Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XXIV глава.

  В нескольких предыдущих главах мы представили читателю воззрения нашего героя на литературное творчество и на то, как это творчество следует осуществлять, дабы наиболее продуктивно использовать отпущенный жизненный срок. Обильное цитирование в указанных главах (да и во всей книге) объясняется, во-первых, нашим стремлением продемонстрировать свою образованность и тем самым вызвать у читателя доверие к нашему повествованию. Во-вторых, по многим поводам жившие прежде нас писатели сумели высказаться так удачно, что нам нет уже никакого смысла по тем же поводам высказываться самим. К примеру, в значительной степени содержание глав с XXI-й по XXIII-ю исчерпывается известной цитатой из Андре Жида: «Проблема морали для художника вовсе не в том, чтобы явленная им идея оказалась как можно более нравственной и полезной для большинства; она в том, чтобы явить эту идею наилучшим образом. Ведь явлено должно быть все, даже самое страшное, ибо сказано: “горе тому человеку, через которого соблазн приходит”, но сказано также: “надобно прийти соблазнам”. – Художник, как и всякий человек, живущий ради чего-то, должен с самого начала принести себя в жертву. Вся его дальнейшая судьба – лишь путь к акту жертвоприношения».

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XXI глава.

  В предыдущей главе мы попытались с достаточной конкретностью показать, каким образом приходилось зарабатывать на хлеб нашему герою. Однако тем самым мы сказали о его трудовой деятельности далеко не все. Большая и важнейшая ее часть протекала не на преподавательской кафедре, не в издательствах и даже не дома за рабочим столом. Читатель, разумеется, догадался, что речь идет о сочинении стихов, поскольку проза и рабочий стол неразделимы, даже если стол приходится сооружать из камней на пляже. Стихи же можно сочинять и записывать и ночью в полусне, и на прогулке, и в поездах метро – была бы с собой записная книжка. Но всякому ли понравится такая жизнь – постоянно ожидать некоего требования свыше, вынуждающего доставать блокнот и что-то записывать? Разумеется, не всякому – ведь это нездоровая жизнь.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XX глава.

  Жизнев работал и вспоминал, вспоминал и работал. Переделка «Исторического лексикона», то есть энциклопедии выдающихся лиц мировой истории, была трудом такого масштаба, что могла бы прославить хозяйку издательства, в котором работал Жизнев. К середине двухтысячных несколько фирм, объединившихся вокруг «Академкниги», выпустили около десятка томов «Лексикона», но на этом их возможности иссякли. Тома по XIX и XX векам предстояло делать с нуля, прочие – основательно отредактировать и, главное, дополнить: историческими справками, разъясняющими статьями, врезками, иллюстрирующими творчество рассматриваемых лиц, а также изобразительным материалом – его следовало искать в Интернете, подбирая картинки с соответствующим разрешением. Хозяйка издательства теперь была не просто женой хозяина – нет, она добилась всех своих целей, соединив в едином собственном лице статусы и должности владелицы, коммерческого директора и главного редактора, а также выделив себе в рамках холдинга особую фирму со своими финансами, кадрами и бухгалтерией. Однако все эти сомнительные достижения не сделали из властной дамы профессионала, так же как умение всегда вылезать, расталкивая других, на видное место не сделало из Сидорчука большого поэта (в двух этих фигурах Жизнев всегда усматривал большое внутреннее сродство).

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>