Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XXXII глава.

  Из всех описаний гастрольных поездок нашего героя у читателя не должно сложиться впечатления, будто венцом публичной деятельности поэтов являлись именно гастроли. Напротив, всё новое, всё то, что требовало поверки реакцией слушателей, всё самое смелое и скандальное поэты показывали на своих постоянных площадках, каковыми являлись сначала театр МГУ, затем большой зал ЦДЛ, затем большая аудитория Политехнического музея и клуб «Бедные люди», затем – концертный зал музея Маяковского. Именно эта последняя площадка с наибольшим правом войдет в историю русской словесности, ибо поэты регулярно, обычно раз в месяц, выступали там с 1995 по 2008-й годы. Именно маленький, похожий на бункер подземный зал первым услышал множество произведений, которые вошли затем в бойко раскупаемые книги, распространились по Интернету, были запечатлены на дисках и в сознании общества. Увы, общество – такой странный организм, который и сам толком не знает, что запечатлелось в его сознании, а что – нет. Оно занято злобой дня, и привлечь его внимание к автору запечатлевшейся информации очень непросто. Иногда автору для этого достаточно просто умереть; лучше – умереть эффектно, например покончить с собой; еще лучше – покончить с собой особо изуверским способом; иногда же приходится долго тлеть в гробу, дожидаясь того момента, когда общество достаточно омерзеет само себе, чтобы судорожно схватиться за творчество покойника. Учитывая же солидарную ненависть малоодаренных литераторов ко всему яркому и талантливому, поэтам Сообщества придется ждать канонизации воистину очень долго. Но это не страшно – ведь мертвецам спешить некуда.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XXXI глава.

  Были и другие поездки во Владимир – они не отличались особой помпой либо коммерческим успехом, но воспоминания после них оставались всегда самые теплые – такие уж люди живут в этом городе, да и сам город прекрасен. Говорят, есть люди, стремящиеся к зарубежным красотам, не побывав во Владимире, но Жизневу с трудом верилось в существование таких глупцов. Как-то раз владимирские знакомые сообщили нашему герою, что отдел культуры тамошней мэрии готов устроить концерт Сообщества, оплатить приезд поэтов и проживание в городе, однако гонорара за концерт не обещает – все будет зависеть от сбора за вход. Дело было летом, и поэты обрадовались случаю вырваться из душной Москвы. Правда, по приезде выяснилось, что содержать их отдел культуры готов лишь в течение суток. Уезжать так скоро поэты не хотели. Ночь после концерта и последовавшего затем фуршета с огромным количеством спонсорской водки местного завода поэты провели в специальном доме для приезжих знаменитостей, расположенном у самых Золотых ворот, а наутро переехали к супругам Федосовым.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>

Роман-фельетон «Пучина богемы». II часть, XXX глава.

  Рассказывая о путешествиях поэтов, никак нельзя обойти вниманием их поездки в город Владимир, для нашего героя почти родной. Его мать родилась во Владимирской области, в школу каждый день километров за десять ходила в Суздаль, а с отцом Жизнева познакомилась, поступив в тот же институт, где впоследствии учился и преподавал сам Жизнев. Владимир стал одним из сильнейших отроческих впечатлений нашего героя, когда его отец надумал посетить жившего в этом городе своего аспиранта и прихватил с собой младшего сына. До той поездки Жизнев, кажется, не задумывался над тем, какой он национальности и в какой стране живет, но после Владимира и Суздаля сознание русскости обосновалось в нем как-то очень спокойно, по-хозяйски, словно только и ожидало этой поездки, хотя разговоров на подобные темы Жизнев ни с кем тогда не вел. Слабые люди боятся насмешек, благодаря их слабости и вошло в моду при слове «духовность» искривлять лицо в саркастической ухмылке.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>