Роман-фельетон «Пучина богемы». III часть, XXXI глава.

III часть,
XXXI глава.

    Наш герой сделал свой выбор в какие-то незапамятные времена – даже не в отрочестве, а еще в детстве. Он считал себя поэтом и был им, а между тем в обыденной жизни на удивление мало размышлял о своем призвании. Были другие насущные дела, благодаря которым он, собственно, и существовал и которые властно заставляли думать о себе, – иными словами, была Нужда, мягкая и нестрашная в советские времена и совсем другая, не позволявшая с собою шутить, – в годы торжества демократии. А потому наш герой вместо того, чтобы заняться дома той работой, в которой видел подлинный смысл, вновь начинает с утра собираться в небольшое путешествие по столице – с конечным пунктом в том месте, где ему приходится работать уже не на Аполлона, а на своего земного работодателя. То есть получается не совсем по Пушкину: Аполлон может сколько угодно требовать нашего поэта к «священной жертве», но обеспечить его хлебом насущным он, увы, не может, а потому поэт, даже слыша внятные требования свыше, должен все же погружаться «в заботы суетного света». Иначе говоря, в эпоху капитализма конфликт поэта с мирской тщетой приобрел куда более острый характер, чем в те времена, когда почти все поэты происходили из дворян и имели кое-какой независимый доходец. Поэт перестал подчиняться внутренним побуждениям к творчеству (требованиям Аполлона): в суетный свет ему приходится выходить вне зависимости от того, улавливает он внутренним слухом эти побуждения или нет.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*