Роман-фельетон «Пучина богемы». III часть, XXXII глава.

III часть,
XXXII глава.

    Жизнев идет по дорожке, усыпанной мелким белым щебнем. По левую руку у него молодая дубовая посадка, среди которой по траве разбросаны разноцветные пятна – лежбища отдыхающих. По правую руку – ивы, разросшиеся на берегу маленького пруда. Сквозь ветки видна сверкающая рябь, а на ней оранжевые мазки – это большие дикие утки, названия которых Жизнев не знает. Чайки, которые на пруду тоже есть, почти незаметны среди вспыхивающих бликов из-за своей белизны. Когда ивняк кончается, а на солнце наползает тучка, то становится видно, что в пруду отражаются небо и облака, и Жизнева словно окликает бесконечность. Да, думает он, прудик мал, но бесконечность живет и в нем, ибо на то она и бесконечность, чтобы всё обнимать и во всём отражаться. «Стоит ли ехать отсюда куда-то, чтобы увидать иные красоты? – думает Жизнев. – Не проще ли ограничиться тем, что есть рядом, ведь сущность красот везде одна?» И Жизнев вспоминает слова Бодлера: «Я обладал сегодня в мечтах тремя жилищами и был равно счастлив во всех трех. Зачем же утруждать свое тело переменами места, раз моя душа странствует так свободно? И к чему осуществлять замыслы, раз сам замысел заключает в себе достаточное наслаждение?»

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*