Колбаса времени.

30 ноября 2014 года. Нереальные существа.

  Во дворе уже битый час лает собака. Разумеется, ни ей, ни ее хозяину, ни общественному порядку ничто не угрожает – она лает просто так, потому что ей нравится лаять. Вернее, ей это нужно: издавая по собственному произволу громкие звуки, она, во-первых, убеждается в собственной реальности, во-вторых, убеждает в этой реальности окружающий мир. То, что окружающему миру на нее плевать, собаку ничуть не волнует. Я с содроганием думаю о тех несчастных, которые всю ночь работали, прилегли наконец отдохнуть – и тут собака решила заявить о себе. Разумеется, тот вред, который она причиняет социуму (она ведь еще и гадит где попало), далеко перевешивает ту сомнительную радость, которую она доставляет своем владельцу. Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что всякий благонамеренный гражданин обязан уничтожать таких вредоносных животных. Но что делать с людьми, подобными этой собаке? С теми, кто неожиданно издает в местах общественного отдыха дикие вопли, кто разражается в ночи пением, больше похожим на рев голодных хищников, с теми, кто в собрании непременно лезет выступать, хотя в голове у него нет ни единой свежей мысли? Ведь эти люди столь же внутренне пусты, как и глупая собака-пустолайка, и потому испытывают постоянное желание убедиться в собственной реальности, испуская произвольные звуки. Не будем говорить о том, сколькими способами можно создать пустопорожний шум и сколько существует видов такого шума – это завело бы нас слишком далеко. Лучше задумаемся над тем, каким образом быстро и эффективно принуждать к молчанию собакоподобных людей (впрочем, оговоримся: есть достойные молчаливые собаки, далеко превосходящие умом многих представителей рода человеческого). Смышленый народ – немцы: они придумали, например, такие спички, которые можно незаметно зажигать и бросать под стол во время всяких бессмысленных публичных выступлений. Эти спички взрываются — без всякого вреда для людей, мебели и посуды, но зато с таким страшным грохотом, что глупый оратор поневоле останавливается и теряет нить своей речи. А есть еще мешочки со смехом: положил его украдкой где-нибудь, а сам затесался в толпу. Когда мешочек начнет смеяться, никто уже не сможет нести и далее высокопарную галиматью, которая утомляла собравшихся не хуже лая описанной выше безмозглой собаки.

Share Button

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*