рот,
Ну а я бормотал, отдуваясь,
Что любовь непременно придёт,

Ибо после хорошего секса
Непременно приходит она,
Как на смену шарлотке и кексу
Полагается рюмка вина.

Долго длилась тяжёлая сцена,
Чем закончилась – это секрет,
Но поэтов с их речью обсценной
В гости звать не советую, нет.

Для чего вам такая обуза,
Неприятности вам для чего?
Приглашайте проректора вуза
Иль бухгалтера из ОАО.

Да, с главбухом немножечко скучно,
Но зато он умеренно жрёт
И на одр сладострастья послушно
Лишь по зову хозяйки идёт.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.05.2015 год

* * *

Погожий день щеголеват,
Блестят растения повсюду –
И в теле возникает лад,
И как-то сразу тянет к блуду.

К нему не тянет нас в мороз,
И в дождь, и в прочее ненастье,
Но май сверкнул – и нам принёс
Надежду на земное счастье.

Мы к нашим женщинам бежим,
Но нас встречают как-то странно –
У женщин ведь иной режим,
Их тянет к блуду постоянно.

Они уже обзавелись
Покладистыми мужичками,
Которые и в грязь, и в слизь –
Всегда бывают бодрячками.

«Явился! – женщина кричит. –
И, как всегда, не запылился!
Мотай отсюда, инвалид,
Ползи, откудова явился».

Её уже не убедить,
Как смерч ревущую в квартире,
Что должен человек блудить
Лишь в радостном и чистом мире.

И мы, устав от этих склок,
От женского непостоянства,
Идём, конечно же, в шинок –
Отсюда и проблема пьянства.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.05.2015 год

* * *

Стихов нащупал я немало
В чулане мозга моего,
И люди одобряли вяло:
«Неплохо», «Мило», «Ничего».

Всю жизнь я в пыльном хламе рылся
Во имя пробужденья масс,
И меланхолия, как крыса,
Вцеплялась в палец мне не раз.

Потратил годы я, страдалец,
Но никого не пробудил
И только понапрасну палец
Посредством крысы прободил.

Ну так беги на волю, крыса,
Торпедой то́лпы пронизай
И как бы в качестве сюрприза
Всех встречных яростно кусай.

Пусть меланхолии бациллу
В себе почувствует толпа,
Пусть свесятся к земле уныло
Все небольшие черепа,

Пусть в них пульсацию похмелья
Рождает пошлый мир сует, –
И на мольбу: «Хотим веселья!» –
Я лишь захохочу в ответ.

Довольно я повеселился
В чулане, в залежах старья,
Теперь вам сущность жизни крыса
Получше объяснит, чем я.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.05.2015 год

* * *

Я стихи сочинять отказался,
И решили меня расстрелять,
Ибо я был обязан по жизни
Постоянно стихи сочинять.

Оттащили меня на помойку
И отправили быстро в расход,
А под вечер приедет машина,
Вместе с мусором труп заберёт.

И, облепленный мухами, буду
Я на мусорной куче смердеть,
И ведь правильно это, пожалуй,
Справедливо по-своему ведь.

Потому что другие поэты
Подросли и стремилися в бой,
Я же им не давал развернуться,
Горизонт заслоняя собой.

Я брюзжал, клеветал и ругался,
А писать ничего не писал,
И послали наряд специальный,
Чтобы дедушку он расстрелял.

Молодые состарятся тоже,
Расстреляет их тот же наряд,
Точно так же на мусорной куче,
Дайте срок, их тела засмердят.

Времена постоянно уходят,
Уступая другим временам,
Лишь наряд специальный бессмертен,
Посылаемый вовремя к нам.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.05.2015 год

* * *

О безжизненно-бледная водка,
Я всегда ненавидел тебя
И кривился, тебя потребляя,
Эту горечь бесцветную пья.

Водкопийцы, бездарные люди,
Подползать прекратите ко мне,
Я ведь понял, что надо поэту
Пить мерло, бастардо, каберне.

Чтобы был я не бледным, а красным,
Как советской дивизии флаг,
И себя ежедневно с боями
Водружал на житейский рейхстаг.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.05.2015 год

* * *

Приятно стать предметом злобы,
Ведь это же большая честь,
Ведь нынче до моей особы
У всех мерзавцев дело есть.

Всем подойти поближе надо,
Чтоб взвизгнуть: «Русская свинья!» –
Но с выражением отрады
В их гомон вслушиваюсь я.

Как старый меломан в концерте,
Я наслаждаюсь – ясно мне,
Что, раз меня не любят черти,
То я на Божьей стороне.

Поверил музыкою злобы
Я выбор жизненных путей –
Ведь лишь мудрец высокой пробы
Способен вдохновлять чертей.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.05.2015 год

* * *

Каждый день прогрессивных людей распинают,
Каждый день заставляют их яд испивать –
Как иначе противные эти парады,
Как противные шествия эти назвать?

Узурпатор велел – и взбулгачилось быдло,
И попёрло на улицы, словно квашня,
Из помеченных бедностью жалких убежищ,
Отравляя течение майского дня.

Ненавистно отечество мыслящим людям,
И зловредному быдлу сказали о том,
И оно, чтобы нервы элите попортить,
Что-то там отмечает весь день под окном.

Но за тяжкий невроз, за испитие яда
И за души – угрюмые, словно гроба, –
Вспоможенье положено мыслящим людям,
Им деньгами всегда помогает судьба.

Да, так надо, чтоб в издавна заданных формах
Протекало и далее наше житьё,
Чтобы мрачно слюнявила деньги элита –
И плясало на улицах быдло моё.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.05.2015 год

* * *

Над некрополем щебечет птичка,
Чутко внемлют жители гробниц,
Ведь для них единственная смычка
С нашим миром – это пенье птиц.

Слышно пенье – значит, жизнь, как прежде,
Хороша, до боли хороша,
И опять покоится в надежде
На благое бедная душа.

Видно, всё же не одни мученья
У живых потомков впереди,
Если птичка радостного пенья
Неспособна удержать в груди.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.05.2015 год

* * *

Я любуюсь сверкающей зеленью мая,
Но в такие деньки хорошо понимаю,
Что любые деньки безобразно угрюмы,
Если нету в кармане достаточной суммы.

К сожаленью, не очень-то те здорове́ньки,
Что трудом добывают потребные деньги –
Сгорблен токарь, и кашляет грунта копальщик…
Здоровее профессия есть: проклинальщик.

Фанатичен и прям, как монах Васнецова,
Проклинай ту страну, где сгубили Немцова,
Где глумленьем, превысившим всякую меру,
Уморили добрейшую тётушку Леру.

Как диктует профессия, зол и неистов,
Проклинай стукачей, вертухаев, чекистов, –
Словом, чтобы успешно работать, мой мальчик,
Прикупи-ка набор «Молодой проклинальщик».

Хоть любая страна в чём-нибудь виновата,
Но лишь Рашка мягка и безвольна, как вата:
Ты её, как положено, грязно поносишь,
Но с работы не травмы, а деньги приносишь.

Лупишь вату, используя ноги и палку,
А потом начинаешь искать зажигалку,
И джентльмен, франтоватый и смутно знакомый,
Наделяет тебя зажигалкой искомой.

И любуешься ты, хохоча, на пожары,
А потом уезжаешь писать мемуары, –
Так и пишешь, пока не заметишь у дома
Господина, чья внешность так странно знакома.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.05.2015 год

* * *

Удивительный кот протекает
Иногда под окошком моим:
Он поёт, и глазами сверкает,
И не всяким умом постижим.

Только я устремляться дерзаю
По следам этих маленьких стоп
И познания зондом пронзаю
Этот варварски скошенный лоб,

И читаю заветные мысли
В небольшом архаичном мозгу:
«Боевые коты не раскисли,
Не продались за пайку рагу.

Да, в квартирах жиреют кастраты,
Малодушные псевдокоты,
Но котового гимна раскаты
Рвутся в форточки из темноты.

Этот гимн вырастает до визга
В исполнении грозном моём.
Не нужны нам диваны и “Вискас”,
И охотою мы проживём.

Чтоб в моральные мёртвые нормы
Люди менее верили впредь,
Семеним на пустырь, на простор мы,
Чтоб развратничать, драться и петь».

        Андрей Владимирович Добрынин 13.05.2015 год

* * *

Вы мне велели бросить водку,
А что взамен вы дали мне?
Поэтому я сделал вот как:
Притих и спрятался на дне.

Дно – это дом для вакханалий,
Где дамы добрые живут
И, зная нужды гениталий,
Мужчинам предлагают блуд.

Я в этом доме проживаю –
И счастлив полностью пока,
И постоянно выпиваю,
И дам хватаю за бока.

Мне ни к чему нравоученья –
Я сам неглуп, я сам большой;
Люблю такие помещенья,
Где можно отдохнуть душой.

Когда же я пропью зарплату,
То к вам виниться приползу,
Чтоб все приятности разврата
Проклясть на голубом глазу.

Да, буду каяться взахлёб я,
За вами двигаясь ползком,
Но взглядывая исподлобья
На вашу сумку с кошельком.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.05.2015 год

* * *

Покатый луг и доски над водой –
Помост рассохшийся, давно седой.

В лучах багряно-дымчатой зари
Оранжевые квохчут огари.

Из ниоткуда по тугой воде
Бегут круги, дабы уснуть в нигде.

Уединённый, нереальный вид –
Ведь рядом город дышит и гудит.

Когда учует он, как лютый лев,
Приют мечты за порослью дерев?

Когда придётся птицам улетать?
Не знаю я. Мне следует мечтать,

Чтоб оправдала странная строка
Существованье этого мирка.

Пока душа мечтателя жива –
Есть в городах такие острова.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.05.2015 год

* * *

Снег и ветер, но радио в сквере
Распевает – забыли заткнуть,
И понятен на этом примере
Сочинителя жизненный путь.

Да, товарищи мы по несчастью
С репродуктором, можно сказать,
Потому что в такое ненастье
Нет желающих петь и плясать.

Я смолкаю – ведь социум хмурый
Не согреешь стихами в пургу,
Ну а собственной мрачной фигурой
Лишь усилить я холод могу.

Но когда зачирикают в лужах
Воробьи с наступленьем тепла,
Всех гуляющих славно обслужит
Репродуктор, не помнящий зла.

Он плюётся кусками куплетов,
Глупой бодростью разум поправ,
Но зато заглушает поэтов –
И поэтому полностью прав.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.05.2015 год

* * *

Имея хоботок поэта
И всё ощупывая им,
Мёд образов я собираю
И приношу его слепым

Из той неисчислимой расы
Слепых насельников Земли,
Которым надо, чтобы образ
Им как на блюде поднесли.

И начинают этот образ
Они, причмокивая, жрать,
И на того, кто их снабжает,
Им, разумеется, насрать.

А иногда воротят рыло
Они от образов моих,
И слышу дерзкие упрёки
Я от зажравшихся слепых.

Превозмогая лень и тучность,
Пускай они в угодья муз
Летят и сами добывают
Всё то, что ублажает вкус.

А раз летать они не могут
Из-за врождённой слепоты,
То впредь пускай не разевают
Могилой пахнущие рты.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.05.2015 год

* * *

Жестокий рок с ужасным рёвом
Схватил меня и стал трепать;
Мотался я с лицом багровым,
Но не спешил протестовать.

Есть у меня одно оружье,
Обуздывающее рок:
Безжизненное равнодушье
И расслабленье рук и ног.

Смирение – уже полдела:
Нельзя выказывать протест,
И вскоре мертвенное тело
Мутузить року надоест.

И в этот миг дурные газы
Пущу я року прямо в пасть –
И он меня отпустит сразу
И не посмеет вновь напасть.

Он удалится, мерзко воя
И размышляя, зол и туп:
«Приятнее трепать живое,
Чем этот смрадный полутруп».

        Андрей Владимирович Добрынин 17.05.2015 год

* * *

Серебрятся ряды тополей,
Между ними иду по шоссе я.
Облака налетают с морей,
Серебристые дождики сея.

Под мостом серебрится река,
Серебрятся прибрежные ивы,
И на север идут облака,
Повторяя речные извивы.

Вдаль уходит по руслу реки
В серебристом плаще непогода,
И меняются быстро мазки
В однотонной картине ухода.

Многокрасочность нам не даёт
Со спокойным расстаться уделом,
А скитальчество нам предстаёт
В серебристом, и сером, и белом.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.05.2015 год

* * *

Дохлого голубя переверни
И на червей посмотри:
Жизнелюбиво лоснятся они,
Жирненькие упыри.

Так что не верь благосклонной судьбе –
Надо внимательней жить:
Спишь – а уж некто подкрался к тебе,
Чтобы яйцо отложить.

Вскоре буравить начнут червяки
С чавканьем чрево твоё –
Тут и начнутся лихие деньки,
Полное зуда житьё.

Черви, свербя, пролагают проход
Через твою требуху;
Черви стремятся твой банковский счёт
Переработать в труху.

Ты, достигавший заветных небес,
Рухнешь в объятия мха,
И загудит человеческий лес,
К небу взовьётся труха.

Ты, головой достававший до звёзд,
Сладить не сможешь с червём,
И молодой покалечишь подрост
Ты при паденье своём.

И червяки сообщенье: «Банзай!» –
Передадут по цепи…
Так что уж ты побыстрей помирай –
Либо внимательней спи.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.05.2015 год

* * *

Я трудился бы, вёл бы хозяйство,
Собирал бы добро в короба,
Но вселила в меня негодяйство,
А быть может, величье судьба.

И учиться я стал неохотно,
А работать не стал вообще
И бродил по Москве беззаботно
Целый год в неизменном плаще.

Под плащом находилося тело,
Совершенно не мёрзло оно,
Ведь его и питало, и грело
Потреблённое вдосталь вино.

А уже непосредственно в теле
Находилася птица-душа,
И её волновали и грели
Только денежки, нежно шурша.

То есть бабы её волновали,
Но без денежек баб не возьмёшь,
И поэтому жил я в подвале
И за каждый собачился грош.

Но при этом во мне бастовало
Всё духовное против труда,
И поэтому я из подвала
Не поднялся уже никогда.

И поэтому зря со значеньем
К разным бабам подкатывал я,
И поэтому брал с отвращеньем
Потных дворничих в куче тряпья.

И поэтому много увечий
Злые дворники мне нанесли, –
Так, средь множества противоречий,
Дни мои золотые прошли.

Странный, сложный, противоречивый,
С полной планов большой головой,
Зависал я кометой красивой
Много лет над бездарной Москвой.

А когда зависанье наскучит,
Полечу я в другие концы –
Где безденежье мудрых не мучит
И в подвалах ютятся глупцы.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.05.2015 год

* * *

Мне хочется быть просветлённым,
Слагать упоённо стихи,
Но в сквере под самым балконом
Бубнят и бубнят питухи.

И я, раздражаемый шумом,
Прерву незадавшийся труд
И думаю с видом угрюмым:
«Они непременно умрут.

Их всех из-за пьянства такого
Должны в крематорий снести,
Но я, избегая спиртного,
По-прежнему буду цвести.

К платану, что кажется вечным,
Завистливо я отношусь,
А этим гулякам беспечным
И я столь же вечным кажусь.

Меня замечает гуляка –
И вдруг начинает тужить:
«Мы сдохнем, а этот писака
И дальше останется жить».

        Андрей Владимирович Добрынин 22.05.2015 год

* * *

Я одному интеллигенту
Сегодня обломал рога –
Когда он вякнул, что отчизна
Ему совсем не дорога.

Увы, наперсника плохого
Себе избрал интеллигент –
Его признания продлились
Один-единственный момент.

Я, братцы, городской охотник,
Я – опытный промысловик:
Задорного интеллигента
В толпе я вычисляю вмиг.

Ему про ватников толкую –
Придумал я такой манок, –
И нежно отвожу в сторонку,
И там сбиваю сразу с ног,

Рога обламываю живо
И убираю их в суму –
Проснётся он уже безрогий,
Уже не нужный никому.

Рога интеллигентов старых
В прихожей у меня висят –
Они и вешалкою служат,
И просто услаждают взгляд.

Но всё-таки ценнее рожки
Задорных молодых людей:
Из них готовлю я отвары
Для старой матушки моей.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.05.2015 год

* * *

Я живу среди разных зловоний –
Так моё обострилось чутьё.
Отвратительно пахнет природа,
Отвратительно пахнет жильё.

Так как я постоянно с похмелья,
То зловоние чую везде
И не знаю, чем дело поправить,
Как помочь этой странной беде.

От всего разложением тянет,
Всё воняет, чего ни коснись…
Ах, взлететь бы из мира зловоний
В благовонную райскую высь,

Где нам весело и без спиртного,
Без гогочущих пьяных дружков,
Где пропитана жизнь ароматом
Наилучших парижских духов.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.05.2015 год

* * *

Я увидел на байкерском слёте
Чудо-девушку в тёмных очках,
И призыв потревоженной плоти
Вмиг забился скворчонком в висках.

И меня эта дева узрела,
И вразвалку ко мне подошла,
И взяла по-хозяйски за тело,
И в палатку к себе отвела.

В закуточке брезентовом малом
Безо всяких возвышенных слов
То сбылось, что желанным финалом
Было раньше в сближенье полов.

Из палатки я вышел на морось,
На разнузданный байкерский бал.
«Нынче в мире главенствует скорость», –
С опозданием я осознал.

Я таскался хвостом за любимой
Пять бесплодных мучительных лет,
Чтоб увидеть, как трюхает мимо
С ней на байке заезжий корнет.

Только в скорости правда и честность,
И на помощь, дружок, не зови,
Коль тебя в малолюдную местность
Дама тащит за хобот любви.

Эта дама враждебна рутине
И открыта для той новизны,
Что присутствует в каждом мужчине,
Перед дамою снявшем штаны.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.05.2015 год

* * *

Характером довольно скверным
Меня снабдил папаша, к счастью,
И я к сочувствию не склонен,
А склонен только к безучастью.

Особа пьющая и злая
Мне жаловалась на безмужье,
А я в душе таил ухмылку
И ощущал лишь равнодушье.

Гипотетического мужа
Жалел бы я, когда б не думка
О том, что крайне неразумно
Жалеть такого недоумка.

Особа злилась, кипятилась,
Всё чаще разражалась бранью,
Но даже это не склоняло
Меня к любви и состраданью.

Порой завидуешь особам,
Живущим бурными страстями,
Но кто их тянет становиться
Роднёй, знакомыми, гостями?

В итоге же – необходимость
Их временами брать за холку
И, вышибив из помещенья,
Затем креститься втихомолку.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.05.2015 год

* * *

Устав от празднеств – ибо мы не юны, –
От буйного скакания юнцов,
Посмейся над подарками Фортуны
И всех других божественных скупцов.

Ты получил лобзанья до рассвета,
Деликатесы видов двадцати,
Но ведь богам, предоставлявшим это,
За это всё – плати, плати, плати.

Ты получил изысканные вина,
Рукоплескания, большой успех –
И вот бредёшь, полнейшая руина,
И у прохожих вызываешь смех.

Те дамочки, что с нежностями льнули,
Тебя за фрак упорно теребя,
Потом в тоску бездонную швырнули,
В депрессию низринули тебя.

Ведь если ты не слишком заморочен
Их жизненными планами, то знай,
Что ты заслуживаешь лишь пощёчин
Как подлый лицемер и негодяй.

Деликатесам же, вину и водке
Особые поклоны ты отвесь,
От них ведь сбои у тебя в походке,
Щелчки в суставах и в желудке резь.

Ты поздно осознал свою ошибку –
То, что богов не проведёт старик,
Но всё же ты надменную улыбку
Напялить вправе на опухший лик.

Разрушенный годами перестарок,
При минимуме здравия и сил –
Ты ничего не требовал в подарок,
С надменным смехом ты за всё платил.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.05.2015 год

* * *

Припухлости, отёки и морщины,
Не зубы, а гнилые корешки –
Виной тому, конечно же, мужчины,
Лишённые морали мужики.

Никчёмность, сочетаемая странно
С готовностью всегдашнею к борьбе
И с речью гулкой, вроде барабана,
И с крайним уважением к себе, –

С таким-то вот набором, друг читатель,
Я сталкивался, на свою беду
(К нему ещё добавить надо, кстати,
И лютое презрение к труду).

Столкнувшись, я отшатывался с бранью –
А ведь не я ли, молодым козлом,
Терпел никчёмность ради обладанья?
Да, я, – и мне, выходит, поделом.

Не вынесу несносного, не склею
Разбитого на тысячу кусков,
Зато весь день раскаяньем болею
И ненавижу мерзких мужиков.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.05.2015 год

* * *

Робкий луч пробивается сквозь облака,
Чтоб на листья обвисшие отблеском лечь,
И ненастных, насупленных листьев тоска
Обретает внезапно сознанье и речь.

Это в недрах листвы пробудился скворец
И пустил ради пробы короткую трель,
И посредством лучей начинает Творец
Постепенно подсушивать тяжкую прель.

Во дворы постепенно движенье придёт,
И захочется вновь достигать и вершить,
И нам разве что изредка вспомнится тот,
Кто ненастные дни не сумел пережить.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.05.2015 год

* * *

Подходи, господин американец,
Не стесняйся обычных людей,
Пригласи мою бабу на танец
С неприятной улыбкой своей.

Подходи – пусть зелёные баксы
Засверкают в глазах у тебя.
Ты ведь знаешь все здешние таксы,
Наших баб регулярно ебя.

Да, они над тобою смеются,
Но по бедности всё же дают;
Музыкантишки в пыль разобьются,
Но пиндосскую песню споют.

Так уж созданы все музыканты, –
И забудешь ты, глупый фазан,
Что повсюду, где есть оккупанты,
Обязательно есть партизан.

Подходи – ты красивую бабу
Вычисляешь мгновенно в толпе.
Пусть тебя охраняют не слабо
И полиция, и ФСБ,

Ибо шайка твоя производит
Каждый день миллиарды гринов, –
Но они до меня не доходят
И до прочих простых пацанов,

И поэтому жизнью особой
Жить в руке начинает кастет…
В чей-то столик ты врежешься жопой
И бессильно сползёшь на паркет.

И с такими, как я, не покончить,
Не набросить на шею шнурок,
Ведь одна лишь дорога у гончих,
А у волка-то сотни дорог.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.05.2015 год

* * *

Очарованный жизнью в столице,
Размышляю, довольство струя:
Жалкий бездарь не мог поселиться
В сладком центре всего бытия.

Бог не станет простого тупицу
Водворять в благородной Москве –
Он фильтрует приезжих в столицу,
Восседая в своей синеве.

Есть во мне потаённая сила
И достоинства скрытые есть,
А простые рабочие рыла
Не сумеют сквозь фильтры пролезть.

Люди есть – прирождённые боссы:
Присмотритесь к лицу моему;
Я весельем встречаю вопросы:
«Почему ты пролез? Почему?»

Я хочу, чтобы их задавали
Ежедневно и прямо с утра –
Пресмыкательства дни миновали,
Наступила веселья пора.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.05.2015 год

* * *

Дворовому коту не надо ласки,
Уюта и душевной теплоты.
С издёвкой он сощуривает глазки –
Его смешат обычные коты,

Которые тетёшканья людские
Покорно сносят в тесноте жилья.
Дворовый кот свободен, как стихия,
Ведь он умеет сцапать воробья,

Ведь он не унижается до просьбы –
И я приверженец его идей,
Не то и мне домашним стать пришлось бы
И за подачки забавлять людей.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.06.2015 год

* * *

Да, норовил меня поплоше
Кормить прижимистый народ,
А я возделывал, как лошадь,
Его духовный огород.

Подчас – больной, подчас – с похмелья,
Я продолжал свои труды,
Чтоб зрели овощи веселья
И просветления плоды.

Труды я продолжал упрямо,
Надеясь в этом смысл найти,
Хотя и знал: простая яма
Ждёт пахаря в конце пути.

И вот итог: пускай задаром
Я много сил поиздержал,
Но часто с непритворным жаром
Я под весенним ветром ржал.

И, слыша мой знакомый голос,
Тянулся ввысь любой росток,
И в небе откликался Волос,
Всех кротких тружеников бог.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.06.2015 год

* * *

Мой старый парк – такое место
(Возможно, лишь одно в Москве),
Где Бога яростные жесты
Я вижу в резкой синеве.

Все эти ветки – жесты Бога,
Они хранят Господень гнев,
Не зря в душе растёт тревога
От созерцания дерев.

Я надломлю костяк свой хилый
И сухожилия порву,
Коль выброшу с такой же силой
Свои ладони в синеву.

И всё же мне восстать придётся
На тягостное бытиё,
И некий юный дуб возьмётся
Движенье сохранить моё.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.06.2015 год

* * *

У нас не тот являлся главным,
Кто был на самом деле главным,
А тот, кто среди нашей братьи
Был самым злым и своенравным.

Так формируются извечно
Людские группы и подгруппы,
А после думаешь: зачем же
Я вёл себя настолько глупо?

Зачем я на себе по жизни
Тащил корыстных пустозвонов?
Увы, всё это – в рамках вечных
Психологических законов.

И знаю: никому не надо
Внушённых опытом советов,
Когда выходит на эстраду
Очередной союз поэтов.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.06.2015 год

* * *

Я человек простой и ясный,
Всё сложное – в стихах моих,
Да и они просты настолько,
Что их любой болван поймёт.

Поэтому в кругах богемы
Меня считают дурачком –
Они-то умницы, таланты,
Понять их очень нелегко.

Поэтому их уважают,
Чего не скажешь обо мне:
Со мной здороваются, только
Случайно врезавшись в меня.

Меня никто не замечает,
Никто не помнит обо мне,
И я в кругах литературных
Никто, и звать меня никак.

А значит, про кого угодно
Могу я гадости писать,
И занимаюсь этим делом
Я с увлечением большим.

Всё то, что для людей пишу я,
Похоже, людям ни к чему,
Поэтому писать я буду
Не для людей, а против них.

Находят неизменно сплетни
И клевета хороший сбыт,
И мой архив опубликуют,
И он уроком станет всем –

Всем тем, кто горд своим талантом,
Кто не желает осознать,
Что дурачки ведь тоже люди,
Им тоже надо как-то жить.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.06.2015 год

* * *

Покинув столичные будни,
Где бились в тенётах труда,
С любимой мы плыли на судне –
Теперь и не вспомню, куда.

О чём-то с любимой повздоря –
Теперь и не вспомню причин –
Подругу я выбросил в море
По праву серьёзных мужчин.

Плыла она долго за судном,
Исправиться долго клялась,
Но делом становится нудным
С годами любовная связь.

А лютые приступы горя
Становятся вскоре легки,
Коль видишь, как в солнечном море
Любимых плывут косяки.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.06.2015 год

* * *

Хочу про волка вам доложить:
Он в зоопарке отбухал срок,
Но не решился праведно жить,
Избрать одну из честных дорог.

Подмял под себя зоомагазин,
Подмял помоек большую сеть;
Конечно, он действовал не один,
Ведь многим охота деньги иметь.

Свой волчий толстый мохнатый хвост
Он выпускал в прореху штанов,
Кутил в компании порнозвёзд
И действовал вредно на пацанов.

Он всё решал движеньем хвоста,
Авторитетом признанным став,
Но на район прислали мента
С простой фамилией – Волкодав.

Он был волкодавом, и потому
Встретил он волка у гаражей,
И населенье в зимнюю тьму
Ввинтилось взглядами с этажей –

Такая вдруг поднялась пальба,
Такая гремела ругань во тьме,
А после одни воскликнули: «Ба!» –
Другие вскричали: «Вах!» и «Вай-ме!»

Увидели все, как волка ведут
С когтистыми лапами за спиной,
А впереди рисовался суд…
И волк издал покаянный вой:

«Волки! Вам следует быть скромней,
Хвосты наружу не выставлять,
И не кутить по нескольку дней,
И меньше шуметь, и реже стрелять.

Но я не верю в мудрость волков –
Такой уж у нас забубённый нрав,
И будет дань собирать с ларьков
Уже не мы, а мент Волкодав».

        Андрей Владимирович Добрынин 07.06.2015 год

* * *

Жидкобёдрые бледные девы
Семенят, целлюлитно трясясь;
Можно разве что от перегрева
С ними ладить какую-то связь.

Облекает их полностью сало
И на плоские давит ступни;
В станционном киоске журналы
Машинально скупают они.

На ходу машинально читают
И становятся легче чуть-чуть,
И в асфальт потому не влипают,
Продолжая свой жизненный путь.

Девы мыслят в придуманном русле,
Лишь фантазия – ихний закон,
А иначе они бы огрузли,
В перегретый вдавились перрон.

Вот и я, разжиревший, отёчный,
Продвигаться хочу налегке
И журнал наиболее сочный
Выбираю в вокзальном ларьке.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.06.2015 год

* * *

На поляне сатир размышляет,
Из кустов же, не смея вздохнуть,
Нимфа робкая взор устремляет
На сатирову мощную грудь.

Я – сатир, я ловлю эти взгляды,
Ибо чуток, подобно зверью,
Ибо знаю, насколько дриады
Остро чувствуют силу мою.

На поляне, в зенице природы,
Я играю на флейте простой,
Чтобы небо, растенья и воды
Вместе тешились музыкой той.

Ну а нимфы глядят на сатира,
Внемлют музыке, еле дыша,
В разных образах древнего мира
Все – одна мировая душа.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.06.2015 год

* * *

Плавит сосны предвечерний свет
И стекает с ними по откосу,
И сатир уже пять тысяч лет
Здесь спускается к морскому плёсу.

Берега безлюдная лука
Между двух мысов зеленорунных,
И находит мощная рука
Музыку на сухожильных струнах.

Этот вечер тянется века,
И столетья, и тысячелетья,
И дабы стояли берега,
Не играть не вправе и не петь я.

Я невидим, и неслышим звук,
Но гармония ненарушима,
И поэтому дельфин, мой друг,
Каждый вечер проплывает мимо.

И поэтому летит тритон –
Или катер – обгоняя миги,
И на горизонте Посейдон
Мне внимает в облачной квадриге.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.06.2015 год

* * *

Дельфин взвивается, ликуя,
Над гладью блещущей морской,
Чтоб море звуком поцелуя
Откликнулось на взлёт такой.

За ним другой свечой взлетает,
Черней пикового туза,
И белым всплеском расцветает
В ответ морская бирюза.

Близ человечьих копошений
Дельфины не хотят играть –
Как на одно из развлечений
На них там принято взирать.

Такие игры происходят
Лишь у безлюдных берегов,
Где глаз с играющих не сводит
Последний из полубогов.

Там крутизна, и стадо пиний,
И я, сатир, на валуне,
И радостной игрой дельфиньей
Мир довершается во мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.06.2015 год

* * *

Нет, я не утону душой
В крикливом повседневном вздоре –
Для будней странный и чужой,
Тихонько я пою о море.

И откликается оно,
И подступает ниоткуда,
И шевелящееся дно
Показывает мне, как чудо.

Оно слова иных морей
Выносит к берегу, качая,
И взор возлюблённой моей
На берегу я ощущаю.

А значит, море – это сплав
Безбрежной радости – и горя,
И, значит, я всецело прав,
Душою утопая в море.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.06.2015 год

* * *

Море сине, воистину сине
По сравненью с цветами земли,
И по выпуклой синей пустыне,
Как виденья, бредут корабли.

На земле угнездившийся ветер
Помавает им веткой сосны;
Ближе к вечеру, в бронзовом свете,
Рощи здешние духов полны.

Эти духи то тенью мелькают,
То незримою птицей поют;
Муравьи терпеливо таскают
Подношенья в их тайный приют.

Осознав, как бесчисленно много
Добрых духов над синью воды,
Ты откроешь в себе полубога
И правления примешь бразды.

И обступит тебя населенье
Древних рощ у прибойной луки,
И на карту сатира владенье
Нанесут на судах моряки.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.06.2015 год

* * *

Куда – в Америку, в Европу ль,
На берега ли тайных вод –
Под ветром зыблющийся тополь
Меня неистово зовёт?

Он вознесён над целой рощей
В пространство чистой синевы,
И всё же непрерывно ропщет
Народ его густой листвы.

Застыв на миг в оцепененье,
Под новой ветровой волной
Вскипает он, подобно пене,
И требует: «За мной, за мной».

А далее – в невнятном шуме,
В разброде – смысла не найти,
И делаюсь я всё угрюмей,
Не ведая, куда идти.

Как видно, есть такие тропы,
Что только в сердце пролегли –
На них-то и стремится тополь
И с корнем рвётся из земли,

Елей священный полудённый
На мышцы мощные пролив, –
И мучит непереведённый
И несмолкаемый призыв.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.06.2015 год

* * *

В том творческом посёлке Сокол,
Который скурвился теперь,
Я перебил немало стёкол –
Уж ты, товарищ, мне поверь.

Художники там прежде жили,
Теперь живут нувориши, –
Недаром, выпив две бутыли,
Я дикий вопль издал в тиши.

И даже у цепной собаки
Гортань от ужаса свело,
И камень просвистел во мраке,
И вниз посыпалось стекло.

Я заметался по участкам
И всё крушил, и всё ломал,
Но кем я был? По сути – Чацким:
Меня никто не понимал.

Я бунтовал – а все считали,
Что я – взбесившийся вандал.
Две тени на дороге встали –
И я обеим в морду дал.

Два облачённых в форму тела
Застыли на траве густой;
Бессильно рация кряхтела:
«Шестой, шестой! Ты где, шестой?»

«В Караганде», – сказал я в рифму
И засмеялся страшно так.
Я понял: даже победив, мы
Должны бежать, уйти во мрак.

Мы, бунтари, – в миру изгои;
Что мир и нравственность его?
Власть денег – вот его благое,
Желаемое статус-кво.

Я сбил полицию со следа,
Псов милицейских свёл с ума,
Но неотвязны Грибоедов
И строки «Горя от ума».

Похоже, неподвластны тленью
Мы, Чацкие, в родном краю –
И как-то без одушевленья,
Без огонька я стёкла бью.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.06.2015 год

* * *

Я, как хамелеон, меняю цвет,
Когда лежу, подвыпив, на диване,
И это дело свой глубокий след
Оставило на психике мамани.

Когда лежал я пьяный в неглиже,
Бледнея, багровея, зеленея,
Решила мать, что помер я уже,
И чувствую, что зря я спорю с нею.

Кричу в истерике, что я, мол, жив,
Но чувствую – не верит мне старуха;
Живой мертвяк, ей думается, лжив,
Ведь он же раб отверженного духа.

Она мне борщ наваристый даёт
И всячески стремится подольститься –
Узнать о том, что нас за гробом ждёт,
Она ужасно хочет, но боится.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.06.2015 год

* * *

Что мы знаем о наших буржуях,
О прославленной расе господ,
Мозговитых таких, толстохуих,
Покоривших обычный народ?

Ничего-то о них мы не знаем –
Только глупые байки одни;
В замках, служащих собственным раем,
Проживают секретно они.

В замках слышатся крики павлинов
И неведомых хищников рёв,
Ну а в целом-то жизнь буржуинов
Неизвестна для ихних рабов.

Лишь певцы, беззаботны и сыты,
Нам поют со своей высоты,
Сколь буржуи умны, башковиты
И насколько их члены толсты.

Но из дальнего космоса трассу
К нам проложит микроб-космолёт –
Он не тронет рабочую расу,
Но буржуев в их замках убьёт.

И беззвучно умрут полубоги,
Оказавшись во вредной среде,
Но, как прежде, в их пользу налоги
Собираемы будут везде.

Плоть господская будет, сгнивая,
От себя обнажать костяки,
Но, как прежде, до свету вставая,
Будут вкалывать трудовики.

Будут в банки стекаться доходы,
Пополняя счета мертвецов,
И появятся новые оды
Беззаботных румяных певцов.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.06.2015 год

* * *

В теченье славных девяностых,
Когда свободен стал любой,
Когда любому олигарху
Я мог сказать: «Спляши и спой», –

Я дома содержал собаку;
Она бывала весела,
Но чаще всё-таки грустила
И постепенно умерла.

Увы, не поняла собака
Демократических реформ,
Ей только сытости хотелось,
Ей грезился собачий корм,

Ей главного недоставало –
Упорства и духовных крыл;
Собака не вписалась в рынок,
И в парке я её зарыл.

А я не сдался, я вписался,
Теперь мне много подают
Те, что с великих девяностых
Доселе пляшут и поют.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.06.2015 год

* * *

Да, меня поражают букашки –
Как устроены мудро они,
Как они не сбиваются с такта,
Наземь вовремя ставя ступни?

Ведь ступней поразительно много,
И колен, и суставов иных,
А ведь есть у букашек антенны,
Есть сложнейшие крылья у них.

Но, заведуя этим хозяйством,
Не робеет букашка ничуть,
Без нытья, без позорных сомнений
Совершая свой жизненный путь.

Ну а люди имеют лишь по́ две
Крепко сделанных, мощных ступни,
Но, запутавшись в них, упадают
Постоянно на землю они,

Ибо пьют они пьяное зелье,
Недовольные долей своей,
И лежать на дороге готовы,
А идти не готовы по ней.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.06.2015 год

* * *

Я живу как бы в дикой природе,
Средь чудовищ больших плотоядных,
Много также и мелких чудовищ,
Но не менее подлых и жадных.

Да, все эти чудовища – люди,
Да, все люди – чудовища эти,
И поэтому жить неприятно
Мне на этом чудовищном свете.

Все чудовища только и смотрят,
Как бы им растерзать человека, –
Значит, следует делать запасы:
Крупы, спички, сгущённое млеко.

Значит, следует схрон обустроить,
Где хранить запасённые крупы,
И придётся чудовищам нюхать
Только шиш, только выхлоп из дупы.

Ибо если ты славно запасся,
Если ты схоронился надёжно,
То без мира, что полон чудовищ,
Обходиться и нужно, и можно.

То, что нужно – любой понимает,
Но, бывает, крупы не хватает,
И бедняга ползёт на поверхность,
И его людоеды хватают.

У тебя же еды – в изобилье,
Для любви – надувная девица,
А на травку, букашек и птичек
И по телику можно дивиться.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.06.2015 год

* * *

Есть очень непростая рыба,
Её недаром все боятся
И пылко обсуждают, ибо
Она откусывает яйца.

Судьба севрюги не тревожит,
Не вызывает обсужденья –
Севрюга ведь у нас не может
Оттяпать орган наслажденья.

Изящные вуалехвосты
Самих себя давно стыдятся –
Они ведь не такого роста,
Чтоб отчекрыжить чьи-то яйца.

А вот поэт, невольник чести:
Его уныние терзает,
Он беден и почти безвестен –
Ведь он яиц не отгрызает.

А посмотрите на Чубайса:
Он не писал стихов и песен,
Он просто всем оттяпал яйца –
И стал безумно интересен.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.06.2015 год

* * *

Известно, что во время драки
Нередко ударяют в глаз –
Не зря так много одноглазых
И слабовидящих у нас.

И так как никого, по сути,
Они уже не узнают,
То мстят они кому попало,
Кого попало в морду бьют.

Обычно инвалид по зренью –
Субъект необычайно злой,
Ему в любом безвинном встречном
Обидчик видится былой.

Неведомо, когда накатит
Припадок злобы на слепца,
Когда он встречного ударит
В пятно размытое лица,

Чтоб встречный с пешеходной части
Упал на транспортную часть
И по нему проехал тут же
Цементовоз, на стройку мчась.

Всё человечество ответит
Слепцу за поврежд`нный глаз –
Особенно в литературе
Такое принято у нас.

Кого-то некогда побили –
И ныне всех он бьёт в ответ,
Хоть видит вместо человека
Один размытый силуэт.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.06.2015 год

* * *

Яблоня, черёмуха, сирень
Отцвели – и аромат исчез,
И в растерянности целый день
Шепчется мой заоконный лес.

«Для деревьев пахнуть значит петь,
Но благоухание ушло,
Остаётся просто зеленеть,
Просто жить, – как это тяжело».

        Андрей Владимирович Добрынин 18.06.2015 год

* * *

Если светом к единству приводится мир,
То ненастье приносит разброд и распад,
В коем каждый предмет обособлен и сир
И в пространство вмонтирован чуть невпопад.

Свет вернётся – и множеством острых лучей
Воедино сошьёт гобелены дворов,
И окажется: лишних, никчёмных вещей
Не бывает в хозяйстве больших мастеров.

Вдохновляется светом Творец бытия,
И случайного нет на его полотне,
А центральной фигурой там выведен я,
Ибо явственно всё тяготеет ко мне.

Мне осанну незримые птички поют,
Придвигаются здания с вестью благой,
Надо мною древесные храмы встают,
Покидаю один – и вступаю в другой.

Но капризен у Господа солнечный свет:
Скоро он захворает, а может, запьёт –
И сойдёт единение мира на нет,
И меня, одинокого, это убьёт.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.06.2015 год

* * *

Девушки смеющиеся скачут,
Исполняя бешеный канкан;
Ничего! Потом они заплачут –
Это знает мерзкий старикан.

Он поговорил с антрепренёром,
Девушек купил на вечерок
И предстанет с похотливым взором
Перед ними, как жестокий рок.

Перед теми, кто вино и пляски
В жизни выбрал вместо мастерской,
Рок жестокий предстаёт без маски –
Старый блудник, но с большой деньгой.

Те, кто выбрал перезвон стаканов,
Музыку, беспечность, красоту –
Получают мерзких стариканов
С вонью, угнездившейся во рту.

Это будет неизбежной карой
Тем, что вечный праздник предпочли,
Ведь издревле некий блудник старый –
Устроитель праздников Земли.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.06.2015 год

* * *

Я музыку птичек впиваю,
Их полную смысла молву,
Лишь ею – да звоном трамвая,
Божественным звоном живу.

С тревогой беседуют птички:
«Андрюха-то сдался и слёг,
Одрябли у парня яички,
Не варит его котелок».

Трамвай же трезвонит: «Везу я
Весёлую деву любви,
Буди же свой плотский Везувий,
Навстречу везенью плыви».

И вмиг просыпается разум,
Эрекция вмиг настаёт,
И мчусь я навстречу экстазам
Туда, где трамвай пристаёт.

Выходит в пленительном платье
Та дева, точнее – судьба,
И я раскрываю объятья
С восторженным возгласом: «Ба!»

Трамвай убегает, а птички
Кричат с восхищением: «Ах!» –
Заметив желание смычки
У девы в огромных глаза.

Желанием смычки и спайки
И я непритворно горю
И птичьи певучие стайки
Почтительно благодарю.

Ведь если б не их установки,
Не их нежеланье молчать,
То я на своей остановке
Не вздумал бы счастье встречать.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.06.2015 год

* * *

Жизнь окружает нас не розами,
А всевозможными угрозами,
Вино страшит своей греховностью,
Разоблачённой ныне полностью.

От пола противоположного
Ты ждёшь предательства возможного,
Страшит он живостью, и лживостью,
И чрезвычайной похотливостью.

Да, есть еда, но надо ль есть её,
Когда страшит её воздействие,
И ты глотаешь пищу с трепетом –
Так много зла в насущном хлебе том.

Да, надо жить в священном ужасе –
Зачем же ты со мною дружишься?
Ведь у меня всё время музычка,
Бабёнки, водочка, закусочка.

Ты соблазнишься, выпьешь чуточку –
И дерзкую подхватишь шуточку,
И ну с бабёнками отплясывать
И лихо водочку посасывать.

И опьянение, как палица,
Ударит в лоб – и всё развалится
На смутные воспоминания,
Подобные обломкам здания.

Однако же тебе понравится
Соседка по столу, красавица,
И разговор, такой витийственный,
И вкус еды самоубийственной.

И ты ко мне ходить повадишься –
И разболтаешься, разладишься,
Пусть высоко твой вознесётся ум,
Зато тебя отринет социум.

Вся жизнь построена на ужасе,
А осмелеешь – и разрушишься,
И снидут ангелы-каратели
К мерзавцам тем, что страх утратили.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.06.2015 год

* * *

Я штаны последние донашивал,
На работе яростно горя,
И глаза от уваженья скашивал,
С нанимателями говоря.

И муниципальные начальники
Заставляли также прятать взгляд,
Ведь они – за Родину печальники,
Перед ними был я виноват

В лени, в неопрятности и в зависти,
Временами – в пьянстве бытовом,
Потому-то и болезней завязи
Развивались в тулове моём.

И теперь уж на руководителей
Сделалось мне некогда смотреть:
Нынче по примеру прародителей
Надо мне лишь честно помереть.

Недосуг мне проявлять почтительность –
Выхожу я с палочкой во двор
И сквозь богомольную растительность
Прямо в небо устремляю взор.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.06.2015 год

* * *

Жил-был молодой соцработник,
Он был далеко не дурак,
Поскольку влюблялся в старушек
И часто вступал с ними в брак.

Он знал: со старушками надо
Быть мягким и нежным, как кот,
Чтоб сделалось им неудобно
Последний откладывать взлёт.

Он помнил, что если старушка
Взлетает на небо от нас,
Квартира её по закону
Супругу отходит тотчас.

Теперь молодой соцработник –
Богач, бизнесмен, депутат,
Фиксирует все непорядки
Его проницательный взгляд.

Учись же, любимый племянник,
Хочу, чтоб твой разум расцвёл,
Чтоб стал ты таким же сметливым,
Как наш соцработник-орёл.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.06.2015 год

* * *

Я больных мужиков не люблю,
Мне здоровые больше по нраву,
С ними я совершаю забаву,
Назовём её так: «ай-люлю».

«Ай-люлю» – это вовсе не то,
Что подумали вы, недоумки,
Ай-люлю помещается в сумке
Или даже в кармане пальто.

Ай-люлю у меня в портмоне;
Чуть завижу мужскую фигуру –
Не спеша извлекаю купюру,
И мужик подбегает ко мне.

И ему говорю я: «Пляши,
Но не как-то уныло и шатко,
А размашисто, лихо, вприсядку,
Чтоб хихикала я от души».

А к чему мне мужчинка больной?
Он не пляшет – лишь ноет и просит…
Полагаю, что в этом вопросе
Вы должны согласиться со мной.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.06.2015 год

* * *

Стараюсь писать гениально,
Как Пушкин стараюсь писать,
Чтоб женщин, чьё сердце печально,
Посредством стихов потрясать.

А женское сердце печально,
Поскольку мужчины – козлы:
Их речи пусты и банальны,
Их действия дерзки и злы.

Они рассуждать о высоком
Не могут, а лишь гоготать
И к женщинам двигаться боком,
Чтоб дерзко за тело хватать.

Я сделался неотразимым
На фоне подобных козлов,
И дамы балуют интимом
Меня, сочетателя слов.

Балуют вином, и деньгами,
И множеством благ бытия,
И быстро, большими шагами
Иду к разложению я.

Писать мне уже неохота –
Лишь бражничать блудно да есть;
Люблю атмосферу почёта,
Восточную липкую лесть.

От рыцарских тягостных правил
Теперь я свободен вполне:
Вчера вот подругу ударил –
И это понравилось мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.06.2015 год

* * *

Жил на море я. Было со мною
Всё в полнейшем порядке, пока
На прибрежные камни волною
Вдруг не вынесло труп моряка.

Зацепили меня за живое
Бледность кожи и мертвенность губ –
Это Бог, ненавистник покоя,
Специально подкинул мне труп.

Вероятнее, впрочем, другое –
Что покойный был редкостный жлоб
И, дабы я лишился покоя,
Тот покойный нарочно утоп.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.06.2015 год

* * *

Мне нагрубили в Интернете,
И жаль мне грубого юнца:
Я мог бы с ним являться в свете
И заменять ему отца.

Я мог развить его понятья,
Делясь с ним опытностью всей,
Но грубиянов изгонять я
Обязан из числа друзей.

Ведь у меня бывают дамы,
Им видеть грубое нельзя…
Ну что ж, прости, юнец упрямый,
Твоя безрадостна стезя.

В толпе таких же грубиянов
По жизни поплетёшься ты
Средь испарений и туманов
Засасывающей тщеты.

Тебя безумие принудит
Брести всё дальше в мир зыбей,
Но видеть этого не будет
Никто из мыслящих людей.

Ты будешь брезговать трясиной,
Но всё равно идти вперёд –
Тебя язык, не в меру длинный,
К исчезновению ведёт.

Слегка побулькает трясина –
И заровняет все следы;
Ты мог бы быть мне вместо сына,
Но предпочёл исчезнуть ты.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.06.2015 год

* * *

Очень много различных настоек
Припасли к новогодью друзья,
Ну а я оказался нестоек,
Все настойки попробовал я.

Да, таким уж я создан судьбою –
И лежал я, отдавшись судьбе,
В забытье погрузившись тупое,
Бормоча только «мама» и «бе».

Надо ль было дружиться с поэтом?
Из духовности шубу не шить,
И, к примеру, с безмозглым атлетом
В наше время почётней дружить.

Все желают похвастаться дружбой –
Вот, мол, вам сочинитель стихов, –
Всем плевать на гордящихся службой
Адвокатов, врачей, мясников.

Всё полезное, нужное людям
Склонны мы отвергать свысока,
Но зато снисходительно судим
Охмелевшего вдрызг босяка.

Да, мы видим его эскапады –
И растёт в нас почтенье к себе,
Доставляют немало отрады
Также возгласы «мама» и «бе».

Но всё это слегка мелковато,
Посмотрите: ведь он же никто,
Ведь когда он плетётся куда-то,
Содрогаясь в потёртом пальто,
Мчатся мимо врачи, адвокаты,
Мясники в превосходных авто.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.06.2015 год

* * *

К трём неделям без горячей пищи
Строго я себя приговорил,
Ибо слишком крупные деньжищи
Накануне пропил-прокурил.

Мог бы я на эти деньги баню
Посетить, а мог бы и музей,
Ну а я пытался в ресторане
Удивить роскошеством друзей.

Угощал я их с открытым сердцем,
Им отказу не было в вине,
Но махнул мне банщик полотенцем,
И картины улыбнулись мне.

Я хожу немытый, и зловонный,
И к искусству полностью глухой, –
И вопит желудок, уязвлённый
Пищею холодной и сухой.

Он напоминает, вопиющий,
Что довольно каяться уже –
Бомж-то вон не кается, живущий
На задворках наших в шалаше.

Презирает он интеллигентов,
Кающихся из-за пустяков,
Он-то пропил всё, на сто процентов –
От жены до собственных очков.

Он сегодня продал воз металла,
Получил купюру – и её,
Не колеблясь, не грустя нимало,
Полностью пустил на питиё.

А потом бродяга лёг на лавку
И на время отошёл от дел,
И из носу выкопал козявку,
И, о чём-то размышляя, съел.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.06.2015 год

* * *

Я горжусь блестящим достиженьем,
Хоть мои триумфы и тихи:
Я умею жить стихосложеньем
В мире, ненавидящем стихи.

Мир, конечно, выглядит убого,
Человек всегда, конечно, хам,
Но всё то, что в мире есть от Бога,
Откликается моим стихам.

Внешность мира злобу выражает,
Если я стихи читаю вслух,
Но уста мне что-то освежает,
Что-то силой наполняет дух.

Злоба та, которую я знаю,
Неспособна приносить нектар, –
Есть у мира ипостась иная,
И её увидеть – это дар.

Он угрюмой видимости плёнку
Размывает – и за ней, слепя,
Проступает чистый лик ребёнка,
И я вижу самого себя.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.06.2015 год




* * *

Есть одна позиция: над схваткой,
Над делёжкой разных пошлых благ,
На скале сидеть с улыбкой сладкой,
Под сосной, плывущей в облаках.

Если тигр несчастья острый коготь
Станет павшим в сердце запускать –
Это не должно тебя растрогать,
Вынудить оружие искать.

Где-то рвутся рукава халатов,
Где-то головы слетают прочь –
Ты же дремлешь в шуме водопадов
Близ макаки, заменившей дочь.

Пусть порой от смеха обезьяны
Дёргается голова чуть-чуть –
Но опять в преддверие нирваны
Ты стопой нащупываешь путь.

И покуда ужас леденящий
Там, внизу, устраивает всех,
В мире прав лишь беспробудно спящий –
Или издающий дикий смех.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.07.2015 год

* * *

Загребая руками обеими,
Плыл мужчина, старался как мог,
А за ним, возбуждёнными геями
Переполненный, плыл катерок.

Сожаленье гортань перекрыло мне,
Понял я, что стараться смешно:
От моторного судна с педрилами
Человек не уйдёт всё равно.

Всех нас вытащат, всех без изъятия,
Из привычной житейской воды,
И, вопя, изрыгая проклятия,
Повезут неизвестно куды.

И распластывать будут на палубе,
И насиловать будут, везя,
Нам же вскрикивать, всхлипывать в жалобе
И противиться будет нельзя.

Можно лишь, не стыдясь лицемерия,
Удовольствие изображать,
Ну а в силы людские не верю я –
От педрил не уйти, не сбежать,

Ибо нас не снабжают моторами,
А конечности наши слабы;
Стали геи теперь режиссёрами
Нашей жизни и нашей судьбы.

Извините за песню угрюмую,
Но ведь быть, несомненно, беде,
И о добром я больше не думаю,
Вдаль плывя по житейской воде.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.07.2015 год

* * *

Орды маленьких всадников белых
Машут саблями, мчась под уклон –
Это ливень внезапный наделал,
Диких всадников выпустил он.

Разогнав беспощадно прохожих,
Исчезает безумцев орда
В водосточных решётках, похожих
На посланья из мрака – сюда.

В те края, где не властна денница,
Где гниения вечная слизь,
Мчатся всадники – с теменью слиться,
Как и всадники-люди слились.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.07.2015 год

* * *

До тесноты заставлена округа
Всей техникой вооружённых сил.
Был терпеливый дедушка у друга –
Когда-то он сюда нас привозил.

И славно было чувствовать, что любят
Тебя, оберегают и ведут.
Стальные монстры – те, что жгут и губят –
Нас добродушно привечали тут.

А где же те бойцы, что продвигали
Чудовищ в битву твёрдою рукой?
Они себе у викингов в Валгалле
Отвоевали собственный покой.

Пирует доблесть, празднуя победу,
Её никто остановить не смог,
Но верно то, что и терпенью деда
Там отведён особый уголок.

Устав от героического пенья,
Герой в сторонку может отойти,
Чтоб ласку деда, полную терпенья,
Как лучшую награду обрести.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.07.2015 год

* * *

Не знаю, к кому обратиться,
Кого попросить бы о том,
Чтоб пела волшебная птица
Порой у меня за окном.

Пусть яростно зоб раздувает,
Пусть перья вздымает торчком,
Пусть клюв широко раскрывает,
Чтоб снова закрыть со щелчком.

Пускай её когти вострятся
В надежде кого-то проткнуть –
Мне любо дрожать и бояться,
Испытывать сладкую жуть.

Желаю до изнеможенья
От выкриков птицы трястись –
Ведь только из тьмы униженья
Возможно туда вознестись,

Где перьями можно покрыться,
Кровавым глазком заблистать,
Короче – ужаснейшей птицей
Во всём мироздании стать.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.07.2015 год

* * *

Оказавшись случайно на суше,
Боцман девушку встретил одну
И лобзал её жаркие уши,
Увлекая к моральному дну.

Да, у девушки уши горели
От его упоительных слов,
И пластал её боцман в постели,
Как пластает кефаль рыболов.

Долго боцман глумился над нею,
А позднее куда-то исчез, –
Может, помер? Но я не жалею,
Извините, подобных повес.

Мне доверчивых девушек жалко,
Не люблю я ко лжи прибегать,
Не желаю включать обещалку,
Словно боцман, ети его мать.

Ну а девушки? Девушки злятся,
Говорят, что я жмот и свинья
И со мною в постель не ложатся,
И поэтому девственник я.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.07.2015 год

* * *

От стрельбы, разгоревшейся в ухе,
Стали дыбом мои волоса,
Но при этом безжалостно-сухи
Остаются у ближних глаза.

Их страданье моё забавляет,
Служит темой для пошлых острот:
«Глянь, у этого в ухе стреляет,
Ну и рожа! Я лопну вот-вот».

Я помалкивал, не беспокоя
Тех, кто рано встаёт поутру,
Но теперь возоплю я и взвою,
Дикой жалобой ночь раздеру.

И выслушивай, хочешь не хочешь,
Как приходится солоно мне,
И в мои беспокойные ночи
Пусть никто не мечтает о сне.

Если я пребываю не в духе,
Значит, это и ваша судьба,
И от воплей у каждого в ухе
Очень скоро начнётся стрельба.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.07.2015 год

* * *

Хотя мне жизнь дала немало,
Но, словно злое божество,
Она без жертвы не давала
Мне ровным счётом ничего.

За женщин, за угар застолья,
За выплески духовных сил
Платил я болью, болью, болью,
И вижу, что переплатил.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.07.2015 год

* * *

С собаками справиться просто –
Лишь лечь и спокойно лежать
И полную индифферентность
Всем видом своим выражать.

Пускай осознают собаки,
Мозгами своими скрипя,
Что даже острейшие зубы
Не смогут затронуть тебя.

Ведь ты поступал по понятьям,
Ведь ты сторонился греха,
Поэтому ты на укусы
Ответишь с презреньем: «Ха-ха».

Лежи и раскрыть не пытайся
Презрительно сомкнутых век,
И станет собакам понятно,
Что ты – не простой человек;

Что правит тобою не брюхо,
А высший небесный закон;
Что на продуктовую базу
Ты Господом был приведён;

Что правильней будет не лаять,
А броситься в ужасе прочь
И лаем уже не тревожить
Прекрасную звёздную ночь.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.07.2015 год

* * *

Не слишком ли чистую воду мы пьём?
В природе такой не бывает.
Взгляните хотя бы на мой водоём,
На живность, что там проплывает.

Взгляните на грозных жуков-плавунцов,
На хрупкую стать водомеров,
А вот инфузории всех образцов,
Всех мыслимых форм и размеров.

Пиявки взволнованно движутся здесь,
Свои озирая угодья,
И мне непонятна нелепая спесь
Унылых творцов чистоводья.

Им нравиться всё фильтровать и цедить
И жить ради этого вечно,
А я вот желаю мой пруд поглотить –
С туманом, струящимся млечно,

Со звёздами, что из глубин восстают,
Покорные зову лягухи,
И чувствовать, как удивительный пруд
В моём колыхается брюхе.

И пусть – жестока, как положено ей, –
Бацилла прервёт мои годы,
Зато ощущались в утробе моей
Занятные, странные воды.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.07.2015 год

* * *

Ввечеру через город чужой
Ты идёшь, и случайный прохожий
Не следит за моею душой,
На бесшумную птицу похожей.

Я лечу за тобою в уме,
Шагу лёгкому мысленно вторю,
Но всё ближе и ближе во тьме,
Словно смерть, ощущается море.

По залитой дождём мостовой
Ты плывёшь, ты покинула сушу
И уводишь в моря за собой
Навсегда мою бедную душу.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.07.2015 год

* * *

Заветный образ иномарки,
Большой и мощной, словно хуй,
Ты, девушка, в своём сознанье
Излишне часто не рисуй.

Другие тоже рисовали,
Мечтали ездить с ветерком, –
Теперь они живут в борделе
И спят со всяким мужиком.

С любым уродом, что в межножье
Почувствовал любовный зуд.
Теперь уже не те колеса
По жизни девушек везут,

А те, которые закинешь
С шампанским незаметно в рот,
И кажется, что мир прекрасен,
Что посетитель – не урод.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.07.2015 год

* * *

Абсолютно легального порно
Дайте мне посмотреть наконец,
Ведь без этого крайне топорно
Сладкий долг исполняет самец.

Нелегального порно не надо,
Нелегальщину я не люблю, –
Дайте то, что питомцы детсада
Жадно смотрят, хватив киселю.

Укрепив киселём своё тело,
Посмотрев на экран голубой,
Дети действуют очень умело
В ситуации сложной любой.

Да и взрослые зрители порно
Вняли опыту, стали мудры,
И смотреть им уже не зазорно
В голубые глаза детворы.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.07.2015 год

* * *

Я женщин звал на чашку водки
В свой тронутый упадком дом
И строил планы: дескать, вот как
Я поступлю, а так – потом.

Но ничего не выходило,
От водки падал я под стол
И репутацию дебила
У дам в итоге приобрёл.

Всё выходило сикось-накось:
Когда я в чувство приходил,
То видел на обоях надпись:
«Ушла навек. Прощай, дебил».

А объяснение банально:
Сидела дамочка в пивной
И пить училась специально,
Чтоб надругаться надо мной.

Ведь не сравниться ей с поэтом
По красоте и по уму,
Так дай же, думает, хоть в этом,
Хотя бы в пьянстве верх возьму.

Я много раз бывал в отпаде,
Когда мой ум постыдно мерк,
Ведь женщины живут лишь ради
Того, чтоб брать над нами верх.

Да, выглядит иная робкой,
Но эта робкая овца
Тебе недаром вслед за стопкой
Советует махнуть пивца.

Не раз любовь мою большую
Топтали женщин каблуки;
Про женщин потому пишу я
Всё время гадкие стишки.

И думаю уйти в маньяки,
Как многие ушли уже,
Чтоб отплатить посредством драки
За всё, что умерло в душе.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.07.2015 год

* * *

Пусть сбывается всё постепенно –
Всё, о чём я доселе мечтал:
Пусть любимая выйдет из пены
У крутых севастопольских скал;

Пусть окончится цепь надругательств
И свершится общественный суд,
И работники разных издательств
Мне с деньгами мешки понесут.

Пусть от зависти девушка Ольга
Зарыдает, размазавши грим, –
Да, пусть всё это сбудется, только
Не со мною, а с клоном моим.

Пусть мой клон собирает концерты,
Постоянно даёт интервью,
Ну а мне, старичку-интроверту,
Дайте спрятаться в хатку мою.

Телевиденье в хатку проложьте,
Чтобы я своего двойника
Созерцал, как в театре из ложи,
И смеялся, держась за бока.

Ольга бросится клону на шею,
Ощущая раскаянья зуд,
Но охранники будут сильнее
И в участок её отвезут.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.07.2015 год

* * *

Рождённый убивать и грабить,
Живу я как трусливый смерд –
Сумела жизнь меня обабить,
Лишить меня геройских черт.

Я с нетерпеньем жду зарплаты,
А нет бы банк расколотить
И в сахарные эмираты
Со сладкой Олей укатить.

Порой накатывает злоба,
Сменяясь ужасом тотчас –
Не увидал случайно кто бы
Моих пугающих гримас.

Крадусь я в магазин «Охота»,
Но кто-то говорит: «Назад», –
И этот непонятный кто-то
Меня сильнее во сто крат.

Ведь я лишь труженик-молчальник,
Заложник трудового дня,
А Олю пользует начальник,
В упор не видящий меня.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.07.2015 год

* * *

Все люди умные давно бухают
И даже не выходят из домов,
Ведь глупость мира слишком напрягает
Структуру их возвышенных умов.

Поэтому мы трезвенников глупых
Повсюду видим на постах больших,
И в многочисленных безвинных трупах
Народ погряз из-за правленья их.

Ведь там, где умный человек промолвит:
«Повременим, обсудим. Наливай!» –
Там трезвенник как клювом в темя долбит
Призывом яростным: «Давай-давай».

Ведь трезвенник – он человек Европы,
Он суетится, выгоды ища,
Вот почему бывают катастрофы
И новостройки рушатся, треща,

И реанимобили, страшно воя,
Не успевают жертв перевезти,
И запретили продавать спиртное
Нам, умным людям, после десяти.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.07.2015 год

* * *

Истоки всякой неприязни –
В хороших качествах людей,
В том, что завидуют мерзавцы
Хорошим качествам твоим.

К примеру, если научился
Стихи хорошие писать,
Литературные мерзавцы
Тебя вовек не издадут.

Они прекрасно понимают,
Что если издавать тебя,
То их убогие стишонки
Никто и в руки не возьмёт.

Они освоили искусство
Тебя не видеть и не знать,
Считать, что ты – пустое место,
Никто, и звать тебя никак.

И чтоб не раздражаться этим,
Ты тоже их не замечай,
А только созерцай природу –
За это денег не берут.

В процессе созерцанья слейся
С природой в общий организм,
Стань органом её мышленья
И сам осмысливай себя.

Осмысливай не как писаку,
Которого не издают,
А как стремленьем к совершенству
Объединённый микрокосм.

И, ощутив себя вселенной,
Ты обнаружишь, что в тебе
Мерзавцы тоже выполняют
Свою существенную роль –

Роль временных недомоганий,
Нарывов, чирьев и глистов,
От коих тяга к совершенству
Становится ещё острей.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.07.2015 год

* * *

Я не отверженец Природы
И у Творца я не изгой,
Хотя без всякого стесненья
Хожу по городу нагой.

Свою опухлость и отёчность,
Как небывалую красу,
Качая шишковатым удом,
Я человечеству несу.

Вот эта шишка – плод разврата,
Плод приапических затей,
Вот эти складки – от обжорства
И прочих низменных страстей.

Я откровенностью отличен
От всех уродов и калек:
Смотрите, вглядывайтесь, люди,
Узнайте, что́ есть человек.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.07.2015 год

* * *

Приключались со мною различные штуки –
Например, я когда-то работал в науке,
И, полны уважения, страсти, огня,
Аспирантки когда-то любили меня.

Да, ко мне аспирантки усиленно льнули,
Но в искусство со мною уйти не рискнули,
Мне казалось, что это – свобода, прогресс,
Но попал я в объятья бухих поэтесс.

Поэтессы творили со мною такое,
Что не ведал я отдыха, сна и покоя,
Проводил в безобразиях каждую ночь –
И из сферы искусства я ринулся прочь.

Но меня бизнесменши уже поджидали –
Вот они-то мне жару воистину дали;
Аспирантки и вы, мастерицы стиха,
По сравнению с ними – малявки, ха-ха.

Я теперь не мужчина, а жалкие мощи,
От жестоких буржуек я спрятался в роще,
Где землянку со множеством разных затей
Вырыл я при содействии местных детей.

Мне под вечер детишки приносят спиртного,
А за это обязан я снова и снова
Потрясать неокрепшие души детей,
Объясняя им тонкости плотских страстей.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.07.2015 год

* * *

Не желает человек трудиться
Нипочём, хоть ты его повесь,
Если же случалось потрудиться,
Он, бывало, изведётся весь.

«Не могу, – стонал он, – изнываю,
Непосильный труд меня убьёт –
Третий день уже не выпиваю,
К женщинам не тянет, не влечёт».

Но потом настала перестройка
И для многих отменили труд,
И они не трудятся, а только
Пьют, совокупляются и жрут.

Им вручили нефть, и газ, и никель,
И другое, чтоб на это жить,
Им теперь писать не надо книги,
Класть кирпич и сено ворошить.

Им теперь не надо утруждаться,
Подрывать здоровье за гроши –
Надо только бурно наслаждаться,
Удивляя широтой души.

Ибо есть душевно неширокий,
Крепко сбитый, терпеливый я, –
На таких ложатся все мороки,
Все труды людского бытия.

Ибо люди тонкого чекана
Наслаждения себе берут,
Ну а мне отводят роль болвана,
Чрезвычайно любящего труд.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.07.2015 год

* * *

Хочу я стать индейцем майя:
Все механизмы бытия
Великолепно понимая,
Тогда смотрел бы в небо я.

И всех земных существ планиды,
Все судьбы я бы знал тогда,
И пусть ветшают пирамиды
И джунгли входят в города.

Я продолжал бы безучастно
Шаги созвездий вычислять,
Ведь лишь мышление прекрасно,
Лишь ум способен изумлять.

А бытиё, существованье,
Жизнь плотская – лишь средства для
Неукротимого взмыванья
Мыслительного корабля.

Кто взлёт познал – уже не хочет
Возиться с треснувшей стеной,
И пусть безудержно хохочут
Мартышки джунглей надо мной.

Упадок, тленье, разрушенье
Не в силах помешать уму.
Важнее понимать движенье,
Чем продвигаться самому.

О жрец, лохмотьями своими
Стан горделиво облекай,
И пусть бессмысленно над ними
Смеётся яркий попугай.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.07.2015 год

* * *

Человек, бывает, растеряется
И стоит, разинув глупо рот,
Если мимо толстая красавица
По знакомой улице идёт.

Он её бы тут же изнасиловал,
Но мешает множество людей;
Люди – это вечное гасилово,
Попиралово его страстей.

Значит, надо на людей наброситься,
Разогнать их с рёвом по углам,
И тогда красотка-сиськоносица
Станет полностью доступна нам.

Ибо ведь и я хочу присутствовать,
Я хочу советы подавать,
И победу общую почувствовать,
И над бабой восторжествовать.

А потом сказать: «Иди, помятая,
Заслужившая позор вполне.
Помнишь, как молил тебя когда-то я,
Но в любви ты отказала мне?

Так не хнычь – ведь это справедливое
Наказание за тот смешок,
Что моё лицо нетерпеливое
Незаслуженно тогда обжёг».

Так всегда бывает: не допросится
Нежных чувств у бабы человек,
А потом на ту же бабу бросится
Из засады зверочеловек.

Результат же мужу не понравится –
«Где шаталась?!» – нервно спросит он
И погонит жалкую сквернавицу
С помощью ремня из дому вон.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.07.2015 год

* * *

В мире приключений и фантастики
Я стараюсь время проводить,
Ибо только с помощью фантастики
Зло я ухитряюсь победить.

А в реальном мире, без фантастики,
Зло я обхожу бочком, ползком,
А не то возьмёт меня за хлястик – и
Зашвырнёт в Сибирь одним броском.

Так что стал я крайне обходительным,
Глупый хлястик отпорол с пальто –
Так медянка с хрустом отвратительным
Хвост отбросит – но жива зато.

И, однако, тянет в мир фантастики
Мудрых рептилоидов иных –
В мир, где все герои носят хлястики
И гуляют на своих двоих.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.07.2015 год

* * *

Подумываю я тоскливо
Разбить себе башку о столб,
Но вижу, что неторопливо
Ты проплываешь в гуще толп.

И разом оживают окна,
И озаряется листва,
И в небесах плывут волокна,
Разорванные кружева.

И столб я нежно обнимаю,
Целую в пыльное чело
И с облегченьем понимаю,
Что худшее уже ушло.

Явилась ты, – а это много,
За целый мир тебя я чту, –
Зато ушло неверье в Бога,
И в красоту, и в чистоту.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.07.2015 год

* * *

Изнывая от внутренней муки,
Я схвачу твои бледные руки,
Из суставов их выверну прочь
И отброшу в дождливую ночь.

Преисполнен душевной тревоги,
Я схвачу твои бледные ноги,
Из суставов их вырву долой
И отброшу, ревнивый и злой.

Пусть они, опускаясь, кружатся,
Пусть со всплесками в лужи ложатся,
Пусть плаксиво твоя голова
Оправдания шепчет слова, –

Нашу общую драму итожа,
Я речистую голову тоже
Быстро вывинчу прочь из гнезда
И отброшу во мрак, в никуда.

Только тулово пусть остаётся –
Мне лишь тулову не удаётся
Обвинений пока предъявить, –
Пусть останется, так уж и быть.

Не само оно передвигалось,
Не само ведь самцам улыбалось,
Целовало самцов не оно, –
Пусть останется, мне всё равно.

Ведь среди моего интерьера,
Ради памяти, ради примера,
Возле стен в нескончаемый ряд
Сотни туловищ женских стоят.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.07.2015 год

* * *

Весь трясётся сосед-композитор,
Красноглазый такой альбинос,
Если въедливо, как инквизитор,
Я ему адресую вопрос:

«Ну подумай, несчастная плесень,
Кто врубается в твой симфоняк?
Людям надо забористых песен,
Винопития, танцев и драк.

Посмотри на меня, дурачина:
Ты, конечно, богач-грантоед,
Но зато я самец, я мужчина,
Пусть мне стукнуло семьдесят лет.

Сочиняю я бойкие песни,
И бутылку могу укачать,
И тебе между делом в подъезде
По хлебалу могу настучать».

        Андрей Владимирович Добрынин 22.07.2015 год

* * *

Жена не просто изменила –
Она осуществляла месть,
Она своей изменой дерзкой
Надеялась меня уесть

За то, что с ней не соглашался,
За то, что спорил, возражал
И этим занимался, даже
Когда в постели с ней лежал.

И вот с сантехником я вижу
Её в позиции греха,
Но вместо брани разражаюсь
Скрипучим смехом: «Ха-ха-ха».

Пусть думают, что́ это значит,
Пусть мучаются, чёрт возьми,
А я не стану тратить нервы,
Ругаясь с этими людьми.

Закроюсь в нужнике – и сладко
Упиться мыслью в тишине
О том, что вынудил супругу
Со страхом думать обо мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.07.2015 год

* * *

Если нет уже более мочи
Человечью выдерживать давку,
Превратись в незаметный комочек
И катись потихоньку под лавку.

В мягком мраке, в раю паутинном
Слушай глупые вопли людские, –
Но ведь был ты и сам господином,
Практикующим толки такие.

Ты смотрел свысока, по-господски,
На людей, толковавших иначе,
Был как все нагловатые поцы,
Суетливые, как кукарачи,

Чьи понятья навеяны звоном
Колокольным незнамо откуда, –
Так воспой же в углу запылённом
Сотворённое Господом чудо.

Дли и дли неустанное пенье,
Терпелив, как сверчок и комарик,
Про внушённое Богом уменье
Из себя образовывать шарик.

Из числа суетящихся поцев
Был ты избран, за что – непонятно,
Ну так пой же для этих уродцев –
Еле слышно и всё-таки внятно.

Чтоб один, к удивлению прочих,
Стал массировать лоб то и дело,
А второй закобенился в корчах
И завыл: «Не хочу! Надоело!»

        Андрей Владимирович Добрынин 23.07.2015 год

* * *

Сначала игры-догонялки,
А после – шум сухой листвы,
А после юноша горячий
Куда-то скроется, увы.

А после – вздуется животик;
Шалунья милая, пойми:
Нельзя играть в такие игры
С не очень зрелыми людьми.

Едва приблизится расплата,
Они летят шалить с другой…
А вот со мной играй часами –
Беды не будет никакой.

«Так не бывает!» – ты воскликнешь,
Тая во взоре огонёк.
Ха-ха! Взгляни на эти брови,
На нежное трясенье щек.

Играй часами, – да, часами
Со мною, гадким стариком,
Но уж тогда совсем расслабься,
Не думай больше ни о ком.

        Андрей Владимирович Добрынин 25.07.2015 год

* * *

Ты зачем-то выходишь на море,
Но отнюдь не на море глядишь,
И в твоём обывательском взоре
Вожделения мечется мышь.

Мечешь ты похотливые взгляды
На лежащих в купальниках дев,
И тебе горизонта не надо,
Где раскинулся облачный лев.

Ты не ценишь величия Божья,
Крайне скуден твой умственный фонд,
Треугольник чужого межножья
Заменил тебе весь горизонт.

Никаких у тебя интересов,
Кроме «как бы соитья достичь».
Не напрасно подобных балбесов
Ненавидел Владимир Ильич.

И грызёт тебя мышь вожделенья,
Раздражая твой кожаный зонд,
И расслабленных женщин поленья
Завалили весь твой горизонт.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.07.2015 год

* * *

Не сожалей о прежних неудачах,
О мизерности нынешних доходов,
А лучше время проводи на дачах
У старых подмосковных садоводов.

На этих дачах нет житейских тягот,
Зато в достатке молока, и мяса,
И зелени, и всевозможных ягод, –
И ты питайся, потребляй припасы.

А там к соседям можно перебраться,
Таким же ласковым и домовитым,
Ведь всякому приятно любоваться
На молодца с хорошим аппетитом.

Хозяевам достанутся объедки,
А ты огромной бледною личинкой
Лежи в увитой зеленью беседке
И наслаждайся сельской дармовщинкой.

Спасибо, дачники и садоводы!
Пусть выгляжу я нынче как-то странно,
Но скоро украшеньем всей природы,
Огромной певчей бабочкою стану.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.07.2015 год

* * *

В ботаническом разнообразии
Упоённо купается взгляд –
С мирозданием чувствую связи я
Через этот запущенный сад.

В гармоничности связи читаются,
В сочетаньях листвы и стволов,
Но и мною в стихах насаждается
Дивный сад из возвышенных слов.

Всё садовое произрастание
Соприродно душе и уму;
Я ведь, собственно, сам – мироздание,
Не учите меня ничему.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.07.2015 год

* * *

Там, где ездят велосипедисты,
Не лежи, пожалуйста, мой друг,
Ибо помыслы у них нечисты,
У проклятых дьяволовых слуг.

Переедут, гады, переедут
И умчатся, дико гогоча,
И оставят след велосипеда
На тебе, как метку палача.

И кататься на велосипеде
Так потянет – впору заболеть,
И о прежнем друге и соседе
Мне придётся горько пожалеть.

Ибо ты все денежки потратишь
На заморский свой велосипед
И в пространство с гоготом укатишь,
Бедный обезумевший сосед.

Прекратятся пьянки до упада,
Дачное весёлое житьё –
Будешь ты всё время мчать куда-то
Сгорбленное тулово своё.

Да, окажется: всё время надо
Самого себя куда-то мчать,
Ведь полна таинственного яда
Велоспорта лютая печать.

Сила – в неподвижности, я знаю,
Но ведь ездоков не отрезвить,
Ибо скорость, дьяволица злая,
В анус их приладилась язвить.

И бедняга носится, неистов, –
Вот что может с тем произойти,
Кто у злобных велосипедистов
В пьяном виде падал на пути.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.07.2015 год

* * *

Я немало прожил в этом мире,
Люди столько не живут уже,
И сегодня угасаю в мире
На своём четвёртом этаже.

Выходил я в мир с большой любовью,
Но любви ответной не нашёл.
Я кладу себе у изголовья
Для Харона новенький обол.

Приложить к нему купюру стоит,
Ибо тот, кто мертвеца найдёт,
Мой обол без этого присвоит,
А не вложит в мой застывший рот.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.07.2015 год

* * *

Горемычные чайки скулят,
Над пустым побережьем летая,
А в воде измождённых наяд
Белотелая мечется стая.

Их питало сочувствие, их
Окормляли влюблённые взгляды, –
Всё прошло, и на пляжах пустых
Умирают, разбившись, наяды.

Но сочувствие нужно и мне,
И поклонниц восторженных стайка,
А иначе в седой вышине
Я скулю, как голодная чайка.

Дайте мне восхищённой молвы,
Шлите мне восхищённые взгляды,
А не то я на стогнах Москвы
Разобьюсь наподобье наяды.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.07.2015 год

* * *

Желаю взять вас за живое,
За деньги то есть взять хочу.
Образованье деловое
Я с этой целью получу,

Возглавлю банк процентоносный,
А после с треском разорюсь,
И по цепочке кризис грозный
Обвалит банковскую Русь.

И, сидя за широким морем,
Отрадно будет наблюдать,
Как вы, охваченные горем,
Вам деньги молите отдать.

Но деньги обернулись прахом –
И лезут на экран черты
Безумцев, обуянных страхом,
Распяленные в крике рты.

А помните, как в давнем детстве
Над кошечкой своей больной
Я плакал, – вы же по-соседски
Посмеивались надо мной?

Последним другом, может статься,
Был для меня тот скромный зверь,
Но вам хотелось посмеяться, –
А как вам шутится теперь?

Повеселитесь хоть немножко
В толпе у банковских дверей!
Была, конечно, зверем кошка,
Но вы-то хуже всех зверей.

И, словно ветхая сторожка,
Финансов здание трещит,
И, кажется, воскресла кошка
И одобрительно урчит.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.07.2015 год

* * *

Красноносые классики века,
Алкоголь был вам трепетно мил,
Я, ваш нынешний чахлый коллега,
В смысле выпивки вас не затмил.

Да, стихами я вас переплюнул,
Но с гулянками дело сложней,
Ибо я воспевать и не думал,
Вам подобно, суровых вождей.

Не из дерзости, не из гордыни, –
Просто как-то на ум не пришло,
И меня избегает поныне,
От меня ускользает бабло.

Пронеслись социальные бури,
Я же беден, етить-колотить, –
Это значит, что в литературе
За растяпистость надо платить.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.07.2015 год

* * *

Человечество как-то скукожилось
В суете постоянной своей,
Вещество его мозга створожилось
И гниеньем несёт из ноздрей.

Семенит оно к пропасти, сгорблено,
И давно бы могло добежать,
Но жрецам куртуазного ордена
Удаётся его задержать.

А иначе оно бы упало бы
В ту пучину, где правит порок,
И тогда все молитвы и жалобы,
Всё раскаянье было б не впрок.

Ведь порок, именуемый жадностью,
Навевает печаль и тоску
Абсолютной своей беспощадностью,
Даже женщину ставя к станку.

Разложилось бы вдрызг человечество,
Превратилось бы в кучу дерьма, –
Хорошо, что имеется жречество
Для спасенья души и ума.

Это жречество Знаньем увенчано,
И поэтому дело жрецов
Не учить трудолюбию женщину,
А любить на десятки ладов.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.07.2015 год

* * *

Всё то, что происходит в клизменной,
Должно быть скрыто от людей –
Всё то, что делает с медсёстрами
Завотделением-злодей,

Всё то, что делают с медсёстрами
Болезненные ловкачи,
Стонать их заставляя жалобно
Иль дико вскрикивать в ночи.

Ведь смысл больничного лечения,
Его гуманнейшая цель
Не в том, чтоб в клизменной устраивать,
По сути, форменный бордель.

Но так уж человеку свойственно
С доисторических времён:
В богоугодном заведении
Всегда бордель устроит он.

Ему всё время в храме хочется
Устроить пляску без порток,
И против этого желания
Бессилен всемогущий Бог.

А всё же славно было в клизменной,
Чего уж тут греха таить,
И медсестёр мне удавалося
Не раз до крика доводить.

Со временем я стал прихварывать,
И вот в больничной тишине
Из клизменной несутся возгласы –
И горько делается мне.

Я поощрять разврата этого
В стенах больничных не хочу,
И утром донесу, развратники,
На вас седому главврачу.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.08.2015 год

* * *

Я встречал ужасающих тёток,
Знавших только желанья свои,
И при встрече подобием щёток
В страхе дыбились кудри мои.

Ведь идут по пути беспредела
Эти тётки и губят мужчин,
Замышляя коллекцию сделать
Из погубленных ими мужчин.

Извините, за рифмы такие –
Не до рифм, если сердце в огне,
Ведь опять эти тётки плохие
Приближаются молча ко мне.

А у них ведь прекрасная кожа,
А у них ведь фигура на ять,
И молю я испуганно: «Боже,
Помоги старику устоять».

Но купюрами тётки играют,
Их подносят, как веер, к лицу,
И при виде таком замирают
Все мои обращенья к Творцу.

Это он ведь им выдал валюту,
Дал им столько здоровья и сил,
А меня тяготеньем к уюту
И бездействию он наделил.

И опять я поддамся соблазну,
Снова тётки, ухмылку тая,
Надо мной надругаются грязно,
Ибо слаб перед тётками я.

Но не выйдет из этого толку,
Ибо, досуха выжав певца,
Вновь возьмут меня тётки за холку
И низвергнут с крутого крыльца.

Да, я вырвать успею купюры,
Но потом обнаружу в тоске,
Что такие же точно купюры
Продают в сувенирном ларьке.

«Лохобанк» и «Привет от Чубайса» –
На купюрах написано тех.
Если хочешь, мой друг, – улыбайся,
Издавай жизнерадостный смех.

Ну а я, стервенея от муки
И от злобы к поддельным деньгам,
Отрубил бы безжалостно руки
Остроумным таким шутникам.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.08.2015 год

* * *

Вижу город над пеной морской,
Где гуляешь ты вечером тёплым,
Где вкушаешь ты мир и покой, –
Здесь же дождь барабанит по стёклам.

Здесь всегда холода, холода,
Никогда здесь тепло не бывает,
А опасней всего холода
Тем, что душу они задевают.

Так сумели они и тебя
И задеть, и понудить к отъезду,
Ибо ты, холодов не стерпя,
Упорхнула на новое место.

Но в душе нерастаявший лёд
Унесла ты с собой на чужбину,
И ответа душа не пошлёт
Никогда своему паладину.

Я тебе постоянно пишу,
Вечный холод пера не остудит, –
До востребования пишу,
Но востребования не будет.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.08.2015 год

* * *

Животным нравится свобода,
Но водвори их в зоопарке –
И ты не выгонишь оттуда
Их даже с примененьем палки.

Свобода хороша абстрактно,
А для земных реальных видов
Свобода означает голод,
И хищников, и паразитов.

В довольстве быстро привыкаешь
К режиму, и к железной клети,
И к обоснованной научно,
Но пресной несколько диете.

И понимаешь: в зоопарке
Живёт великая свобода
От неожиданностей разных,
Которыми полна природа.

А ночью звери зоопарка,
Узрев луну на небосводе,
Тоскливым хором осуждают
Зверей, живущих на свободе.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.08.2015 год

* * *

Устаёшь от диктата влагалища
И от слабости воли своей,
И печаль – не печаль, а печалища –
Возникает и молвит: «Налей».

Наливай – чтоб тоска по межножию
Побледнела в лучах коньяка,
Ведь она же приводит к безбожию,
Неотступная эта тоска.

Ты не в силах подвергнуть забвению
Бездуховные игры полов
И не внемлешь церковному пению,
Дивной мудрости выспренних слов.

За увёртливой влажною плотскостью
Ты, сопя, продолжаешь бежать,
И твои изречения плоскостью
Начинают меня поражать.

И к тебе ощущает презрение
Всё сообщество мудрых людей,
Но внезапно приходит прозрение
И надтреснуто молвит: «Налей».

И, ругая своё слабоволие
И растрату прошученных лет,
Ты сидишь, возглавляя застолие,
Коньяка обоняя букет.

Ибо с пьянством приходит взросление,
А не только зардевшийся нос,
Ибо пьянство и есть отрезвление,
Как указывал древний даос.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.08.2015 год

* * *

Мы все закоснели в пороке,
Погрязли в чаду суеты,
Но из сумасшедшего дома
Выходят в столицу христы.

Христы избивают прохожих,
Им в лица со злобой плюют,
И там, где захочется, гадят,
И там, где напьются, блюют.

Христы вымогают продукты
У тёток, что сумки несут,
И с пьяною нищенкой тешат
Порой эротический зуд.

И произведёт впечатленье
На нас убеждённость христов,
Напор их безудержной речи
И брызги слюны изо ртов.

Мы вдруг осознаем, что в жизни
Безмерно свободны христы,
Которым ни мыться не надо,
Ни чистить зловонные рты,

Которым работать не надо,
А только пороки клеймить, –
И мы перестанем работой
Свои организмы томить.

И вскорости станем христами –
Ведь наши характеры, брат,
От водки и полной свободы
Получат пророческий склад.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.08.2015 год

* * *

В ту ночь ужасное творилось
На кладбище, среди крестов –
Там шайка мародёров рылась,
Я видел это из кустов.

Могилу крупного поэта
Разрыли изверги, да-да,
И я, представьте, вынес это,
Причём без всякого труда.

Я хмыкнул: «Действуйте, ребята,
Я не замечу ваших дел,
Ведь сам лауреат когда-то
Меня заметить не хотел.

Сном непробудным спит округа,
Не слыша звяканья лопат, –
Жаль, не обрёл когда-то друга
Во мне поэт-лауреат.

Во мне он видел конкурента –
И что мне делать в этот миг,
Когда под корень монумента
Вонзается блестящий штык?

Пусть мёртвого спасут мокрицы
И черви, – словом, тот народ,
Которому пришлось кормиться
При жизни от его щедрот».

Вот так я думал, скромно сидя
В кустах на кладбище ночном
И разграбленье гроба видя,
Тех ценностей, что были в нём.

Ушли к своей лесной пещере
Бандиты лёгкою стопой,
А под луной смеялся череп
Беззвучно над самим собой.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.08.2015 год

* * *

Мечтаю сделаться танкистом:
Захлопнул люк – и ты в своём
Железном замкнутом пространстве,
И поражаешь всех огнём.

Так утомляют связи мира,
Где всякий кем-то дорожит,
А для танкиста мир – противник,
И он разгрому подлежит.

Кричит влюблённая толстушка:
«Приветствую тебя, мой друг!» –
Но я захлопываю с лязгом
Над головой тяжёлый люк.

Сейчас узнаешь ты, шалава,
Какие мы с тобой друзья.
Я стал сознательно танкистом,
А значит, неподкупен я.

Не подкупить меня любовью,
И с диким криком: «Улю-лю!» –
Тебя я танком перееду,
Тебя в лепёшку раздавлю –
Теперь лишь так я поступаю
С людьми, которых я люблю.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.08.2015 год

* * *

Суставы так хрустят и ноют,
Что невозможно передать.
Не понимаю, как я нажил
Себе такую благодать.

Ведь я, казалось бы, не мучил,
Не обижал людей вокруг –
За что же мне такая пытка
С выламываньем ног и рук?

А если не имеет связи
Боль с поведением людским,
То погасите свечи в храме –
К чему гореть впустую им?

Пусть храм невыразимым мраком
Напоминает бытиё,
В котором дух, блуждая, слышит
Одно дыхание своё.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.08.2015 год

* * *

Сын жил не так, как матери хотелось,
И мать во сне зарезала его,
При этом голова куда-то делась,
Но мать твердит: «Не знаю ничего».

А что тут знать? Забросила в трясину,
И для чего – я помогу понять:
Взгляд мёртвого неправедного сына
Обеспокоил праведную мать.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.08.2015 год

* * *

Пришло тяжёлое зловоние
На европейский континент,
Но разберусь в причинах вони я,
Всё объясню в один момент.

Я понял: это разлагается
Кровавый путинский режим,
А мир свободы задыхается,
Не так уж он несокрушим.

Обуреваемый зловонием,
Он хочет броситься туда,
Откуда веет благовонием
Чудесный край – Караганда.

Приезжий завопит панически:
«А где же свет? Свобода где?!»
Ответит Небо сардонически:
«Где, где… Давно в Караганде».

«А что за личности слоняются
Меж зданий, наклоняясь вбок?» –
«А это те, что наслаждаются
Зловоньем путинских порток.

Они шатаются, как пьяные,
И падают в конце концов,
Уж так им любо нюхать рваные
Носки кремлёвских образцов».

        Андрей Владимирович Добрынин 06.08.2015 год

* * *

Почувствуешь в толпе флюиды зла
И знаешь: это женщина прошла,

И понимаешь: мимо протекло
В межножье окопавшееся зло.

И радость поселяется в душе:
Я, слава богу, не самец уже,

И мне уже не хочется козлом
Скакать вдогонку за прелестным злом.

Не надо мне ни ласки, ни тепла,
Которые желанны для козла.

Я холоден, как вечные снега,
Но с бранью поднимаю на рога

Тех, кто посмел, в душе скрывая зло,
Навязывать мне ласку и тепло.

        Андрей Владимирович Добрынин 07.08.2015 год

* * *

С недомоганьями борец,
Превозмогатель хворей разных,
Я рано понял, что Творец
Не слишком любит тварей праздных.

Он откупается от них,
Давая денег и здоровья,
Но только бедных и больных
Преследует своей любовью.

А значит, брат, благослови
И боль, и труд любого шага,
Ведь это признаки любви,
Приметы обретенья блага.

А значит, дальше побредём –
Мир создан так по Божьей воле,
Что истинное благо в нём
Не достигается без боли.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.08.2015 год

* * *

Морды красные, агрессивные,
Песни пьяные депрессивные,
Пепел курева, вонь табачная –
Обстановочка, словом, мрачная.

Здесь живут поэты, писатели,
Легкомысленных дев лобзатели,
Распиватели зелья пьяного –
Прочь из дома их окаянного!

Полечу отсель сизым соколом
Над метро «Динамо», над «Соколом»,
В местность славную, в местность тихую,
Называемую Барвихою.

Ходят спонсоры, меценаты там –
Те, что правят нефтью и атомом,
Ходят поступью сверхторжественной,
Ведь в душе у них – свет божественный.

Не живут они с проститутками,
И не пьют отчаянно сутками,
Лишь порой – стаканчик «Гленнфиддича»,
А потом опять – грантов выдача.

Грантов выдача безоглядная –
Ах ты щедрость незаурядная,
Ах вы милые благодетели,
За культуру нашу радетели!

Подавив слезу, к небесам взнесу
Я хвалу успешному бизнесу,
Без него бы я сдох в безвестности,
Как и прочие львы словесности.

А теперь вот я грозно рыкаю,
Защищая правду великую,
Святость бизнеса неполживую, –
И трясу ухоженной гривою.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.08.2015 год

* * *

Всего одно стихотворенье
Писал я в шуме бытия:
О том, как плохо мне живётся,
О том, какой несчастный я.

Богатым, молодым и сильным
Внушал зевоту этот стон,
Ведь их же окружало в жизни
Везение со всех сторон.

Но если их на переправе
Хватал несчастья крокодил,
То в чудом спасшихся калеках
Я слушателей находил.

Изжёванные крокодилом,
Сидят они передо мной,
И слушают мои стенанья,
И в такт кивают головой.

Остались деньги, и бумаги,
И часть конечностей на дне –
И вот теперь калеки стали
Вниманье проявлять ко мне.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.08.2015 год

* * *

Принимаю свою хромоту –
На болезни лишь трус негодует,
Я же вижу в них истину ту,
Что судьба никого не минует.

Всех героев делами затмив,
Я боялся, что матерь-природа,
Благодарность ко мне проявив,
Отмежует меня от народа.

Представляю такой оборот:
С ядом лет, проникающим в кровь им,
Люди никнут, – а я, стихоплёт,
Наливаюсь, напротив, здоровьём.

Бедный сверстник совсем поседел
И врачи ему всё запретили,
Но с гетерами пьёт стиходел,
Оставаясь по-прежнему в силе.

А в итоге я чувствую стыд
Перед массой простого народа…
Значит, мой неотвязный артрит
Не излечивай, матерь-природа!

Не боятся вихляний моих
Посетители скверов и парков,
Ибо нет мироедов хромых,
Не бывает хромых олигархов.

Вижу много улыбчивых лиц,
Ибо каждый гуляющий знает,
Что хромых не бывает убийц
И маньяков хромых не бывает.

        Андрей Владимирович Добрынин 11.08.2015 год

* * *

Гул города – как вода;
Покачиваясь, плывет
По ней мой старый диван,
И я не знаю, куда.

Но жизнь подошла к тому
Печальному рубежу,
С которого все равно,
В каком направленье плыть.

Везде утраты, распад,
Везде болезни и смерть –
Повсюду лишь это ждёт,
Куда бы я ни поплыл.

Прекрасно, что осознать
Я вовремя это смог,
Что я не пытаюсь плот
Куда-то сам направлять,

Что можно пока лежать
Не двигаясь на плоту,
Что теплый август пока
Над ним шелестит листвой.

        Андрей Владимирович Добрынин 12.08.2015 год

* * *

Очень много знаний бесполезных
Я скопил в извилинах мозгов,
Много книг прочёл неинтересных,
Много знал учёных дураков.

Жизнь прошла довольно бестолково –
Золота лишь несколько крупиц
Я нашёл средь хлама мирового,
Лакомого только для тупиц.

Цветом лип вчерашний полдень пахнул,
Но с одной из этих лип, увы,
Воробей на голову мне какнул,
Намекнув на глупость головы.

И ведь я не вправе оскорбиться –
Чем в книгохранилищах сидеть,
Я ведь мог с девчонками любиться,
С ними песни собственные петь.

Я стеснялся счастья и веселья,
А педантства не стеснялся я,
И меня недаром выбрал целью
Грубоватый юмор воробья.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.08.2015 год

* * *

Хватив дешёвой курской водки,
Глазами завращаю я
И зареву: «Ко мне, красотки!
Сегодня угощаю я».

Но будет рёв зазря потерян,
Я обзову себя глупцом:
Ну чем я угощать намерен –
Солёным дряблым огурцом?

Стихами теми, из-за коих
Я слился с беднотой Москвы?
Сегодня о других героях
Красотки думают, увы.

Ты хорохоришься напрасно,
Мой друг, непризнанный поэт,
Ведь нам, зовущим велегласно,
Заведомо ответа нет.

Есть мебель, стынущая в трансе,
Шум города и стук часов;
Есть Бог, витающий в пространстве,
Который сохранит наш зов,

Чтоб через век ли, через два ли
Дивились лучшие умы
Тому, как мы прекрасно звали,
Как безответно звали мы.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.08.2015 год

* * *

Во тьме ночей по Коптевскому рынку
С угрюмым видом бродят мертвяки.
Здесь жизнь была как сладкая малинка,
Блистали изобилием лотки.

Здесь торгаши обвешивали глупых,
Доверчивых, как овцы, москвичей,
Но теплится раскаяние в трупах,
Слоняющихся здесь во тьме ночей.

Они подходят и чуть слышно стонут:
«Нам нужно, чтобы кто-то нас простил –
Мы жили по торговому закону,
Противиться мы не имели сил».

Ну что ж, закон я тоже разумею:
Нам жизни срок отмерен небольшой,
И по закону я прощать не смею
Того, кто заедает срок чужой.

Вы жрали, пили, предавались блуду
На ту лихву, что нёс вам бедный брат,
И я вас, шельмы, утешать не буду –
Я честно вас пошлю обратно в ад.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.08.2015 год

* * *

Рассекали меня, рассекали –
Рассекли на четыре куска,
И по свету куски поскакали,
Как четыре больших колобка.

В четырёх направлениях света
Колобки покатили, спеша,
И с прискорбьем глядела на это,
В небесах обитая, душа.

Ведь душой обладает единство,
А в раздельности нету души,
И повсюду поэтому свинство
Вытворяли куски-плохиши.

Каждый партию быстро возглавил,
Начал взятки огромные брать
И, отрёкшись от нравственных правил,
Стал бандитов в ряды набирать.

И никто о душе не подумал,
Не проникся душевной тоской,
Каждый думал: вот-вот обрету, мол,
И богатство, и власть, и покой.

И они суетятся доселе,
По земным раскатившись концам,
И всего, что они заимели,
Недостаточно им, подлецам.

Им, охваченным дьявольской жаждой,
Нету дела до божеских уз,
И душа понимает, что каждый
Есть навеки отрезанный кус.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.08.2015 год

* * *

По какому-то важному делу
Колесил по Москве грузовик,
Ну а я через улицу смело
Ковылял и показывал фиг.

Фиг показывал автомобилям,
Мельтешенью рутинного дня –
И оскалом своим крокодильим
Грузовик налетел на меня.

Металлический воин корысти
И заступник буржуйских идей –
Разъезжал он по городу, чистя
Этот город от чистых людей.

От таких, кто во имя наживы
Даже шагу не сделал вовек;
Кто с бордюра ступал горделиво,
Сознавая, что он – человек;

Кто встречал издевательским жестом
Всю лавину рутины дневной…
Да, я неким чувствительным местом
Мог предвидеть расправу со мной.

Ибо недруг подкован в расправах,
Крепко свинчен, коварен и резв,
Я же чувствовал боли в суставах
И бывал регулярно нетрезв.

Ну и что? Я не сделался всё же
Восхвалителем жалкой тщеты.
В луже крови лежу я, о Боже,
Но твои созерцаю черты.

Одобренье твоё ощущаю –
И, откушенный сплюнув язык,
С бессловесной улыбкой прощаю
Задавивший меня грузовик.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.08.2015 год

* * *

Пусть нам предписано с высот
Смиряться, думая о вечном,
Однако мы, наоборот,
Умом блуждаем в мире вещном.

Среди вещей блуждает ум
И вещи иногда толкает,
И получающийся шум
Наш взор от неба отвлекает.

Мы в вещи ввинчиваем взор,
А вывинтить уже не можем,
Во всём идя наперекор
Высоким предписаньям Божьим.

А вот простой котёнок: он
Судьбу с восторгом принимает,
И шубой удовлетворен,
И хвост улучшить не желает.

Вот я: придурковат на вид,
Но этим обликом доволен,
И Бог меня благословит
Трезвоном с вешних колоколен.

        Андрей Владимирович Добрынин 16.08.2015 год

* * *

Человек, заработавший трёшку,
То есть три миллиона рублей,
Мало схож с человеком по сути
Из-за розовых буйных соплей.

Он в восторге, он любит всех ближних,
Видит в мире добра торжество,
Да и ближние, чувствуя деньги,
Вьются радостно возле него.

А когда он профукает деньги,
То есть три миллиона рублей,
То мгновенно иссякнет источник
Карамельных, сиропных соплей.

Станут ближние все угловаты,
Человек налетит на углы
И поймёт, что обманчиво счастье
И что люди коварны и злы.

Вы меня за стихи не судите,
Ибо я выполняю заказ,
Ибо мне приказали банкиры:
«Сочини-ка рекламу для нас».

И поскольку я три миллиона
Без остатка профукать успел,
Я послушался этих банкиров
И различные банки воспел.

Эх, гульнул я на три миллиона,
Задал небу такой подогрев!..
Все же денежки в банк отнесите,
Будет рад этим денежкам Греф.

Эх, гульнул я на три миллиона,
Есть что вспомнить на старости лет!..
А теперь сочинять я обязан,
Ибо вкладов накопленных нет.

Вы учтите мой опыт! А если
В строчках нету былого тепла,
То ведь это реклама Сбербанка,
Это просто реклама была.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.08.2015 год

* * *

Кинули меня работодатели,
Думали, что буду я рыдать,
Я же на диванчике раскинулся:
«Господи, какая благодать!»

Хватит вскакиваний по будильнику,
Выходов с утра во тьму и льды;
Хватит офисов с противным запахом
Недомашней, неродной еды;

Хватит, блядь, корпоративной этики,
Хватит притворяться молодцом,
Постоянно грубое насилие
Совершая над своим лицом;

Хватит мне от устремлений бизнеса
Ощущать блевательный рефлекс –
Лучше дома семечек пощёлкаю,
Почитаю про любовь и секс.

А потом дойдёт черёд до вечного,
До того, что душу тяготит,
Что под мелкой зыбью повседневности
Лишь угадывается, как кит;

В одиночестве смогу прислушаться
К потайному пению морей,
А потом случится революция –
И стихи потребуются ей.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.08.2015 год

* * *

И раскудрявый клён зелёный,
И все другие чудеса
Хранит мой двор уединённый,
Где я прогуливаю пса.

На клён я ночью залезаю
И зрением пронзаю мглу,
А пёс ярится, тех кусая,
Кто близко подойдёт к стволу.

Смуглянок раскудрявых много
В вечерних окнах вижу я
И восхваляю щедрость Бога
И многоцветье бытия.

Поймёшь: в реальности суровой
Цветов пленительных не счесть,
Когда дерзнёшь на клён дворовый
В вечерних сумерках залезть.

А злобный пёс пускай на сворке
Сидит у дерева чудес,
Чтоб разделить твои восторги
Профан бессмысленный не влез.

        Андрей Владимирович Добрынин 19.08.2015 год

* * *

Бородатые мрачные персы
Размышляют о скрытом имаме
И о том, как отправить Израиль
С жутким грохотом к чёртовой маме;

Размышляют лиловые негры
О страшиле, хохочущем в джунглях
И о том, как румянится мясо
Чёрной мамбы, пекомой на углях;

Размышляют упорно пиндосы
О деньгах и покупках, покупках –
Эти мысли в мозгу их толкутся,
Словно пестики в кухонных ступках;

Только мы размышлять не умеем:
В тихом парке сидим на скамейке
И тепло уходящего лета
Сохраняем в своей телогрейке.

Словно в коконе, в ватнике млеем,
В ароматах осеннего тленья,
Ощущая в часы листопада
Бесполезность людского мышленья.

        Андрей Владимирович Добрынин 20.08.2015 год

* * *

Заунывно гудит голова,
Начинают отказывать ноги,
Не бегу я, а только едва
По земной ковыляю дороге.

Значит, надо духовным путём
Торопиться, не зная ночлега,
Чтоб достичь просветленья и в нём
Людям высказать правила бега.

Каждый будет усердно блюсти
Эти правила, нормы, рецепты,
Чтоб его не избили в пути
Настоящего бега адепты.

На носилках меня понесут,
Ибо я не владею ногами,
Чтоб вершил я божественный суд
Над забывшими страх бегунами.

Их суставы палач сокрушит,
Ну а я преисполнюсь покоем,
Увидав, что колонна бежит
В нужном ритме и слаженным строем.

В ней колышется много телес,
О которых Господь говорит мне:
«Ты их втаскивать должен в портшез
И использовать в этом же ритме».

        Андрей Владимирович Добрынин 21.08.2015 год

* * *

Много затейливых храмов лесных
В тропиках я повидал,
И приношений различным богам
Много и щедро воздал.

Что же в ответ? А в ответ – ничего:
Так же суставы болят,
Высокомерием прежним горит
Хищной красавицы взгляд.

В тысячелетнем своём полусне
Боги забыли о том,
Что получение благ оплатить
Каждый обязан трудом.

И потому я по джунглям побрёл
С тяжкой кувалдой в руке –
Храмов устои кувалдой крушил,
Идолов бил по башке.

Видите – храмов руины везде?
Это работа моя;
Та же разруха в душе у меня –
Циником стал я, друзья.

Я от суставов лечусь коньяком
Раз по пятнадцать на дню;
Хищных красавиц на службу зову,
Сладкой зарплатой маню.

Ну а потом, увольненьем грозя,
Властно беру за бока…
Боги всегда подводили меня,
Деньги – ни разу пока.

        Андрей Владимирович Добрынин 22.08.2015 год

* * *

Хожу в музей взглянуть на шашку –
Ту, с рукоятью костяной,
С которой дед во имя внука
На мироедов шёл войной.

Он ею сёк белоказаков
И белое офицерьё,
Надеясь этим обеспечить
Благополучие моё.

И что? Сегодня мой хозяин –
Недосечённый мироед.
Ты просто был излишне мягок,
Ты мало крови пролил, дед.

Ты пощадил дурное семя,
Теперь оно дало цветы –
За это на суде последнем
Передо мной ответишь ты.

        Андрей Владимирович Добрынин 23.08.2015 год

* * *

Пусть вовремя юные грёзы остудит
Моя хладнокровная речь –
Запомни: ответа на песни не будет,
Глаголом сердца не прожечь.

Ты создал шедевр по велению неба,
И, с нимбом вокруг головы,
Ликуешь, – но жизнь, эта майя и небыль,
Останется прежней, увы.

Унылая кажимость яркие звуки
Развеивать будет всегда,
Так сделайся туп для житейской науки,
Беги от людского суда.

Спускайся во двор и – ворона ли, кот ли
Окажутся перед тобой –
Смиренно, без всякой надежды на отклик
Ты им свою песню пропой.

И станет ворона кружиться в тревоге,
И кот ощетинится, дик,
Ведь эти животные – малые боги
И знают небесный язык.

Появятся дети, серьёзны и строги,
Захвачены песней твоей,
Они ведь пока настоящие боги –
В отличье от взрослых людей.

Немногие взрослые тихо возникнут,
И ты их любовно прими,
Они ведь легко твою песню постигнут,
Поскольку остались детьми.

        Андрей Владимирович Добрынин 24.08.2015 год

* * *

О любви читал я, о прекрасном,
Но мечтал при этом о деньгах,
И о промысле доходном частном,
И о девках в сетчатых чулках.

«Всё сбылось! – кричу я громогласно
В сауне, где чисто и светло. –
Я люблю вас, девки! Всё прекрасно!
Чтение на пользу мне пошло».

        Андрей Владимирович Добрынин 24.08.2015 год

* * *

Поэтесса Вава Чудесакина
Потому прославилась в Москве,
Что стихи читала очень пьяная
И притом с ведром на голове.

Состоял при ней мужчинка-трезвенник,
Он таскал заветное ведро,
Ибо поэтессе Чудесакиной
Делать это было западло.

Он и в выступлениях участвовал,
Потому что из последних сил
По ведру, надетому на голову,
Рукояткой швабры колотил.

Стоит ли дивиться, что прославилась
Наша Вава и пошла на взлёт,
И теперь она не в жалком Тушине,
А в культурном Лондоне живёт.

Эх, найти б такого почитателя,
Чтобы он, поэзию ценя,
На эстраде в ходе выступления
Люто содомировал меня!

Это было бы свежо и чувственно,
Нам бы это славу принесло,
Канула бы в Лету Чудесакина
И её заветное ведро.

А её мужчинка к нам прибился бы
И во мне бы видел божество,
И помощник мой во имя практики
Между делом жарил бы его.

        Андрей Владимирович Добрынин 26.08.2015 год

* * *

По завершении объятий
Я некрасиво поступаю –
Дам сталкиваю прочь с кровати
И моментально засыпаю.

И ничего уже не чую,
И ни на что не откликаюсь,
Лишь угрожающе мычу я,
А если трогают – лягаюсь.

И дамы в ярости уходят,
Бегут по городу во мрака,
Где, как известно, на свободе
Гуляют наглые маньяки.

А я прекрасно высыпаюсь,
Молюсь благочестиво Богу,
Пью чай – и бодро принимаюсь
Творить любовную эклогу.

А если б я с постылой тушей
Всю ночь теснился на кровати,
То встал бы мрачный и опухший,
Мне было бы не до занятий.

Во рту царил бы медный привкус,
В ушах бы тоненько звенело…
Нет, я не зря устроил выброс
С кровати прочь чужого тела.

Я был обязан сделать это
Без неуместных сожалений,
Ведь люди всей большой планеты
Так ждут моих стихотворений.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.08.2015 год

* * *

И Катулл, и Тибулл, и Проперций
В целом правильно жили в миру,
Сочиняли от чистого сердца,
Население звали к добру.

Я их сам не читал, но считаю,
Что писателей надо ценить,
Ведь они умирают, мотая
Из былого в грядущее нить.

И по нити пройдётся учёный,
И по радио выступит он,
И заслушаюсь я, удручённый
Явной глупостью древних времён.

Там писатель страдал по девчонке
И топил огорченья в вине,
Ну а я вот имею деньжонки –
И девчонка страдают по мне.

Нам сегодня понятно: без денег
Ты как евнух в любые века,
И поэтому наш современник
На античность глядит свысока.

        Андрей Владимирович Добрынин 27.08.2015 год

* * *

Вновь клубятся за кормой трамвая
Листья, что меж рельсов нанесло,
Ну а я бреду пешком, впивая
Сентября печальное тепло.

Листья ковыляют по асфальту,
Словно крабы за морской волной –
Можно улыбнуться, но печаль-то
Всё равно останется со мной.

Волны вынесли меня на сушу,
А теперь спешат вернуть туда,
Где мою измученную душу
Растворят в предвечном навсегда.

И в душе не утихает смута:
Нет в предвечном ни страстей, ни зла,
Но там нет и этого уюта,
Этого осеннего тепла.

        Андрей Владимирович Добрынин 28.08.2015 год

* * *

Мешанина двора свекольно-морковна,
Дрозд, готовясь к отлёту, трещит, как Троцкий,
И сентябрь водянист и расслаблен, словно
Воплощенье упадка – Иосиф Бродский.

Не срывать нам здесь виноградных гроздьев,
Не подсаливать дыни в ласковом море,
Но, уехав, был всё же неправ Иосиф –
Только здесь не погрязнешь в житейском вздоре,

В поедании дынь, чурчхел, винограда,
В приникании к плоти, к женскому мёду;
Здесь понятно, что делать Иное надо,
Если стужа в рамки вгоняет воду,

Если ветки, скорчившись, цепенеют
И висят за окном, царапая зренье.
Здесь выносливость тех, кто искусство деет,
Превосходит обычное разуменье,

В результате же Бродский остался в прошлом,
С эпигонами вместе – объектом смеха,
А ведь он бы не стал ни нудным, ни пошлым,
Если б в правильный мир отсель не уехал.

Заморозил бы он своё водяное
И его, словно в раму, вбил в совершенство,
И все те, кто тщете предпочёл Иное,
Признавали бы кротко его главенство.

        Андрей Владимирович Добрынин 29.08.2015 год

* * *

Мои стихи покуда помни,
Палитру яркую мою,
А там и что-нибудь ещё мне
Придёт на ум, и я спою.

Привычный мир, оскудевая,
Твой взор оставит без даров,
Но с мира в этот миг срываю
Я очевидности покров.

Великий праздник разуменья
Мгновенно просверкает – и
Я ухожу в свои владенья,
В пещеры гулкие свои.

Плывёт в толпе мой лысый череп
И плоть толкается в толпе,
А в это время я в пещере
Сижу и мыслю о тебе.

Я вижу на стена́х пещеры
Событья мировые все,
Чтоб в нужный миг сияньем веры
Явиться на твоей стезе.

        Андрей Владимирович Добрынин 30.08.2015 год

* * *

Приобретая важные заслуги,
Дорогой справедливости идя,
Я оказался на российском Юге,
Где не бывает стужи и дождя.

Я там блаженствовал невыразимо,
Себя вином и пищей ублажал,
Но женщина вдруг пробежала мимо,
И я за нею тоже побежал.

Она жила в сомнительной лачуге –
И три недели бегал я вокруг,
Чем аннулировал свои заслуги
И вслед за женщиной оставил Юг.

И, в спину женщине взирая тупо,
Досель бегу по стогнам городов
И по пути повсюду вижу трупы
Подобных мне безумных бегунов.

        Андрей Владимирович Добрынин 31.08.2015 год

* * *

Не желаю в бизнес окунуться,
Хоть зовут глупцы наперебой,
После смерти сонм голодных духов
Не хочу я пополнять собой.

Если что-то в сумраке дождливом
Жутко воет, утомляя слух –
Это вовсе не осенний ветер,
А бродячий бизнесменский дух.

«Дайте денег и ещё раз денег,
Я куплю автомобиль и шлюх», –
Гулко ухает, бродя по кровлям,
Жизнью не насытившийся дух.

«Дайте денег и ещё раз денег,
Я хочу купить себе рабов», –
Дух шумит и вместе с листопадом
У фонарных кружится столбов.

Хочешь стать таким голодным духом?
В круг предпринимателей вступи,
Коллективом купленным командуй,
С купленными женщинами спи.

Похвалы в свой адрес жадно слушай
Купленных бессовестных писак…
Да уж, бодхисатвой так не станешь,
Лишь голодным духом станешь так.

Смерть не убивает вожделений,
Но и не даёт их утолять –
Вот и будешь ты бродить ночами,
Завываньем небо утомлять.

И тебя устанет слушать Будда,
И, воскликнув: «Это кто такой?» –
Превратит тебя в сороконожку,
И тебя я раздавлю ногой.

        Андрей Владимирович Добрынин 01.09.2015 год

* * *

Я проплывал, как лайнер туристический,
Вдали от жизни суетливых масс,
И ты на это судно белоснежное
Смотрела с завистью, как папуас.

Была ты как бы неоткрытым островом,
Гадала ты: «Ах, кто меня найдёт?»
Но я увидел зло в изгибах берега,
И мимо прошумел мой теплоход.

Из джунглей зло поблескивало глазками,
Зато любви я не заметил там,
А в капитанских правилах записано
Не приставать к сомнительным местам.

Пускай юнцы без мореходной практики
Пытаются здесь что-то открывать,
А я уж лучше буду светлым призраком
От берегов подальше проплывать.

        Андрей Владимирович Добрынин 02.09.2015 год

* * *

Изрядно чесноку наевшись,
Иду я женщин соблазнять,
Ведь женщины чеснокоедов
Боятся бить и прогонять.

Лишь слабо пахнущих поэтов
Они без размышлений бьют,
А вот чеснокоедов любят
И семьи с ними создают.

Я перестал марать бумагу
И сильным сделался, как слон,
Вступив в ряды чеснокоедов –
На свете нет сильней племён.

Я знаю шуточки такие,
Что женщины от них визжат,
В то время как их пухлый задик
Уже моей ладонью сжат.

И от моих духов парижских
Пьянеют женщины слегка,
Ведь в лучшие парфюмы входит
Всегда немножко чеснока.

Его-то женщины и чуют,
Водя изящным хоботком;
Замечу кстати, что и деньги
Немножко пахнут чесноком.

Я приближаюсь с гулким смехом –
Не как запуганный поэт,
А как распорядитель жизни,
Удачливый чеснокоед.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.09.2015 год

* * *

Хорасан когда-то величался,
Чтобы глушью сделаться теперь –
Край, где некогда Тимур промчался,
А потом ещё какой-то зверь.

Хорасанцы под напев комуза
В наслажденьях проводили дни,
А в степи меж тем росли союзы,
Жаждавшие власти и резни.

От копыт уже земля дрожала,
Конница стекалась, пыль клубя,
Ну а хорасанец брёл в кружало,
Центром мира объявив себя.

Древний хорасанец мыслил живо
И весьма поэзию любил,
Ну а варвар, знавший лишь наживу,
В день расплаты гнал его и бил.

А чтоб мощь народа не воскресла,
Чтобы сталью бунт не забряцал,
Утончённых хорасанок чресла
Грязный варвар силой отверзал.

Воины старались, хану внемля,
Он же толковал им вновь и вновь:
«Мало вторгнуться в чужую землю –
Надо вторгнуться ещё и в кровь.

Лучший раб – со смешанною кровью:
Сам себя не понимает он
И пасти чужое поголовье
Будет до скончания времён».

Всё сбылось – лежит под небесами
Хорасан на том же рубеже,
Но не слышно песен в Хорасане,
И стихов не пишут там уже.

        Андрей Владимирович Добрынин 03.09.2015 год

* * *

Возьму я дегтярное мыло –
Я мыльце такое люблю –
И вирусов всех, и бактерий
На собственном теле сгублю.

Я новеньким сделаю тело,
И будет годиться оно
На то, чтобы мчаться на службу,
Хотя за окошком темно,

На то, чтоб во тьме поскользнуться
И череп раскокать, – но всё ж
Я буду, при новеньком теле,
В гробу несказанно хорош.

Замажут мне ссадины гримом,
И буду я бодро лежать,
Чтоб всем показалось: на службу
Готовится труп побежать.

        Андрей Владимирович Добрынин 04.09.2015 год

* * *

Облачённый в цепуры и гайки,
Я хожу по ночным кабакам,
И все девушки, эти зазнайки,
Мне готовы довериться там.

Ведь сумею лишь я защитить их,
От голодной судьбы уберечь,
Из голодных углов в общежитьях
В Геленджик и в Анапу увлечь.

Улыбаются мне недотроги,
Восклицают: «Привет!» и «Ку-ку!» –
Улыбаюсь и я, но в итоге
Никого никуда не влеку.

Потому что все гайки, браслеты
И цепуры – лишь бронзовый сплав,
И один я сижу до рассвета,
Только кружку пивка рассказав.

Как бы море меня ни манило –
Недоступны мне эти края,
Ведь в издательстве «Знание – сила»
Подвизаюсь корректором я.

Лишь одна мне доступна отрада:
Заходя в заведенье, ловить
Восхищённые девичьи взгляды,
В стиле вестернов губы кривить,

Попивать одинокое пиво
И, уже выходя на мороз,
Замечать, как плывёт молчаливо
В глазках девичьих горький вопрос.

        Андрей Владимирович Добрынин 05.09.2015 год

* * *

Скрывается угроз ужасных много
В рутинной повседневности, в быту.
К примеру, размышляя о любимой,
Вы бодро приступили к варке кофе
(Хотя могли бы этого не делать),
Но дрогнула рука – и на промежность
Весь вылился бурлящий кипяток.
И то, что требуется для соитья,
В один волдырь белесый превратилось,
И сразу стало то неактуально,
О чём мечтали упоённо вы.

Или, к примеру, ваш домашний котик
Вас оцарапал, – а ведь вы не знали,
Что втайне он давно уж обезумел
И всё живое замышлял сгубить.
И с током крови бешенства бацилла
По вашему помчится организму,
Чтоб вы меняться стали на глазах,
Чеснок возненавидели и воду,
Но возлюбили украинский прапор,
И всех, кто бьётся с дьявольской Россией,
И пидорасов, и капитализм.

А прочему случается такое?
А потому, что мудрецы не вправе
Привязанностями любого рода
Свой дух возвышенный отягощать.
И если уж прибилась к вам подруга,
То пусть она вам и готовит кофе
(С опасностью при этом обвариться),
А кот пусть ловит в погребе мышей;
Пусть женщина и кот хранят молчанье,
Не посягая на вниманье ваше,
А если всё же посягнут однажды,
Их надо гнать безжалостно взашей.

        Андрей Владимирович Добрынин 06.09.2015 год

* * *

Фарт мы понимаем как-то странно –
Это если твой сухой ломоть
Вдруг сменился гулом ресторана,
Если денежек послал Господь.

Он послал – и плачет над тобою,
«Откажись, – Он шепчет, – откажись,
На благополучие тупое
Не меняй возвышенную жизнь».

Но куда там! Ты ведь настрадался,
Женщинам уныло глядя вслед,
И теперь с восторгом весь отдался
За десяток баксовых котлет.

Но зато теперь ты стал свободен
От подсчётов мелочных в уме,
Стал купцам и женщинам угоден
Стал диктатором в любой корчме.

Так что жизнь иное измеренье
Обрела, и это не беда,
Коль напомнила стихотворенье
В ванной капающая вода.

То, которое предощущал ты,
Видя неба утреннего гладь,
То, которое не написал ты
И уже не сможешь написать.

        Андрей Владимирович Добрынин 08.09.2015 год

* * *

Идут провозглашатели Добра,
Дрожит Земля под тяжкою стопою,
И лишь писака не встаёт с одра,
Не хочет присоединяться к строю.

И вот, пока шагает по Земле
Добро в железных сомкнутых колоннах,
Писака жадно думает о зле,
О совершенье действий запрещённых.

Он не желает думать так, как все,
Он не желает быть со всеми вкупе –
Желает он быть палкой в колесе,
Клопом в диване и колючкой в дупе.

Идут под окнами полки Добра,
Полковников великолепны кони,
Ну а писака, выпивший с утра,
В одних трусах зевает на балконе.

Зло машинально совершает он,
Едва увидит Истину и Благо;
Вот он зевнул – и вмиг среди колонн
Довольно много добрых сбилось с шага.

        Андрей Владимирович Добрынин 09.09.2015 год

* * *

Меня освистали адепты Добра
За то, что я злое читал,
Поэтому антрепренёр ни хера
За этот концерт мне не дал.

Он так и сказал мне: «Ни дам ни хера», –
С нажимом, с издёвкой сказал.
«Тебе научиться, – сказал он, – пора
Хоть чуточку чувствовать зал.

А если не хочешь учиться, то хуй
Тебе, а не тыщу рублей,
Свою достоевщину нынче пожуй,
В стакан вместо водки налей.

У публики нынче в почёте Добро,
Моральная, блядь, чистота,
А зло, достоевщина – это старо,
А ты оштрафован, да-да».

На улице дождик мерцал, морося,
И я торопился в тепло,
Под курткой у самого сердца неся
Родное и жалкое зло.

        Андрей Владимирович Добрынин 10.09.2015 год

* * *

Во сне я долго унижался
И в плаче заходился аж,
И всё-таки добился, чтобы
Лежак нам вынесли на пляж.

Мы на него легли с подругой
И, глядя на морскую гладь,
Мороженое стали жадно,
Неутолимо поедать.

Мне сладкой жизни захотелось –
Отсюда этот странный сон,
И я готов на униженья,
Дабы скорее сбылся он,

Дабы взирал не от станка я,
А с лежака на Божий мир,
Дабы мне взор ласкало море,
А нёбо услаждал пломбир.

А что касается подруги –
Не надо, ну её совсем.
Всё то, что выпросить удастся,
Я без неё прекрасно съем.

Не для того я путь поэта
Столь унизительный избрал,
Чтоб кто-то у меня над ухом
Моё мороженое жрал.

Я так скажу: «Сперва потопай
Ты по купеческой Руси,
С моё покланяйся сначала,
С моё поплачь и попроси.

Доставь на пляж мой заповедный
Пломбира полную суму –
И я на свой лежак, быть может,
Тебя с ворчанием приму».

        Андрей Владимирович Добрынин 11.09.2015 год

* * *

Если даму за пылкость хвалили,
Я немедля влюблялся в неё –
Над такими, бывало, кружили
Мы с ребятами, как вороньё.

Старость вызвала смену понятий –
Если слышу про даму в грехе,
То ворчу: «А ведь много занятий
Поразумнее есть, эхе-хе».

        Андрей Владимирович Добрынин 12.09.2015 год

* * *

Через дворик мой текли монахи,
Каждый нёс потёртую хоругвь,
Каждому монаху почему-то
Должен был я дать железный рубль.

Было денег нестерпимо жалко,
Но потом я понял, что во сне,
Происходит это безобразье –
И не жалко денег стало мне.

Начал я покрикивать задорно:
«Подходи, сектанты, веселей!
У меня на всех сегодня хватит
Полновесных, новеньких рублей».

Но потусторонние монахи
Отшутиться даже не могли –
Просто брали рубль и проходили,
В неизвестность сумрачно текли.

А проснувшись, я со злобой сплюнул:
Надо было не мошной трясти,
А попробовать побольше денег
Изо сна в реальность пронести.

        Андрей Владимирович Добрынин 13.09.2015 год

* * *

Во снах монахов часто вижу,
Текут в молчании они.
Рванусь к иному: «Говори же!» –
Тот вздрагивает: «Ни-ни-ни».

Текут они с большим значеньем,
И взор у всех бездонно пуст,
И стало для меня мученьем
Молчание их сжатых уст.

Молил я: «Выскажите Слово,
Таимое у вас в мозгу!»
Но все лишь хмурились сурово,
Лишь морщились – и ни гу-гу.

При этом врач сказал мне точно,
Что никакого Слова нет,
Так для чего же еженощно
Я должен видеть этот бред?

А для того, что въяве надо
И мне надвинуть капюшон
И протекать по стогнам града,
Ступая тяжко, словно слон.

И нечто у меня во взоре
Прочтут насельники Кремля
И все за мною хлынут вскоре,
Большие деньги мне суля.

        Андрей Владимирович Добрынин 14.09.2015 год

* * *

Во сне на монахов бродячих
Я жалобы часто пишу –
Я люмпенов этих смердящих
Физически не выношу.

Однако всегда одинаков
Начальства унылый ответ:
Других-то ведь нету монахов,
Иной-то духовности нет.

Духовность, а также словесность –
Как некая сонная бредь:
Все знают про их бесполезность,
А всё-таки надо терпеть.

И я просыпаюсь со стоном,
Когда из тенистых дворов
Возносится к стёклам оконным
Монаха нетрезвого рёв.

        Андрей Владимирович Добрынин 15.09.2015 год

* * *

Прочерчивают косо листья
Пространство тихого двора
Под бледно-голубою высью,
Которая пока добра.

Которая пока без злости,
Но зорко смотрит на Москву
И не выламывает кости
Воде, приемлющей листву,

Пока не заставляет краски
Уйти вовнутрь самих себя –
И те резвятся без опаски,
Собою дворики кропя.

Пока я зритель листопада
И плавности его мазка,
И вспоминать пока не надо
О смысле этого «пока».

        Андрей Владимирович Добрынин 16.09.2014 год

* * *

Эта рыба отнюдь не такая,
Что себя позволяет поймать –
Это рыба военно-морская,
Рыбакам бы её не замать,

Не ловить бы её рыбакам бы,
Избегать бы коварных затей –
Шведских уд, закидуемых с дамбы,
Хитроумных японских сетей,

Ибо рыба военно-морская
Многократно умней рыбака –
Не пленит её сеть никакая,
Никакое коварство крючка.

И притом на купании в море
Могут ставить добытчики крест,
Потому что появится вскоре
Эта рыба и ядра отъест.

И запрыгает евнух, тоскуя,
Об утрате своей голося,
А ведь рыбу военно-морскую
Раздражать, как известно, нельзя.

И сочувствия я не питаю
К рыбаку, что лишился мудей –
Я ведь рыба военно-морская
В океане обычных людей.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.09.2014 год

* * *

Огромно море бытия,
Заманчив дальний окоём, –
Ты не соскучишься, плывя
К нему на корабле моём.

Поэмы те, что я сложил,
Плывут на этом корабле,
Чтоб пассажир не затужил
По жалкой брошенной земле.

И как поэма – сам корабль,
Как то, что возвышает вмиг,
Любой клошар и мизерабль
На нём становится велик.

Любой желает претерпеть
Наистрашнейшие шторма,
А снасти так умеют петь,
Что, кажется, сведут с ума.

Но размышлять и ни к чему,
Земной пересекая шар,
И недоверие к уму
Питает издавна клошар.

Не нужен ум зимою злой,
Когда мечтаешь о тепле,
Тем более – когда стрелой
Летишь к неведомой земле.

        Андрей Владимирович Добрынин 17.09.2014 год

* * *

Утыкана кнопками пульта
Смышлёного робота плешь,
И всё-таки сальдо и бульдо
Не сходятся, хоть ты их режь.

Дымится измученный робот,
Но бульдо уходит в отказ.
«Ну что ж, – констатирует опыт, –
Крысятник завёлся у вас».

«А кто этот подлый крысятник?» –
«Не знаю, – ответствует власть. –
Кругом ведь такой гомосятник,
Что каждый способен украсть».

А я бы поспорил в властями:
Мой дом и спокоен, и тих,
Я в нём выпиваю с гостями,
И пидоров нет среди них.

Никто моих денег не скрысит,
Никто не нарушит покой,
Хоть голос порою возвысит
Мудрец то один, то другой.

Он целит ума катапульту
В начальников нашей земли –
Они ведь обрушили бульдо
И пидоров здесь развели.

        Андрей Владимирович Добрынин 18.09.2014 год

* * *

Обожаю различные новости,
Постоянно за ними слежу
И от их неизменной хреновости
В восхищенье всегда прихожу.

Ибо средь человеческой братии
Показуют мне новости дня
Персонажей куда туповатее,
И подлее, и злее меня.

И когда меня пилят родители,
Я умею им нос утереть,
Вопрошая: «Вы новости видели?
А невредно бы их посмотреть».

        Андрей Владимирович Добрынин 20.09.2014 год

* * *

Пусть грызут и нервные расстройства,
И другие хвори плоть мою,
Я стою без тени беспокойства
В оловянном трудовом строю.

Ибо если вздумал положиться
На меня богатый человек,
Я не должен духом разложиться,
С поля брани совершить побег.

В битве жизни я солдатик стойкий,
Могущий доверие ценить,
И уютной госпитальной койкой
Вы меня не пробуйте манить.

А когда усталости металла
Час пробьёт, – воскликнет бизнесмен:
«Жаль бойца! Таких сегодня мало,
Надо пару прикупить взамен».

        Андрей Владимирович Добрынин 20.09.2014 год

* * *

В отправленьях жизни человечьей
Много есть весьма постыдных черт,
Ты на людях – предводитель веча,
Ну а дома – самый жалкий смерд.

Ты своё ощупываешь тело,
И оно урчит тебе в ответ,
Что твой срок приблизился к пределу
И осталась пара-тройка лет.

Ты своё ощупываешь тело,
И оно в ответ урчит, смердя,
И вдобавок небо потемнело,
Началось мелькание дождя.

Осень постепенно подоспела,
Разве можно пережить её?
И урчит, пованивая, тело,
И к концу подходит бытиё.

Затыкай же в утлом теле течи,
Съешь таблетку, тщательно погадь,
Чтобы снова вечером на вече
Нравиться, блистать, благоухать.

        Андрей Владимирович Добрынин 21.09.2014 год




Share Button